Боярский сын - Алексей Владимирович Калинин

— За меня найдётся кому ответить, — буркнул Косматов, поднимаясь на ноги.

— Не сомневаюсь в этом, — жёстко ответил Яромир. — Однако, отвечать будешь, когда тебя спросят. Сейчас рекомендую покинуть данную территорию, чтобы не быть пойманным на несанкционированном ристалище. У вас ещё будет возможность подраться на турнире, а сейчас пока-пока, все-го хо-ро-ше-го!

Худой помог тем временем освободиться здоровяку. Двое побеждённых, которых поддерживал худощавый, двинулись в сторону выхода с территории.

— Ну что, куда вы собирались забуриться? — хлопнул меня по плечу Яромир.

— Вроде бы в «Хрустальную слезу»? — припомнил я название забегаловки.

— В эту крысятню? Фу! Не пристало дворянам посещать такие скучные заведения! — хмыкнул Всеволод. — Пошли в «Аленький цветочек»!

— Но это же… — поперхнулся Михаил.

— Да вам уже есть восемнадцать! — захохотал Борис. — Чего вы мнётесь, как девственники? Двинули! После драки всегда тянет на баб!

Глава 14

Чтобы отец не беспокоился, мы с Яромиром отпросились на ужин к другу. Ну да, слегка приврали, но в своё оправдание могу сказать, что и остальные также позвонили и уведомили родителей, что будут ужинать у «друзей».

Мы все поужинаем у друзей!

Такая мелкая ложь практиковалась и в моём мире. Если вспомнить, сколько раз знакомые уходили из дома, чтобы весело провести время, а их родители думали, что они корпят над учебниками или помогают в научном проекте…

Также спросил о состоянии Хатурая. Отец сказал, что приходит в норму. Очень благодарит меня за помощь и обещает стать вечным вассалом. Я только улыбнулся в ответ. Если Мизуки будет продолжать свою деятельность, то вечность может показаться секундой.

— А вот нам вовсе не нужно отпрашиваться у родителей, — хмыкнул Борис, когда мы с Яромиром закончили разговор. — Нам доверяют! Ведь мы уже выросли из детских штанинек!

— А мы любим своего отца! — парировал Яромир. — И не хотим, чтобы он раньше времени поседел. Пусть лучше думает, что мы у вас тусуемся, чем знает, где мы на самом деле будем.

Всеволод переглянулся с Борисом, оба поджали губы и попытались сделать чопорные лица. Ни у того, ни у другого не получилось.

Впрочем, подозреваю, что родители могли догадываться о настоящем месте пребывания своих чад и только делали вид, что отпускают на ужин. Всё-таки они сами были молодыми и ещё помнили себя в этом возрасте!

Помнили, что молодость и задор бывает раз в жизни! И что сейчас та самая пора, когда нужно заводить новых знакомых и друзей. Формировать круг общения, в которой потом будешь вращаться долго и упорно.

Ладно бы круг общения просто не рос, стабильность — тоже хорошо. Но он ведь неминуемо сокращается. Часть знакомых и друзей наверняка эмигрируют и станут редко выходить на связь, другие заведут семьи и перестанут выползать из плена дач, третьи увлекутся карьерой настолько, что будут спать и видеть, как получат Медаль Горбатого с подписью «Лучший работник года», а с кем-то разругаешься из-за политики или просто разойдёшься в интересах. А ведь никакие любовные отношения, даже самые насыщенные, не заменят теплых посиделок в кругу знакомых, воспоминаний и троллинга.

Кстати, о троллинге. Нас начали подкалывать ещё до того, как подошли к стоянке. Борис, Всеволод и Яромир распустили языки и давай причёсывать за то, что адептов первого курса не пускают грязными в приличное заведение. Мы отбрехивались как могли, но всё же потом признали, что выглядим мы и в самом деле не самым лучшим образом. Одежда местами порвана, местами грязная.

Ну а что вы хотели после драки? Чтобы все вышли чистенькими и без разбитых кулаков? Мы согласились, что надо бы заехать в магазин и прикупить новую одежду.

Хотя мне показалось, что это ребята старались не ради нас, а чтобы самим не светить своей одеждой в заведении, где можно кинуть тень на Академию. Перестраховались, так сказать. Мы заехали по пути в магазин готового белья, купили по костюму, чтобы выглядеть элегантнее и менее заметно. И забегая вперёд, могу сказать, что сделали это не зря!

Одно дело, если в каком-нибудь действе будут замешаны дворяне, а совсем другое дело, если разнообразные выходки будут совершать адепты Академиии. Если у дворян может пострадать только их честь, и её как-то потом можно будет отчистить, той же вылазкой в Опасные земли, а в костюмах адептов будет задета честь Академии!

А это заведение не разрешает пачкать своё достоинство и может похвастаться даже отчислением отпрыска императорской семьи Владислава, когда тот повёл себя недостаточно достойно! Впрочем, этот самый Владислав и в жизни вёл себя достаточно некультурно, поэтому его засунули на Дальний Восток, чтобы он особо не высовывался и не портил императорские нервы. Занимает там какую-то чиновничью должность и живёт на полном обеспечении.

Однако, возвращение в столицу и мысли о престолонаследии ему запрещены!

Тем временем мы на двух машинах подъехали к стриптиз-клубу. Снаружи обыкновенное трёхэтажное здание. Жёлтый и белый цвета фасада. Красные тумбы с зеленью можжевельника перед входом разбавляли цвета. В каждой из шести тумб находился стилизованный красный цветок под стеклянным колпаком. Над входом надпись: «Аленький цветочек», а у дверей два охранника в костюмах.

Вполне благопристойное заведение на первый взгляд. По крайней мере так кажется снаружи. Впрочем, так как сюда пускали только людей с деньгами, то вряд ли будет менее благопристойно внутри.

— Ну что, готов окунуться в море разврата? — спросил меня Михаил, когда мы вылезли из автомобиля.

— Я-то готов! Развращаться и морально разлагаться среди доступных барышень. Но то я! А вот у тебя хватит сил на поцелуи?

Его верхняя губа опухла и напоминала последствия атаки пчелы.

— Я там целоваться не собираюсь, — фыркнул он в ответ.

— Все так говорят, а потом за уши не оттащишь, — усмехнулся я.

— Ну что, молодые и сильные, готовы атаковать женский пол своими мужскими чарами? — обнял нас за плечи подошедший Яромир.

— Скорее, это женский пол будет атаковать наши кошельки!

— Елисей, не будь таким душным! Помчали, надо немного скинуть стресс и слегка повеселиться! Отметим ваш первый день обучения, ребята!

Ну что же, я и в прошлой жизни не был ханжой, а сейчас и вовсе не собирался им быть. Что бурчу, так это