Бескрайний архипелаг. Книга VII - Артем Сластин

ЩЁЛК!

Неудача.

Вы находитесь в зоне действия ловушки «Санктум тишины».

Эффект: деактивация демонических классовых навыков.

Проклятье! Едва попытался шагнуть в сторону, как послышался резкий сухой щелчок. Хлыст обвил ноги, стянул их вместе. Я рухнул на землю, лицом в траву. Во рту запершило от пыли и горечи.

Йозеф материализовал в руке крест из божественной энергии. Свет вспыхнул ярко, почти ослепительно. Но ему в голову прилетел удар якорем. Епископ упал рядом со мной без сознания. Кровь потекла из рассечённой брови, окрасила седую бороду красными струйками.

Чья-то рука схватила меня за шею. Тело метнулось в сторону, ноги оторвались от земли. Оказался припечатанным к древу спиной. По позвоночнику будто молния проскочила от удара. Ладони инстинктивно схватили запястья душителя. В глазах всё поплыло. Воздух не шёл в лёгкие, горло сдавило намертво.

Веки распахнулись и я увидел Крэма напротив. Серые глаза в прорезях мешковины смотрели на меня… с сожалением.

Чёртов маньяк!

Я мотнул головой в сторону и увидел, как гвоздь вошёл в правую ладонь. Металл раздвинул кости, прошёл сквозь сухожилия, впился в кору. Я дёрнул рукой и вскрикнул от боли. Шляпка застряла между костей, плоть натянулась. Второй гвоздь вонзился в левую ладонь.

ЧВЯК. ЧВЯК.

Лодыжки прибили к подножью древа. Всё тело повисло на четырёх точках боли, и я понял самое страшное: я не могу даже упасть.

— А-а-а! Подлые ублюдки! — вырвалось из моей груди.

Глава охотников на демонов достал мешочек с пояса, дёрнул нить у узкой горловины и развеял пыль прямо мне в лицо.

Я чихнул.

Вы оказались подвержены негативным эффектам: немота, истощение, гашение регенерации, анальгезия, спутанность мыслей, апатия.

Срок действия: 10 минут.

Кто-то вбил ещё один гвоздь в правую ладонь, но боли я не почувствовал. От полученного коктейля дебафов восприятие стало иным. Будто под сильной анестезией оказался. Тело отяжелело, мысли поплыли.

— Напрасно ты поверил архидемону, — проговорил Крэм и достал с пояса склянку с белой жидкостью.

Захотелось сказать в ответ пару ласковых слов, но я лишь пожал плечами. Телодвижение вышло скованным из-за зафиксированных рук. Голосовые связки не слушались, а губы онемели. Эмоции исчезли вместе с желанием жить и бороться.

— Ты совладал с демоном крови, не стал его рабом, — продолжил примарх. — Это редкость, и это заслуживает уважения. А потому услышь же истину перед концом! Ритуал слияния не требует камней бездны. Лишь массовое жертвоприношение скрепляет узы между демоном и носителем. Теперь сообрази: зачем Абиссару понадобилось шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть камней бездны?

Крэм махнул рукой, и один из его подопечных принялся снимать с меня нагрудник. Он торопливо развязывал ремешки, пальцы шарили по застёжкам. Намеревался убрать переднюю плиту.

— Да где уж им, демонам, столько найти? — хмыкнул Крэм. — Для этого нужна целая вечность, да и та не поможет. Они транжиры по своей природе. Получат горсть и сразу промотают на суккуб или никчёмные ритуалы.

Йозеф застонал и попытался подняться. Но боец с хлыстом воткнул в его шею нечто, похожее на металлический шприц. Епископ вновь упал без сознания.

— Абиссар задумал разрушить барьер вокруг острова, — продолжил Крэм, поднося к лицу склянку. Встряхнул её. Белая жидкость заплескалась внутри. — Если он преуспеет, на волю вырвутся тысячи его сородичей. Вижу по глазам, ты понимаешь, что это значит. Мы не имеем права на ошибку. Десятки океанидов опустеют за несколько чамов! Сотни миллионов душ потеряют покой!

