Первый Предтеча 4 - Элиан Тарс

боковые ремни. Вчера она в кои-то веки аккуратно подпилила ногти, и сейчас они не давали ухватить тугую пряжку. Тогда Мира дёрнула сильнее, ноготь сломался, но она на это даже не обратила внимания.

— Снайпер работает! — крикнул снаружи один из часовых. — С леса бьют! Все по укрытиям!

Рация на столе отрывисто шипела. Мобильный телефон показывал плашку «нет связи».

— Чёрт! — выругалась она, проверив подаренный Анхартом нож и сняв с крючка личный автомат.

Девушка выбежала на крыльцо. Рядом уже сновали гвардейцы, занимая позиции и безуспешно пытаясь вызвать кого-нибудь по рации.

— Мирослава Сергеевна! — подбежал к ней гвардеец и ткнул пальцем на север. — Снайперы бьют с леса! Минимум два ствола, расстояние более полутора километров! По часовым целились!

Эхо выстрела ещё висело в воздухе, когда Мирослава увидела нечто невероятное. В сотне метров от дома в воздухе вспыхнуло разноцветное сияние, погасившее удар. Место Силы защищало территорию, и пули просто натыкались на невидимую стену.

Рации продолжали шипеть. Мира на секунду сжала зубы. Если связь глушат — значит, подошли к операции серьёзно. А это значит…

— К Галине Сергеевне, быстро! — бросила она гвардейцу. — У неё стационарный телефон! Пусть звонит старосте, задача — укрыть гражданских!

Следующая пуля пробила защиту и косо чиркнула по крыше дома, выбивая щепки. Значит, мощи Места Силы не хватает для полной защиты от всех снарядов.

Хотя конкретно эта пуля явно отклонялась от цели не случайно.

В ту же секунду над Чёртовой Лапой взвыла сирена — кто-то из часовых запустил тревожный ревун, который ещё неделю назад установил Святогор на столбе у ворот.

Мирослава присела за перилами крыльца, прикидывая дальнейшие действия. Снайперы далеко — со стороны леса им просто физически не добраться до деревни. Но и до них добраться будет непросто — минут десять-пятнадцать на транспорте в объезд…

«Они отвлекают внимание, — кивнула она сама себе. — Враг надеется, что мы выедем к снайперам на перехват».

— Слушай мою команду! — Мирослава выпрямилась в полный рост, оставаясь вне зоны обстрела, и повысила голос. — К лесу не стягиваться! Выставить ответных снайперов в подходящих местах! Двоих часовых направить на западное направление, остальным распределиться равномерно по периметру! Где Дуга?

— У восточного забора!

— Передай ему: пусть усилит восток и юг. Главный удар может быть оттуда. Бегом!

Один из гвардейцев кивнул и рванул выполнять приказ, а Мирослава побежала к казарме, откуда уже выбегали поднятые по тревоге бойцы.

Внутри неё всё горело от напряжения. Половина гвардии уехала с Анхартом…

Осталось чуть меньше тридцати бойцов, некоторые из которых были приняты только на днях.

Но это её люди. И её территория.

Она не собиралась ни прятаться, ни бездействовать в ожидании помощи

* * *

Бирюк

Восточный дозор

Бирюк сидел на наблюдательном посту, привалившись спиной к берёзе, и думал о пепельниках.

Ребята сейчас где-то под Вологдой зачищают тварей, а он пялится в темноту на дальнем дозоре. Но приказ есть приказ, и гвардеец был готов его выполнить идеально. Он, как и другие бойцы, по гроб жизни обязаны капитану Горцеву. И за то, что было на Хабаровском рубеже, и за то, что случилось позже и, разумеется, за то, что случилось недавно.

За возможность снова полноценно встать в строй! Хотя за это гвардейцы больше всего благодарили отнюдь не своего Святогора…

«Но всё равно обидно тут торчать…» — подумал он, потёр ладони и выдохнул.

А затем улыбнулся — ноги после лечения уже неделю как не болели, а ведь пять лет не разгибались. Однако же и такой недуг его благородие Антон Игоревич смог исцелить.

Так что грех жаловаться!

Гвардеец с позывным Крюк сидел в десяти метрах правее, приглядывая за вторым сектором. Обычно они перебрасывались парой слов каждые полчаса, но сегодня Крюк молчал, и Бирюк списывал его молчание на скуку и такую же, как у него, лёгкую обиду… Ну ладно, не обиду, а грусть и белую зависть к тем, кто сейчас с господином и Святогором.

Внезапно Бирюк услышал двигатели с юго-востока. Причём фары были выключены — машины неспешно шли по бездорожью в темноте. Если бы не тихая ночь, Бирюк мог бы их и не расслышать.

Он поднял руку и коротко свистнул. Крюк подполз ближе.

— Слышишь?

— Слышу, — кивнул Крюк.

Бирюк потянулся к рации на поясе и нажал кнопку передачи. Но ни щелчка, ни даже белого шума не раздалось… Мёртвый эфир.

— У тебя? — бросил он Крюку.

— Глухо, — ответил тот, без остановки крутя свою рацию, а затем стукнул по ней ладонью: — Работай, зараза!

Бирюк стиснул зубы. А затем, как привык делать на Хабаровском рубеже, мгновенно принял решение.

— Крюк, бегом в Чёртову Лапу, — велел он. — Сообщи всем нашим: с юго-востока прёт колонна, минимум три единицы техники. Походу, связь глушат.

— А ты?

— А я их встречу.

Крюк молча кивнул, затем отстегнул с разгрузки два запасных магазина и сунул Бирюку в руки.

— На, — коротко произнёс он. — Мало ли.

— Давай, — торопливо ответил Бирюк, взяв магазины и распихав по карманам. Затем он хлопнул товарища по плечу: — А теперь гони, Крюк!

Тот подхватил автомат и побежал по тропе в сторону деревни.

Бирюк осторожно, двигаясь на полусогнутых, направился наперерез вражеским машинам — по звуку определить их направление было несложно. А вскоре Бирюк уже через бинокль смог различить три фургона, внедорожник и приткнувшийся следом армейский грузовик, на крыше которого торчала тарелка и короткая складная антенна.

Под Хабаровском ребята из связистов называли такие штуки «душилками». Рации, телефоны — всё превращается в бесполезный хлам.

— Суки, — процедил он сквозь зубы. — Серьёзно подготовились.

Из фургонов уже выскакивали люди. Десять, двадцать, тридцать… Они рассыпались цепью и двигались слаженно.

Бирюк наблюдал и усиленно думал…

Грузовик с душилкой остановился метрах в двухстах от основной группы. Водитель не вышел — видимо, был готов сняться с места в любой момент.

До группы незваных гостей оставалось метров двести. До грузовика с тарелкой — все четыреста. Из автомата на таком расстоянии попасть в антенну нереально, тем более в темноте. Если ты, конечно, не Муха — тот бы смог.

Но Муха под Вологдой, а Бирюк тут. И если он может задержать противника, он должен это сделать.

Гвардеец рода Северских посмотрел на сухую, выгоревшую под палящим солнцем траву под ногами и сжал ладони.