Первый Предтеча 4 - Элиан Тарс

же ехали лишь Свят, неизменная тройка — Лапа, Клин и Цицерон, а также Кремень, дремавший в углу кузова. После своих подвигов он заслуживал отдыха, и тревожить его не хотелось.

Хотя разговор его ждёт серьёзный…

Патронов за сегодня сожгли столько, что Цицерон, подводя итоги, сообщил:

— Общий расход боеприпасов — навскидку четыре тысячи единиц. Плюс тридцать артефактных гранат, девять электрообручей и тридцать семь артефактных патронов для «Слонобоя».

— Тридцать семь? — удивился Петрович. — Я считал тридцать два!

— Видимо, это были попадания, — усмехнулся Лапа.

Старик откашлялся и сделал вид, что полностью поглощён дорогой.

— Зато в ледокрыла ни разу не промазал, — всё-таки буркнул он через полминуты.

— Один раз промазал, — безжалостно уточнил Цицерон.

— Цицерон! — рыкнул Петрович.

— Я просто веду учёт, Михаил Петрович. Ничего личного.

— Смотри, как бы ты за завтраком кусков мяса не досчитался, — пригрозил старик.

— Отставить подсчёты, — сказал Свят, но по голосу было слышно, что он тоже еле сдерживается.

Наша колонна выбралась на трассу и набрала ход. Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Усталость накатывала волнами. Вытягивания Скверны забрали куда больше сил, чем сам бой. Но это и хорошо — мы вытянули максимум возможного, а новенькие бойцы ещё и получили незабываемый опыт. Впрочем, если большинство из них прошли Хабаровский рубеж, справедливее будет: вспомнили молодость.

— А хорошо вы, Антон Игоревич, «Систему» придумали, — подал голос Петрович. — Над управлением бы потом ещё покумекать да протестировать в полевых условиях. Но чудо же, а! Не машина у нас теперь, а боевой галеон! — гордо произнёс он.

— Галеон… — задумчиво повторил я. — Это какой-то монстр?

— Корабли такие были раньше, — объяснил старик. — Парусные, с кучей пушек. В них и золото с серебром тоннами грузили, и по врагам стреляли, и шли они по морям быстро.

— Галеоны, Михаил Петрович, были одними из самых тихоходных кораблей своего времени, — вновь вмешался Цицерон. — Их грабили все кому не лень.

— Ну спасибо, обнадёжил! — фыркнул Петрович.

— Цицерон, ты такими темпами вообще без завтраков останешься! — заметил Клин.

— Вот-вот, — кивнул старик. — Галеоны пойдёт грабить.

— Золота в них было действительно много, — невозмутимо закончил Цицерон. — Тут параллель уместна.

Все примолкли. Лапа уже дремал. За окном тянулись тёмные леса. Где-то далеко впереди мелькнули огни какого-то посёлка.

Интересно, Мира уже спит? Она наверняка ждала нас допоздна, с кружкой остывшего какао. Потом, наверное, решила, что ждать бессмысленно, и легла спать. Но сон у неё чуткий, при нашем возвращении услышит шум машин и выйдет на крыльцо, кутаясь в плед.

Я взял в руке телефон и глянул на экран. Палочка сети то пропадала, то исчезала полностью. Там, на поле боя, связи вообще не было.

Убрал телефон обратно.

А может, Мира ещё не спит…

Может, сидит и считает расходы, пока даже не представляя, насколько наш род сегодня стал богаче.

Из задумчивости меня вырвал тихий мат Святогора.

Глава моей гвардии сидел, сжимая телефон, и смотрел на экран так, будто тот его оскорбил. Потом набрал номер, подождал и сбросил. Набрал другой — снова подождал и снова сбросил.

— Что? — спросил я, и по тому, как мгновенно подобрался Петрович за рулём, понял, что старик тоже почуял неладное.

— Чёртова Лапа не отвечает, — хрипло произнёс Свят. — Ни Бирюк, ни Дуга, ни один из бойцов. Даже Мирославе Сергеевне звонил.

Я покосился на экран своего телефона. Сейчас связь стабилизировалась и не пропадала.

Явно не в связи дело…

Петрович сплюнул и тоже выругался, до белых пальцев вцепившись в руль.

— Точно не связь плохая шалит? — спросил он, подумав о том же, о чём и я. — Мы на межгороде…

— Гудки идут, — мрачно ответил Свят и повернулся ко мне: — Это ЧП, Первый.

Дерьмо лешего!

Кровь мгновенно ударила в виски. Если никто не вышел на связь, это может значить всё что угодно… Например, что прямо сейчас наша гвардия отбивается от атаки врага.

— Старый, сколько нам ещё ехать⁈ — резко подался я вперёд.

— Дороги пустые, но часа полтора минимум, — напряжённо отозвался он.

— Свят, объявляй тревогу! — выкрикнул я так, что даже спящий Кремень вздрогнул и подскочил. — Всем машинам полный газ!

Я обратился к Источнику и через Руну Ощущения активировал в «Егере» ускоряющий контур.

— Петрович, пока трасса прямая, жми на ускоряющий контур! Правая педаль!

— Понял! — Старик вдавил ногу, послав через неё импульс Силы.

По бортам пробежала волна белого свечения. «Егерь» взревел так, что всех тряхнуло, а Кремня вообще впечатало в мешки.

Стрелка спидометра прыгнула далеко за все мыслимые пределы этой машины.

Святогор тем временем раздавал указания по рации остальным бортам.

«Рух, лети напрямую, — послал я сигнал птице. — Трассы извилистые, по прямой будет короче».

«Лечу», — коротко ответил Рух, чуть скорректировав направление.

Я сжал кулаки. В голове крутилась лишь одна мысль:

'Мира. Игоша. Ребята.

Продержитесь! Мы уже едем!'

Глава 16

Мирослава

Дом Северских

Этим вечером Мирослава отошла от обычая и не допила своё какао. По привычке она приготовила две кружки, но выпила лишь половину своей — без Анхарта вечерний ритуал ощущался неполным, а пить в одиночестве напиток, ставший теперь для них общим, сегодня не особо хотелось.

Засыпая, она подумала, что когда колонна вернётся, шум двигателей её всё равно разбудит.

Но разбудил девушку отнюдь не шум машин и не голоса…

Интуиция? Шестое чувство?

Это ощущение ей было хорошо знакомо и почти никогда не подводило. Правда, в этот раз оно сработало иначе, чем обычно, будто бы на полную мощность, отчего девушка за секунду вскочила с кровати, прогнала по телу энергию, приготовившись к бою, и прислушалась к звукам снаружи.

Всё было тихо…

Однако сердце бешено стучало, и Мирослава чувствовала неладное. Схватив аккуратно сложенные штаны, она начала их натягивать, как вдруг снаружи раздался глухой стук, сопровождаемый долгим эхом. Затем ещё один…

Похоже на выстрелы…

Мирослава торопливо стянула ночную майку и потянулась за спортивным бюстгальтером. Волосы лезли в лицо, и девушка раздражённо отбросила их назад, а затем, нащупав на тумбочке резинку, стянула хвост в три оборота.

Следом за одеждой и берцами Мирослава накинула персональный бронежилет, который держала в углу комнаты, и стала наспех затягивать