Передняя плита нагрудника звякнула о камень, когда её отшвырнул охотник на демонов. Металл прокатился по земле и остановился у надгробного креста.

— Но сперва, — примарх откупорил крышку. — Я нанесу на твою грудь особые письмена. Когда носитель демона умирает, есть риск спонтанного призыва. А мне риск не нужен.

Он вылил белую жижу себе на указательный палец, после чего посмотрел на того сподвижника, что снимал с меня доспех.

— Джус, сорви с него рубаху. Пора заканчивать.

Крэм вновь повернулся ко мне и свободной рукой извлёк из рюкзака кинжал с волнообразным чёрным лезвием. От предмета исходила радужная аура, переливалась разными цветами, подчёркивая внекатегорийный статус.

— Это будет не больно. Ничего личного, Макс Фаталь. Ты бы поступил так же на моём месте.

Ткань разорвалась с протяжным шорохом. Крэм сделал шаг вперёд и направил мне в грудь указательный палец, испачканный белой жижей. Опустил его, замер. Отшатнулся. Взглянул на охотников.

— Это… не может быть правдой, — прохрипел Джус и осторожно коснулся ключа на моей груди. — Предмет настоящий, не иллюзия. Это же отмычка междумирья! Человек что, арбитр?

— Сомневаюсь, — покачал головой Крэм. — Будь оно так, нам бы не поздоровилось. Предположу, что Макс Фаталь — претендент в арбитры.

— Мы не можем оставить его в живых. Первое, что он сделает, когда освободится, — начнёт строить план мести!

— Джус, напомни мне тринадцатое правило устава ордена, — ледяным голосом произнёс Крэм, не отрывая взгляда от ключа.

— Никто из братьев и сестёр Ордена не должен причинять вред арбитру, — проговорил он скороговоркой. В голосе явственно сквозила досада. — Ни словом, ни действием, ни помышлением. Не вставай на путь хранителя весов, ибо тот, кто вознамерится остановить его, сам нарушит равновесие.

— Все знают тринадцатое правило! — раздражённо рявкнул боец с хлыстом. — Но мы его нарушили. Обратного пути нет! И он всего лишь претендент, а не арбитр!

Крэм медленно обернулся и шагнул к сподвижнику.

— Всего лишь? А кем был основатель нашего ордена, Сайм Светлый, до того как стал арбитром?

Крэм убрал кинжал в ножны.

— Сколько претендентов мы видели мёртвыми? Сотни! Но Сайм стал арбитром — и он изменил судьбу всего Архипелага. Катастрофы случаются постоянно. Где-то прямо сейчас демоны рвутся на волю. Где-то свирепствуют чудища из бездны. И кто их остановит, если мы будем убивать претендентов?

Он повернулся ко мне. Голос стал тише, но от этого не менее жёстким:

— Ты отмечен Парадигмой, а значит, она тебе благоволит. Потому мы сохраним тебе жизнь.

Охотники заголосили одновременно. Перебивали друг друга и выражали несогласие.

— Довольно! — рявкнул Крэм. — Напоминаю: нарушение устава карается смертной казнью! И я лично приведу приговор в исполнение.

Лидер охотников на демонов вытянул вперёд руку с выставленным кинжалом и медленно обвёл им бойцов. Они переглянулись. Тот, кто гневно потряхивал кистенём, сглотнул слюну.

Лишь Джус возразил:

— Если носитель демона пойдёт на поводу у Абиссара, настанут тёмные времена.

— Значит, такова судьба.

Крэм встал напротив меня.

— Эффект подавляющего порошка вскоре иссякнет, — он спрятал кинжал в рюкзак. — Прояви благоразумие, если желаешь разобраться с возникшей дилеммой. В ином случае орден удалится