На краю мира - Райан Кирк

себя и увидел, что один из воинов успел легко ранить его в руку. Он почувствовал разочарование, но, взглянув на Танака, отбросил эту мысль. Хотя лорд еще не пришел в себя, в остальном он казался невредимым. Ренцо не стал спрашивать, все ли у него в порядке, а просто покинул лагерь так, чтобы его не заметили.

13

Как и Морико, взявший ее в плен Охотник, казалось, предпочитал молчание пустым разговорам. Некоторое время девушка надеялась, что у Охотника есть лошадь, но они шли все дальше, и вероятность этого становилась все меньше и меньше. Похоже, он тоже ходил по степи пешком. Морико была бы рада молчать, но она пришла сюда, чтобы собрать информацию.

– Как тебя зовут?

Охотник обернулся и посмотрел на нее через плечо. Видимо, он решал, стоит ли говорить с ней.

– Меня зовут Калден.

После долгой паузы он спросил:

– А тебя?

– Морико.

Она видела, как он беззвучно произносит ее имя, запоминая сочетание звуков. Она надеялась, что это положит начало более долгому разговору, но Калден развернулся и пошел дальше. Его подобная беседа устраивала. Морико молчала еще несколько сотен шагов, а потом решила попробовать снова:

– Ты – Охотник?

Калден долго не отвечал, и Морико подумала, пытается ли он уклониться от ответа или задумался, как выразить мысль правильно на ее языке.

– Я – ушедший.

Морико нахмурилась.

– Ушедший. Что это значит?

Он подыскивал слова:

– Я ушел из клана. И мне запрещено возвращаться.

Морико осенило:

– Ты изгой?

Он кивнул.

– Да, именно так.

– Почему?

Мужчина посмотрел на свою отсутствующую руку.

– Это долгая история.

С этими словами Калден ссутулился, и Морико поняла, что разговор окончен. Она задела его за больное и в ближайшее время ничего от него не добьется. И хотя они обменялись всего несколькими словами, Морико было о чем подумать. Пока она не узнает больше, ей не оставалось ничего другого, кроме как продолжать следовать за ним и ждать, к чему это приведет.

Когда солнце село, они разбили лагерь на ночь. Морико не знала почему, но Калден отправился устанавливать палатку так, будто она была ему скорее попутчицей, чем пленницей. Казалось, он принял ее обещание не сбегать за чистую монету. Морико уложила свое снаряжение. Когда оба закончили, то уселись и принялись есть и наблюдать, как садится солнце. Пока они ужинали, оба молча изучали друг друга. Калден первым нарушил молчание, что удивило Морико.

– Ты мало говоришь. Я думал, ты будешь болтливее.

Морико была поражена. Это было последнее, что она ожидала услышать.

– Почему?

– Наш вождь рассказывал, что ваш народ много говорит, но мало сражается. Ты кажешься другой. Ты мало разговариваешь. Не знаю, часто ли тебе приходится сражаться.

Морико решила, что у нее появилась возможность растопить лед между ними.

– Почему ты не убил меня, когда нашел спящей?

Калден на мгновение замолчал, и Морико подумала, не перестаралась ли она. Но потом он все же заговорил:

– С тобой я смогу вернуться в клан. Возможно, они позволят мне вернуться, если я возьму тебя с собой.

– Калден, почему ты стал изгоем? Это как-то связано с твоей рукой?

Он поднял голову, ища в ее лице хоть какой-то признак лжи. Но его не было. Она интересовалась искренне. Весь день Морико с восхищением наблюдала за тем, как мужчина выполняет все действия одной рукой. Девушка поняла, что думала о наличии двух рук как о чем-то само собой разумеющемся. Было очевидно, что Калдена не учили выживать лишь с одной конечностью, но он справлялся на удивление хорошо.

– Я потерял ее давным-давно. Мой род… мы – особенные. Нас называют Демонами. Ты знала?

Морико кивнула, решив, что они говорят об одном и том же.

– Мы называем ваш род Охотниками.

– Это хорошее слово, но оно не описывает того, как наши кланы боятся нас. Они говорят, что мы противоестественны. Мы видим вещи по-особенному, понимаем то, что не могут понять другие. Ты тоже, я думаю, можешь так.

Морико снова кивнула. Не было никакой необходимости оскорблять его ум ложью. Она использовала свой дар, когда Калден ее схватил. Он наверняка почувствовал это и сразу понял, с кем имеет дело.

– Это для меня новость. Наш лидер говорит, что у вашего народа нет Демонов. Что вы охотились на них и перебили всех.

Морико пожала плечами.

– В общем, так и есть. Нас осталось очень мало.

– Почему вы охотитесь и убиваете самых сильных людей? Здесь нас боятся, но не убивают наши кланы.

Девушка покачала головой.

– Не знаю. Наверное, виноват страх. Страх того, чего люди не знают.

Калден на мгновение задумался над ее ответом.

– Когда Демон молод, ему дается испытание. Есть существо, которое мы должны убить на охоте, – дикое существо, оно часто убивает наших людей. Мы должны пойти на охоту с одним лишь ножом и убить такое существо. Если мы не справимся, клан Демонов убьет нас. Все Демоны должны быть сильными, иначе мы бесполезны. Я видел десять солнц. Как и всех Демонов, меня послали на охоту с ножом. Я был горд. Волновался. Я нашел одну из тварей, но был недостаточно хорош. Существо знало, что я приду. Я не прятался, охотился недостаточно хорошо. Оно напало, и мы сражались. Оно глубоко прокусило мне руку, но я бил тварь ножом, снова и снова, пока она не умерла. Затем я, держа это существо одной рукой, отнес его обратно в деревню.

Морико представила себе эту историю. Она вспомнила, как Акира говорил что-то об охоте, в которой должен поучаствовать каждый потенциальный Охотник. У Калдена было ожерелье с зубом. Значит, это не просто легенда. Морико восхитилась Калденом. Она мало что знала о существе, которое он убил, но если это было испытание, то, по ее мнению, оно должно было быть опасным. Убить зверя, истекая кровью, а затем оттащить его домой – это было впечатляюще. Калден показал силу, достойную Клинка Ночи – или Охотника.

– А что было дальше? – Ей даже не нужно было изображать любопытство.

– В клане Демонов не были уверены, что делать. Такое иногда случается. Убийство существа свершилось, но охотник был ранен. Это случилось со мной, это случалось и с другими. Через два дня с рукой все стало плохо. Она была красной и распухла. Руку отрезали и только ждали, выживу ли я. На этом испытания для меня кончились. Я выжил, но не мог стать Демоном лишь с одной рукой. Я убил, меня не убили, но я не был Демоном.

Морико сама смогла додумать остальное. Калден преуспел в своем испытании, но в их