Последний довод Маранцано - Наиль Эдуардович Выборнов

Магаддино стоял один, без охраны и без оружия в руках. Он посмотрел на меня, на руку, спрятанную за спиной.

— Я без ствола, Чарли, — сказал он. — Я пришел просто поговорить.

Я подумал несколько секунд, после чего сказал:

— Заходи. В центр комнаты. Не оборачивайся.

Он вошел, встал там, где я сказал, а я закрыл дверь. Без всяких предисловий я принялся обыскивать его: проверил подмышками, голени, карманы — короче, везде, где можно спрятать ствол. Но у него не было даже ножа.

— Садись в кресло у окна, — сказал я.

Он прошел, сел. Я остался стоять, держа в руке пистолет. Откровенно целиться не стал — это уже перебор, но он в низком кресле, и если попытается кинуться, то ему конец. Я в него весь магазин высадить успею.

Сам отошел чуть в сторону от дверного проема. Дверь выбить — пару секунд, и мало ли, вдруг кто-нибудь прямо сквозь нее начнет стрелять?

— Ну и чего тебе надо? — спросил я.

— Я тебе не враг, Чарли, — ответил он.

— Вот как? — спросил я. — Маранцано — мой враг, а ты — его человек. Все это знают. Ты давал ему людей, когда шла война, и сегодня кивал на каждое его слово.

— Я не мог поступить иначе, — он покачал головой. Явной враждебности в его голосе не было. — Его люди следят за мной, постоянно.

Я посмотрел на него.

— Он давит на меня, Чарли, — сказал Магаддино. — С самого начала. Требует абсолютной лояльности, говорит, что те, кто колеблется — враги. Он прислал своих людей в Буффало, чтобы они считали мои деньги. И он говорит мне, что я без него — никто.

Я вдруг подумал о Профачи, о том, как Маранцано унизил его при всех. А ведь он ведет себя именно так с теми, кого считает слабее.

— А еще, — Магаддино покачал головой. — Он, кажется, сошел с ума. Постоянно твердит какую-то чушь про Цезаря. Раньше за ним такое не водилось — он любил ввернуть что-то красивое, но теперь…

— Чего он от тебя хочет? — перебил я его.

— Денег, — сказал Стефано. — Людей, если понадобится. И лояльности. Он говорит красивые слова, но на самом деле я для него — просто дойная корова. За четыре месяца он явно показал мне это. Я не хочу работать на него.

— И при чем тут я?

— Я общался с людьми, — ответил Магаддино. — Они рассказали мне о том, как ты поддержал его во время войны. Но я уже тогда понял, что ты ведешь свою игру. И мне говорили, что ты хочешь построить что-то другое, структуру, в которой все будут равны. Я хочу быть частью этого.

Я посмотрел на него внимательнее.

Магаддино из Буффало, кастелламмарец, земляк Маранцано, который был с ним с самого начала. Человек, который весь день кивал и поддерживал его, и вел себя со мной откровенно враждебно. И теперь он сидит у меня в номере и говорит, что это было игрой.

Может быть, это правда. А может быть, Магаддино сейчас сидит здесь по приказу Маранцано. И ждет, что я раскрою ему свой план. Ага, так я ему и поверил. Маранцано умный человек, даже несмотря на то, что кажется сумасшедшим. И он мог специально прислать именно его, рассчитывая на то, что я поверю.

— Стефано, — сказал я.

— Да? — спросил он.

— Будем считать, что я тебя услышал, — сказал я. — Я не то чтобы тебе не верю… Но если ты больше не лоялен Маранцано, то должен быть верен мне. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — кивнул он.

— Ты весь день провел рядом с его людьми, — сказал я. — Я не знаю, что между вами происходит, и я не могу знать.

— Так.

— И у меня нет никаких планов. На данный момент. Сейчас у меня с доном Маранцано… Я могу позволить себе платить ему. Но я понимаю, что его не устраивает сам факт того, что я мало того, что до сих пор топчу эту землю, так еще и стал боссом.

— Еще как, черт подери, — сказал Магаддино. — У него есть список людей, которые должны быть убиты.

— Я об этом догадывался, — кивнул я. — И я на первом месте в этом списке.

— Да.

— Но я не собираюсь начинать войну, — продолжил я. — Если он начнет ее первым — мы ответим. Но я считаю, что худой мир лучше доброй ссоры.

Я врал ему, но не совсем. В общем-то, это было в моих планах, а вот рассказывать ему о встрече с другими боссами я не собирался.

— Поэтому вот что, — сказал я. — Мы ждем. Если Маранцано что-то начнет, я свяжусь с тобой.

Он секунду посмотрел на меня, после чего сказал:

— Надеюсь, до этого времени он не разорит меня.

— Я думаю, он не станет ждать так долго, — я покачал головой. — Иди.

Он поднялся, и я открыл ему дверь. Выпустил наружу, после чего заперся. Постоял немного чуть в стороне.

Верить ему или нет — я не знал. Но если он говорит правду, то первую кровь придется пролить именно ему. Доказать действием свои слова.

Если же нет… Тогда он умрет. Вот и все.

Глава 12

Маранцано и его люди покинули Атлантик-сити на следующее же утро. Разъехалось и большинство боссов, которых он собрал здесь — у всех были дела, у всех бизнес в своих городах. Даже Капоне уехал, еще вчера, настолько торопился. Остались только те, с кем мы собирались переговорить.

Наки сообщил об этом Костелло — его люди были повсюду, в том числе и на вокзалах. Фрэнк назначил встречу.

Собрались мы в казино при «Ритц-Карлтоне», которое сегодня не должно было открыться. Санитарный день, так сказать — крупье и персонал получили выходной. Наки помог нам без вопросов и с этим. Я даже спросил у Фрэнка, чего это он нам так помогает, и как выяснилось — Костелло сделал ему хорошее предложение по рому, ирландскому виски и предложил один из следующих боев моей лиги