Старатель - Тим Волков

class="p1">Он сидел на носу, его скуластое лицо было спокойно, а пальцы с застарелыми мозолями резчика перебирали маленькую деревянную болванку, которую он с утра начал обрабатывать ножом. Ли Вэй пробовал материал, который я ему отдал. И судя по довольному лицу бивень мамонта его полностью удовлетворял.

После победоносной стычки с казаками, я предложил Ли Вэу сделку. Зачем возвращаться обратно в лес, когда можно жить в Форте, где есть все необходимые условия и удобства?

— Хранить это у себя в лесу — непрактично, — кивнул на гору бивней. — И работать вам там же, оглядываясь на каждый шорох, — тоже.

Он смотрел на меня, ожидая продолжения.

— Перебирайтесь в мой лагерь. Стройте себе нормальные мастерские. Места хватит всем. Ваше дело — резать. Моё — добывать золото и обеспечивать вас этим, — я похлопал по бивню. — А попутно… Форт будет нуждаться в охране. Ваши люди умеют держать оружие. Дайте им причину его держать. Дайте им дом, который они захотят защищать от непрошенный гостей и врагов.

Ли Вэй долго смотрел то на меня, то на кость, в которой видел не просто материал, а будущее. Потом медленно кивнул.

— Дом… — повторил он, пробуя это слово на вкус. — Да. Мы согласны.

Вот так Форт Громов получил еще одних жителей. Я не сомневался, что сделал все правильно — охрана и в самом деле нам нужна. А «тени» прекрасно с этим справляются. К тому же у них нет интереса к золоту, которое они едва ли смогут где-то сдать в городе. Их интерес заключается в другом — жить спокойно и не оказаться вновь на нарах.

Я посмотрел на Ли Вэя. Он закончил обработку болванки, и теперь в его руках рождался изящный конь с развевающейся гривой.

— Спасибо, — вдруг тихо сказал Ли Вэй, не отрывая взгляда от работы. — Ты… решил большую проблему. Врага и… материал. Мои люди теперь могут спать спокойно и никуда не бежать.

— Мы решили её вместе, Ли Вэй, — ответил я. — Вы нам помогли, мы вам. Так и должно быть.

Ваня, налегая на вёсла, хрипло фыркнул, но в его фырканье не было неприязни, скорее — смиренное принятие нового порядка вещей.

В корзине у моих ног лежало наше золото — тяжёлый, туго набитый замшевый мешок. А рядом, аккуратно упакованные в стружку в деревянном ящике, покоились первые готовые изделия Ли Вэя и его мастеров — несколько десятков изящных фигурок и гребни из мамонтовой кости. Мы плыли в город, чтобы сдать и то, и другое. Золото — для пополнения казны и новых закупок. Поделки — чтобы найти покупателей и оценить их настоящую стоимость.

Начало нового этапа — подумал я, невольно улыбаясь. Из разрозненной группы старателей и банды беглых каторжан мы превращались в нечто большее — в общину, в предприятие. У каждого была своя роль. И эта лодка, плывущая по водам Амура, везла в город не просто добычу, а доказательство того, что наша авантюра начинает приносить плоды. Очень разные, но одинаково ценные.

* * *

Мы устроились в самой невзрачной гостинице на окраине, сняв один номер на троих. Идти домой я не решился — не хотел, чтобы вообще хоть кто-то знал, что я вновь в городе. Чем меньше об этом ведает людей, тем лучше. Тем более с таким богатством на руках.

Запах дешёвого табака, скрипучие половицы и вечно запотевшие окна — идеальное укрытие. Замшевый мешок с золотом и ящик с резными фигурками Ли Вэя стояли под кроватью, и я ловил себя на том, что взгляд сам туда тянется. Доверять больше было некому. Прошлый визит в казённую приемную Горного управления едва не закончился для нас всех гибелью. Чиновник с бесстрастным лицом оказался подлым стукачом. Значит, система гнила, и даже казённые стены не были гарантией. А значит нужно придумать что-то другое.

Я сел у окна, глядя на вечерний город, и мысленно перебирал варианты. В голове, словно на невидимом совещании, выстраивались аргументы и контраргументы.

Государственный банк… — первое, что приходит на ум. Надёжно. Легально. Монополист. Сдал золото в казну — и спи спокойно. Но именно там всё и началось. Кто гарантирует, что в отделении Благовещенска не сидит такой же бледный чинуша, как в Горном управлении? Один намёк управляющему банка о крупной партии — и по нашему следу снова выйдут какие-нибудь казаки. Нет. Пока мы не окрепли, казённый дом — опасность. Легальность хороша, когда за твоей спиной есть сила или покровитель. У нас пока есть только Форт Громов и два десятка верных людей. Нас просто сотрут, как муравьёв, под предлогом «нарушения регламента» или «сомнений в происхождении золота».

Частные банки… Сомнительно. У них должны быть лицензии, разрешения. Крупный частный банк в Благовещенске? Вряд ли. А если и есть, то они наверняка тесно связаны с теми же казёнными структурами. Рискнуть могут, но опять же — информация утечёт. Слишком много глаз, слишком много вопросов. Им наш объём покажется подозрительным. Начнут копать — откуда? У какого купца? С какого прииска? Слишком много слабых мест.

Торговые дома… Возможно, но только для поделок. С золотом они не работают. Но какой именно торговый дом? Там я никого не знаю. Нужен кто-то, кто работает с Китаем, с экспортом. Кому можно предложить эти самые фигурки…

Мысль зацепилась за последнее. Фигурки. Ли Вэй. Его искусство. Оно уникально. Оно требует своего, особого покупателя. И тут меня осенило.

Нужно не искать нового скупщика. Нужно создать своего. Вернее, найти не покупателя, а партнёра. Человека, который будет заинтересован в долгосрочных, взаимовыгодных и, что главное, тихих поставках. Кому выгодна наша стабильность. Кто будет брать золото, не задавая лишних вопросов, и сбывать его через свои каналы, возможно, даже за границу. И кому мы будем поставлять поделки из кости, открывая ему доступ на китайский рынок предметов роскоши.

Интересная бизнес-модель. Золото — наш основной актив, дающий быстрые деньги. Резьба Ли Вэя — наш козырь, наш пропуск в мир больших денег и связей.

* * *

Я надел тот самый тёмно-синий сюртук, в котором когда-то являлся к губернатору. Ткань легла по фигуре идеально, скрывая под собой не купца-старателя, а респектабельного дельца. В кармане лежали хрустящие ассигнации. Сегодня мне предстояло добыть куда более ценный ресурс — связи.

На одной из колонн у входа в гостиницу алела афиша: «ГАСТРОЛИ ИТАЛЬЯНСКОЙ ТРУППЫ. ДЖ. ВЕРДИ, „РИГОЛЕТТО“».

Идеально. Опера — место, где собирается