Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов

Решимость снова вспыхнула в глазах Джесси, как огонек, который невозможно погасить.

— Мы ведь не можем позволить ему жить так вечно, правда? С этого момента его нужно приучать к теплу и к нормальной семейной жизни.

Джесси изо всех сил старалась подарить Сергею Платонову то, что она называла «семейным теплом». Например, в такие дни, как День благодарения, Рождество или День независимости — праздники, которые принято проводить с близкими, — она неизменно отправляла ему приглашения.

«Хотя Шон так ни разу и не принял ни одно из них…»

Конечно, он был вечно занят. Работа поглощала его целиком, не оставляя даже щели для отдыха. Но Джесси не собиралась позволять ему ускользать бесконечно, поэтому действовала иначе, настойчиво и методично вбивая одну простую мысль: «Мы — семья».

Она зарегистрировала его как контакт для экстренных случаев. Без колебаний заявила, что если у них с Дэвидом когда-нибудь появится ребенок, Шон станет крестным отцом.

— Крестным? И какие именно обязанности и ответственность это предполагает?

Вспоминая, с каким застывшим, почти деревянным выражением лица Шон задал тогда этот вопрос, Дэвид заговорил осторожно, подбирая слова.

— Тебе не кажется, что если слишком давить… ему может стать тяжело?

Но Джесси была непреклонна.

— Это только потому, что он слишком привык жить без семьи. Ему просто неловко. Со временем он привыкнет, и это пройдет.

— И все же, если ему кажется, что его заставляют…

— Так и должна выглядеть семья!

Ответ вырвался мгновенно, без малейшей паузы. Джесси вспомнила собственную мать — вечные звонки, замечания, заботу, от которой невозможно скрыться.

— Разве не так? Семья — это тяжело, неудобно, иногда бесит и раздражает… но как бы ни было, от нее нельзя просто взять и отказаться! Мы должны показать Шону, что у него тоже есть такие люди.

— Даже если он сам этого не хочет?

— Семью не выбирают!

И, немного смягчившись, она добавила тише:

— К тому же… разве не лучше, если мы будем его иногда раздражать и мешать? Альтернатива слишком одинокая.

Джесси часто представляла себе один и тот же сценарий. Что однажды выгорание настигнет Сергея Платонова, который всегда жил на пределе. И в этот момент он вдруг подумает: «Я прожил так всю жизнь, а рядом со мной никого нет». Этого она не могла допустить.

Пусть лучше его постоянно дергают, зовут, втягивают в воспоминания, не дают исчезнуть и скрыться, сколько бы он ни пытался. Пусть будет шумно, тесно и неудобно — лишь бы не пусто.

— Шон заслуживает счастья. Больше, чем кто бы то ни было.

Джесси была полна решимости дать ему это счастье. Даже если он сам пока не понимал, что хочет его. Потому что именно так и поступает семья.

И в том же духе у Джесси был еще один проект, который занимал ее мысли сильнее всего остального…

— Ну что? Как думаешь, между ними есть прогресс?

— Ты про… Рейчел?

Именно. Бесстыдный и совершенно откровенный проект Джесси по сватовству. Ее главной целью было свести Сергея Платонова и Рейчел.

— Как ни крути, это должна быть Рейчел. Ну а кто еще? Шон же до невозможности привередлив!

Рейчел была той самой будущей невесткой, которую Джесси мысленно уже утвердила, считая себя «практически мамой Шона».

— Она такая добрая! Она понимает его с полуслова! Иногда ей удается читать его мысли лучше, чем нам… а еще…

Джесси вытащила телефон, пролистала галерею и остановилась на нужном снимке, торжественно показывая его Дэвиду.

— Смотри! Разве они не идеальны вместе?

На фотографии Сергей Платонов и Рейчел были запечатлены на Met Gala. Когда Джесси впервые увидела этот кадр, она визжала от восторга, как дельфин, и прыгала по дивану в гостиной среди ночи.

— То, что Шон вообще взял Рейчел на такое мероприятие, — уже огромный шаг вперед! Разве это не значит, что он хотел, чтобы их видели как пару на публике?

И правда, интернет тогда буквально захлебнулся догадками о «девушке Шона». Форумы, соцсети, новостные ленты — везде всплывали одни и те же обсуждения, скриншоты, теории. Джесси носилась по всем площадкам, как по собственному саду, и с маниакальным упорством оставляла комментарии вроде: «Это пара века» или «Да поженитесь вы уже наконец!». Она продавливалa нужный ей образ с такой энергией, что могла бы сдвинуть тектонические плиты.

И именно тогда, вспоминая те дни, в памяти всплыло одно неприятное ощущение — редкий, но по-настоящему раздражающий эпизод. Единственный раз в жизни, когда Джесси ввязалась в полноценную клавиатурную войну.

«OrangeJuice: Крайне редко люди приводят на такие мероприятия своих настоящих партнеров.»

«OrangeJuice: Чаще всего это коллеги или PR-пары. Не додумывайте лишнего.»

«OrangeJuice: Хватит распространять ложные слухи. Хотите проблем с судом? Я сохраняю скриншоты всей клеветы.»

Да кто вообще этот «OrangeJuice» такой и с какого перепугу он решил лезть в чужие дела, размахивая угрозами, как мокрым полотенцем?

«Мир полон чудаков».

Джесси резко стряхнула с себя это воспоминание, будто смахивала надоедливую пыль с рукава. В конце концов, тот вечер был по-настоящему историческим для них двоих. Переломный момент, как ни крути. После этого она начала следить за ними еще внимательнее, почти под микроскопом…

«Почему же у них все так мучительно медленно⁈»

Для Джесси их темп был не просто медленным — он сводил с ума. Конечно, причину она знала. Сергей Платонов был хронически занят, а Рейчел, как всегда чуткая и деликатная, ни за что не хотела становиться для него обузой.

«А может, потому что она еще не семья…?»

Будь она семьей, она бы давила, даже если это выглядело навязчиво. А Рейчел неизменно отступала на шаг назад, уважала границы, оставляла пространство. Уважение — это прекрасно, да. Но когда его слишком много, между людьми возникает параллельная линия длиною в жизнь. Именно это, с точки зрения Джесси, и тормозило их отношения.

И как раз в тот момент, когда она почти сходила с ума от тревоги… произошло нечто невероятное. Сергей Платонов объявил, что остается дома с Рейчел. Вдвоем. Только они.

— Разве это не значит, что Шон принял какое-то огромное решение? Он же никогда так не делал, правда? И именно тогда, когда нас нет! Только он и Рейчел!

Подозрительно. Слишком подозрительно. Подозрения буквально переливались через край.

— Вспомни, какой он обычно! Сто процентов — отель, тысяча процентов — приватность, сто тысяч процентов — личное пространство! А теперь он…