Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов

видел её ясно, будто мишень на белой стене. Проблема была в другом: выстрелить было нечем. Пуля существовала. Цель существовала. Но у оружия не было спускового крючка. Нечего было нажимать.

«Вот почему…»

То-то думал, что мы выиграли время. Что запас прочности есть. Но тело упрямо подавало сигналы — тревога, боль, холодное предупреждение каждый раз, когда тратил деньги без нужды. Теперь стало ясно, откуда это шло.

«Старые препараты больше не подойдут.»

Нельзя было просто взять готовое лекарство и приспособить его под задачу. Нужно было создавать новое — с нуля, собственными руками. А это означало годы, колоссальные ресурсы, бесконечные эксперименты, запах реактивов, ночи под гул вытяжек и шелест бумаги.

Естественно был готов к трудностям… но не к этому.

Потому что в научном мире такая задача считалась не сложной, а невозможной.

Вот тут-то и нахмурился, и пробежал взглядом список авторов статьи. Бумага тихо шуршала под пальцами, словно сопротивляясь.

Кларенс Пендлтон — медицинский факультет Университета Пенсильвании.

Удобное совпадение. Один из авторов работал именно в той клинике, которую я много лет поддерживал.

«Стоит встретиться с ним лично.»

Рука по привычке потянулась к смартфону — вызвать водителя… и замерла.

«А, да. Водителя нет…»

В этот раз не арендовал лимузин. Финансовая удавка уже чувствовалась. Тут же перевёл взгляд в гостиную. Там, в мягком полумраке, сидела Рейчел, склонившись над ноутбуком. Экран отбрасывал голубоватый свет ей на лицо, подчёркивая сосредоточенность и усталость.

* * *

В это время Рейчел, устроившись на диване, не отрываясь смотрела в монитор.

«Проект Мечта».

Работа, к которой она шла годами, наконец подходила к решающей точке. Всего неделя — и важнейшая встреча. Сейчас нельзя было отвлекаться. Нужно было ещё раз всё перепроверить, выверить каждую деталь, каждый слайд, каждое слово.

— Рейчел?

Голос Сергея Платонова прозвучал за спиной неожиданно. Она вздрогнула и машинально захлопнула ноутбук, будто её застали за чем-то запретным. Сергей неловко почесал затылок.

— Извини. Я не хотел напугать.

— А… нет, всё в порядке…

Фраза оборвалась, повисла в воздухе неуверенным эхом. Она явно не знала, как продолжить, и тогда Сергей заговорил первым.

— У тебя сейчас есть время? Мне нужно съездить в больницу. Возник один вопрос.

— … Да, конечно!

Рейчел тут же вскочила и схватила ключи со столика. Те самые, что Дэвид оставил, разрешив пользоваться машиной без ограничений. Металл тихо звякнул в её ладони.

— Прости. Хотел бы поехать сам…

Она лишь кивнула, уже направляясь к двери, и в комнате остался лёгкий запах ароматного чая, пластика от ноутбука и ощущение того, что впереди начинается что-то куда более сложное, чем очередная поездка в больницу.

— Всё в порядке. Честно говоря, я люблю водить.

Рейчел сказала это легко, с улыбкой, заводя двигатель. Мотор отозвался низким, чуть хрипловатым урчанием, запах бензина смешался с ароматом кожаного салона. Дэвид недавно сменил машину — на старую, классическую модель с механической коробкой передач. Ирония заключалась в том, что Сергей Платонов, человек, который, казалось, умел абсолютно всё, оказался совершенно беспомощен перед сцеплением и рычагом передач. Поэтому уже несколько дней именно Рейчел сидела за рулём.

— Кто бы мог подумать.

Она украдкой взглянула на него и едва сдержала улыбку. Его растерянность перед механикой выглядела почти трогательно. Этот неожиданный, человеческий изъян странным образом располагал к нему ещё больше.

— Как раз вовремя. Мне всё равно нужно было заехать в магазин. По дороге остановимся.

— Прости. Снова доставляю тебе хлопоты.

И в этих словах было куда больше, чем просто извинение за поездку. После того как несколько дней назад он умудрился потерять кошелёк, все бытовые расходы легли на Рейчел.

— Вот уж не думала, что он бывает таким неуклюжим.

С каждым днём она открывала в Сергее новые, непривычные стороны. И каждый раз это отзывалось внутри тёплым, странным волнением, словно кто-то тихо касался струны.

По дороге в больницу Сергей коротко, без лишних эмоций, рассказал о главном.

— В биологических образцах Мило нашли решающую зацепку. Ген, который должен сдерживать размножение клеток, оказался полностью отключён. Похоже, это одна из ключевых причин болезни Каслмана.

— Правда? Тогда, если его можно снова активировать… выходит, болезнь можно вылечить?

— Вероятность очень высокая.

— Это… это же невероятно!

Слова прозвучали почти шёпотом. Почти чудо. И причиной этого чуда оказался…

— Мило… он просто поразительный.

Перед её глазами вспыхнул образ маленького мальчика, сжимающего в руках потрёпанного динозавра, с упрямо сжатыми губами и серьёзным, не по-детски взрослым взглядом. Такой хрупкий — и в то же время способный стать ключом к спасению тысяч, а может, и десятков тысяч людей по всему миру.

Глаза Рейчел защипало. Но Сергей мягко, почти бережно, вернул её на землю.

— Если всё действительно так — это было бы прекрасно. Но нам ещё предстоит многое выяснить.

— А… поэтому ты хочешь поговорить со специалистом?

— Да. Фармакология — не моя основная область. Мне нужен совет.

— Если всего лишь совет, тогда…!

В её голосе зазвучала осторожная надежда. Она слишком хорошо знала, чем живут пациенты с болезнью Каслмана — бесконечной болью, ожиданием, страхом. И сейчас, впервые за долгое время, внутри неё шевельнулось что-то светлое. Может быть, эти серые, безысходные дни всё-таки можно оставить позади.

* * *

— Это невозможно.

Надежда рассыпалась мгновенно, словно стекло под ударом. Профессор произнёс это ровно, без тени сомнений.

— Я понимаю, что это трудно. Но, возможно, есть какой-то путь…

— При нынешнем уровне технологий — нет. Это невозможно.

Лицо Рейчел словно застыло. Она готовилась к сложностям, к долгому пути, но не к такому ответу — короткому и беспощадному, как приговор. Холодные слова профессора отрезали все пути к отступлению, оставив за собой пустоту.

— Тогда… можно узнать конкретную причину? Почему это невозможно?

В отличие от Рейчел, которую буквально трясло изнутри, Сергей Платонов оставался удивительно спокойным. Ни тени растерянности, ни одного лишнего жеста. Казалось, он заранее знал, каким будет ответ, и потому встретил его с холодной, собранной ясностью.

— Потому что WFOXO3A — это транскрипционный фактор.

— Транскрипционный… кто? — Рейчел нахмурилась, чувствуя, как слова ускользают, будто влажный песок сквозь пальцы.

Сергей заговорил мягче, почти успокаивающе, словно объяснял что-то хрупкое и важное.

— Транскрипционные факторы — это белки, которые напрямую связываются с ДНК и включают или выключают гены. Управлять ими с помощью лекарств крайне сложно.

Профессор резко покачал головой, сухо перебивая.

— Нет. Это не просто сложно. С точки