Первый Предтеча 4 - Элиан Тарс

И будто бы в подтверждение её мыслям, Анхарт выпустил по позициям пришлых безудержную волну Силы, в которой чувствовался ветер.

* * *

Бой закончился за четыре минуты.

Ближайших поганцев я снёс «Закалённым дыханием» — семерых убило сразу, остальные покатились по земле, ломая оружие и собственные кости.

Ещё нескольких я пригвоздил к земле воздушными копьями. Одному показательно отделил копьём голову от тела, и та с глухим стуком покатилась по земле.

А вот пытавшихся сбежать я начал ловить воздушными арканами и тянуть обратно. После того, как эти твари посмели напасть на мой дом, воспользовавшись нашим отъездом, пусть не надеются так легко отделаться.

Мои бойцы тоже не теряли времени даром, заливая противников огнём. Правда, ровно до тех пор, пока я не приказал оставшихся брать в плен.

Руха же я отправил проверять дальние позиции Чёртовой Лапы — подбежавший Дуга отчитался, что бой развернулся не только здесь. Да и Место Силы подавало мне отчётливые сигналы.

— Бирюк! — ворвался в моё сознание голос гвардейцев. — Нашли Бирюка! Ранен, дышит. Носилки сюда!

Через Руну Ощущения я увидел, что Бирюк лежал метрах в пятидесяти от меня в неглубокой ложбинке, погребённый под двумя вражескими трупами.

Обоих, кстати, прикончили ножом — кто это сделал, гадать не приходится.

Хитрый Бирюк здорово придумал. Может, это его и спасло — противники не разглядели нашего гвардейца под трупами своих товарищей и не стали добивать.

Я чувствовал, как Бирюк отчаянно пытается что‑то сказать, но слова давались ему с огромным трудом. Так ещё и кругом шумели другие гвардейцы, радующиеся тому, что их товарищ выжил, и быстро стаскивающие с него мертвецов.

Однако они расступились, когда я подошёл ближе, позволили мне оказаться рядом с Бирюком.

Я присел на корточки и внимательно его осмотрел: тяжело дышит, покрыт потом, лицо раскраснелось. Одна рука была перевязана жгутом — судя по узлу, затянул сам. А на левом боку под рёбрами зияло пулевое ранение, и набухшая повязка из обрывка рукава уже не справлялась. Ну и вишенка на торте — сквозное ранение на плече.

— Держись, боец, — сказал я, положив ладонь ему на грудь. Пустив в тело Бирюка импульс Силы, я запустил процесс регенерации тканей. — Ранения скверные, но жить будешь. Что пытаешься сказать?

Он облизал потрескавшиеся губы и прохрипел:

— «Душилка»… Грузовик с тарелкой… Полкилометра на юго-восток. Связь из-за него не работает. Не дайте… уйти.

— Понял, — кивнул я и тут же потянулся к Руху.

«Грузовик с антенной, юго-восток, пятьсот метров. Не дай уйти», — велел я ему через мыслеречь.

«Уже лечу», — мгновенно откликнулся Рух.

Бирюка ещё не успели положить на носилки, как вдали полыхнуло неистовое пламя, поглотившее технику целиком. На нашей земле Рух тоже заряжался дополнительной Силой, чем сейчас и пользовался.

Рации тут же отозвались коротким шипением, Свят, схватив свою, начал выкрикивать позывные, вызывая бойцов на связь.

— Связь есть! — крикнул Клин.

— Северо-восток чист! — тут же прилетел доклад. — Снайперы уничтожены, но необходимо прочесать лес.

— Запад! Голем жив, но… без рук! — отчитался другой гвардеец.

Услышав это, Бирюк вымученно улыбнулся. А затем закатил глаза и захрипел. Голова его безвольно откинулась набок.

— Эликсир ему, быстро, — велел я ближайшему гвардейцу.

А сам, покрыв пальцы Силой, без промедления пустил тонкий поток в рану Бирюка, извлекая пулю. Боец застонал, тяжело задышал…

Но эликсир был уже наготове. Я лично влил его в глотку Бирюку и передал раненого товарищам, после чего поднялся во весь рост и обернулся.

С автоматом за спиной ко мне шла Мирослава. Бронежилет её был покрыт пылью и осколками, в трёх местах он пропустил пули. На скуле горела свежая ссадина.

На мгновенье она остановилась, глядя на меня. А затем резко ускорилась и крепко обняла меня, прижавшись лбом к моей груди.

Увы, ненадолго. Уже через пару секунд она отступила назад и отчиталась:

— У нас семеро раненых. Похоже, Бирюк тяжелее всех. Остальные легче. Потерь нет.

— Ты молодец, Мира, — сказал я негромко и улыбнулся, глядя в её красивые глаза.

— Игоша тоже, — улыбнулась она в ответ. — И Дуга. И все остальные. Мы тебе потом расскажем.

— Расскажете, — согласился я и задержался взглядом на заглушённом «Егере». — Петровича не видела?

— К Галине Сергеевне, наверное, первым делом побежал, — пожала плечами Мира.

В этот момент со стороны трассы показались фары наших машин. Первым шёл «Волк».

— Муромец! — выкрикнул Святогор в рацию. — Разворачивайте «Волка» и дуйте в лес на севере, прочёсывайте позиции снайперов. Дуга подскажет координаты.

Из остальных машин высаживались гвардейцы, и Свят тут же распределял их: кто на усиление периметра, кто к раненым, кто на сбор трофеев.

— Командир! — В рации прозвучал голос Цицерона, который был непривычно напряжённым. — С пленными… проблема. Пятеро вырубились. Думали, без сознания, проверили, но нет. Все мёртвые.

Свят резко повернулся ко мне. Я уже тянулся Руной Ощущения к тому участку, куда сейчас стаскивали обезоруженных пленных.

Пятеро действительно лежали неподвижно, энергии в телах не осталось. Ещё шестеро были живы. Но вот один сжал челюсти — внутри его рта что-то хрустнуло. Точно не зуб, что-то инородное, встроенное в десну на месте коренного зуба.

Капсула лопнула, и по организму пленного хлынул яд.

— Рты! — рявкнул я в рацию. — Всем пленным! Не давать закрывать рот! Разжимайте челюсти, вставляйте что угодно! У них капсулы на месте зуба. Кто без сознания, проверить пульс!

Цицерон приказ понял даже раньше, чем я договорил, как и стоящий рядом с ним Лапа. Через Руну я видел, как они навалились на ближайшего живого пленного и сунули ему между зубов рукоять ножа. Подбежавший Клин схватил за голову второго.

Свят хмуро посмотрел на меня.

— У китайцев на Хабаровском так некоторые диверсанты работали, — злобно поигрывая желваками, произнёс он. — Элитные группы глубинной разведки. Но те хотя бы капсулу за щекой прятали, а не в зубе.

— Подонки, — сплюнула Мира. — Бесчестно воюют и умирают так же.

А у меня в голове мелькнуло воспоминание, которое я сперва не хотел доставать, но теперь оно само вырвалось из недр памяти.

Орден Бесцветных…

Личная гвардия Второго, созданная им после того, как им завладела Скверна. Их посвящение включало ритуал, обесцвечивающий белки глаз — побочный эффект Скверны, ставший тогда опознавательным знаком.

При пленении каждый Бесцветный раскусывал полую костяную