Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов

«медовый месяц» стало звучать откровенно издевательски. Это была не поездка для двоих, а сплошная удаленная работа с видом на пляж. И что хуже всего — «Похоже, даже такое скоро станет невозможным…»

Дело было не только в путешествиях. Под вопросом оказались даже обычные выходные в ближайшие несколько лет. Причина была проста — только что пришли новости от Сергея Платонова.

Впереди нас ждет период бешеной занятости.

«Да ладно… еще загруженнее, чем сейчас? Такое вообще возможно?»

Сначала Джесси просто застыла, не веря своим глазам. Но чем дальше она читала, тем сильнее менялось выражение ее лица.

Согласно генетическому анализу Майло, причина болезни Кастлемана наконец была найдена. Ключевым фактором оказалось подавление гена WFOXO3A.

Та самая зацепка, которую они искали так долго. Корень заболевания. Источник всех бед. Наконец-то… он был обнаружен. Когда эта новость дошла до них, Дэвид и Джесси просто обнялись и долго плакали, не находя слов. Эмоции захлестнули с такой силой, что речь стала попросту невозможной.

Разумеется, это еще не означало, что все загадки разгаданы. Механизм болезни оставался сложным, вопросов по-прежнему было больше, чем ответов, а разработка лечения вообще представляла собой отдельную, почти неприступную вершину.

Но.

— Шон ведь невероятный, правда? Как он смог добиться этого меньше чем за три года…!

Голос Джесси дрожал от переполнявших ее чувств. Радость, благодарность, восхищение — и еще нечто большее, что трудно было выразить словами. Гордость. Она ощущалась особенно остро. Со временем Джесси начала реагировать на имя Шона так же, как мать реагирует на похвалы в адрес своего ребенка — лицо сразу светлело, в глазах появлялся теплый блеск.

И сейчас все было точно так же. Стоило ей начать, и остановиться уже не получалось.

— Богатых людей полно! Деньги есть у кого угодно! Но где ты еще найдешь богача вроде Шона — человека, который носится по миру и спасает чужие жизни? Разве я не права?

Но на самом пике ее вдохновенной речи Джесси вдруг осеклась. Дэвид ее не слушал. Он с сосредоточенным видом листал каталог duty free, перелистывая глянцевые страницы.

— А?

— Ты вообще меня слушаешь? Я сейчас о действительно важном говорю!

Дэвид приоткрыл рот, собираясь ответить, затем передумал и снова закрыл его. Фраза вроде «Ты уже десятый раз сегодня это говоришь» — правдивая или нет — была бы откровенно плохой идеей. И все же причина его притворной рассеянности существовала.

— Я подумал… может, купить Шону бутылку хорошего виски в подарок.

Джесси слегка наклонила голову, нахмурившись.

— Подарок? Но мы же уже купили ему один.

— А, ты про это? Ты правда собираешься ему это подарить?

— Конечно. Мы же для этого и покупали. Ты точно нормально упаковал? Проверь еще раз.

С тяжелым, почти театральным вздохом Дэвид полез в сумку. Молния негромко зашуршала, ткань тихо заскрипела, и на свет появились футболки — яркие, легкомысленные, из тех, что продаются в туристических лавках, где воздух пропитан солнцезащитным кремом и сладким запахом кокосового масла. На хлопке кричали нелепые надписи.

«tequila: because therapy is too expensive»

«I’m not drunk. I’m just from Cancun.»

Всего их было четыре. Для Дэвида, для Джесси, для Сергея Платонова и для Рейчел — идеальный, тщательно продуманный комплект.

— Идеально! Как только вернемся, сразу все это надеваем и делаем общее фото! Тут же распечатаем, повесим на холодильник и еще открытки из них сделаем!

По ее сияющему лицу было ясно — на этом фантазия не остановится. Она не просто собиралась заставить Сергея надеть футболку. В ее планах были фотографии компрометирующего уровня и их широкое распространение. Услышав этот грандиозный замысел, Дэвид осторожно, словно ступая по тонкому льду, высказал сомнение.

— Ты правда думаешь, что Шон… наденет это?

Эти футболки были полной противоположностью стилю Сергея Платонова.

— Честно говоря, Шон в футболке… я вообще не могу себе это представить…

И сомнение было вполне разумным. Сергей всегда носил дорогие костюмы и безупречно выглаженные рубашки, не допуская ни складки, ни малейшей небрежности. Даже в ту единственную ночь, когда все четверо пили до рассвета в отеле, он так и остался в костюме. А утром вышел к завтраку уже в новом, идеально сидящем, спокойно попивал чай, будто ночь вообще не существовала.

— Интересно, а пижамы у него тоже в виде костюмов? Бывают вообще костюмы для сна?

Дэвид ловил себя на том, что задается этим вопросом совершенно серьезно. И вот теперь — заставить человека, будто рожденного в костюме, надеть футболку с надписью:

«Cancun Hangover Champion.»

Это походило не на шутку, а на эксперимент по культурному столкновению. Но Джесси это нисколько не волновало.

— Ничего страшного! Мы же покупали их не для того, чтобы он носил их всерьез. Мы купили их, чтобы посмеяться вместе.

— …

— Я просто представляю, как он хмурится, глядя на это, а не смеется…

— …

— Да потому что он просто не привык к таким вещам! Вот поэтому наша задача — показать ему, что в обычной жизни тоже есть радость и веселье!

В глазах Джесси вспыхнула странная, почти воинственная решимость.

— Это можем сделать только мы. Потому что… теперь мы семья Шона.

Это стало для Джесси чем-то вроде личной миссии. Подарить Сергею Платонову то, чего у него никогда не было — «семейное счастье».

— А семья — это как раз такие дурацкие общие фото в одинаковых футболках. Печать снимков, открытки по почте… У Шона ведь никогда этого не было, правда?

На мгновение ее взгляд потускнел, в нем мелькнула тень грусти.

— Он потерял обоих родителей еще в старших классах…

Каждый раз, когда разговор заходил о семье, Сергей заметно напрягался и старался уйти от темы. Его лицо в такие моменты напоминало маску, за которой скрывалась глубоко запрятанная боль. Те самые «дорогие люди», которых он потерял, без сомнения были его семьей. И всякий раз, когда это всплывало, Сергей — обычно сдержанный и невозмутимый — выглядел так печально, что никто до сих пор не решился расспросить его подробнее.

«Он просто еще не готов об этом говорить…»

Наверное, воспоминания были слишком болезненными. И каждый раз, замечая это, Джесси чувствовала, как у нее сжимается сердце.

— Поначалу я думала, что он просто холодный человек, помешанный на деньгах.

Но в основе всего лежало несчастливое детство. И это несчастье, как тень, до сих пор не отпускало его.

Вот почему его чувства выглядят такими скованными, будто застывшими, а сам