Восхождение Морна. Том 10 - Сергей Леонидович Орлов

Тропа оборвалась у старой ели, расщеплённой молнией надвое. Одна половина ещё цеплялась за жизнь, вторая давно засохла, и у самых корней, в мёртвой древесине, чернело дупло. Беглянка опустилась на колени, сунула туда руку, что-то повернула или положила, я толком не разглядел, и осталась сидеть на пятках, спиной к нам.

Я ждал, что она вот-вот поднимется и двинет дальше. Но она не поднималась. Прошло минут пять, потом ещё десять, а она всё сидела перед дуплом всё в той же позе, будто вросла в землю.

И вот когда пауза совсем перестала мне нравиться, рядом бесшумно выросла Мира. Так тихо, что я невольно вздрогнул. Сколько раз уже она так делала, а я всё никак не мог привыкнуть: только что рядом никого, пустое место, и вот она уже стоит вплотную и дышит мне в самое ухо.

— Свежих следов нет, — выдохнула она еле слышно. — Сюда неделями никто не приходил, но она зачем-то пришла. Как думаешь, что она делает?

— Думаю, она подала какой-то знак, — так же тихо ответил я. — Активировала артефакт или что-то в этом роде, а теперь сидит и ждёт, когда за ней придёт хозяин. И вот это уже нам на руку.

Версия звучала складно, вот только одно меня в ней смущало: слабо верилось, что жрец окажется настолько глупым, чтобы лично припереться вытаскивать свою послушницу из передряги. Скорее наоборот. Сдаётся мне, он списал всю эту компанию ещё в тот момент, когда послал их нас убивать, и на её судьбу ему было ровным счётом наплевать.

А чего ему переживать, если сам он в любом раскладе оставался в выигрыше? Допустим, эти олухи уложили бы нас всех до единого, а дело потом всё-таки всплыло. Кто сюда приедет разбираться? Гвардейцы из ближайшего города. И что они увидят? Кучку деревенских дурачков с жреческими татуировками, которые ночью зарезали постояльцев. Повязали бы всех как выживших из ума фанатиков, да и делу конец. Мы-то для всех обычные наёмники, копать под нас никто бы не стал, а значит, и следа к самому жрецу никто бы не нашёл.

А может, он и вовсе не собирался никого подставлять. Может, по его задумке послушники должны были потом просто прибрать за собой: вынести тела, затоптать следы драки и обставить всё так, будто неблагодарные наёмники посреди ночи снялись и сбежали, лишь бы не платить за постой. И ведь местный староста проглотил бы такое за милую душу. Кто в этакой глуши станет разыскивать безымянных вояк, которых и в лицо-то толком никто не запомнил.

Короче, как ни крути, выходило, что план выйти на жреца через послушницу провалился и мы сейчас попросту тратим время.

Мы с Мирой посмотрели друг на друга.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — сухо спросила она.

— Скорее всего, — я прищурился. — Зря мы перед погоней чай с мёдом и сушки с собой не прихватили. Во время слежки зашло бы на ура.

Мира закатила глаза, всем видом показывая, как ей повезло работать с таким юмористом, и снова перевела взгляд на послушницу.

— Сидим тут уже двадцать минут, и всё без толку. Сколько ещё тут торчать? За это время можно было всю деревню вдоль и поперёк обойти. Думаю, что не придёт сюда жрец…

— Не придёт, — согласился я. — Но раз уж мы всё равно пришли, давай хоть посмотрим, что она там прячет у себя в дупле.

Мира удивлённо округлила глаза, но сказать ничего не успела, я её опередил.

— Я про дерево, извращенка, — вздохнул я. — И вообще, что с вами, химерами, не так? У одного настроение поднимается при виде голой наследницы престола, вторая на задании о всякой похабщине думает. Как мне с вами работать вообще?

Щёки у Миры мгновенно вспыхнули.

— Я вовсе не…

— Да понял я, понял, — я поднялся с места и кивнул в сторону послушницы. — Пойдём забирать нашу красавицу.

Но не успели мы и шагу ступить на открытое пространство, как воздух над корнями дерева шевельнулся, а по коре мёртвой половины ели поползла та самая седина, знакомая мне по ранам Себастьяна. Тётку выпрямило, будто её резко дёрнули за волосы, голову запрокинуло назад, и я на чистом рефлексе хлестнул по ней Оценкой.

Строки посыпались вниз одна за другой. Ледяное спокойствие, решимость, вся та каменная жёсткость, что ещё час назад делала эту бабу крепче любых верёвок, обнулялись прямо у меня на глазах. Будто кто-то методично стирал файл за файлом, освобождая место в её разуме.

А через пару секунд всё было кончено. Женщина осела на пятки и мягко завалилась набок.

Мы сорвались с места и подскочили к ней. Живая, дышит. Мира опустилась рядом на колени, взяла её обеими руками за лицо, повернула к себе и заглянула в глаза.

— Что это было? — процедила она. — Что ты за магию тут творила? Отвечай, что ты здесь делала?

Женщина смотрела на неё снизу вверх, и в глазах у неё не было ничего, кроме мутного испуга.

— Я… я не понимаю, — прошептала она. — Кто вы? Где я?

— Не придуривайся! — Мира сжала пальцы сильнее, и в голосе у неё прорезалось рычание. — Ты уже двадцать минут сидишь у этого дерррева. Что ты туда положила?

— У какого дерева? — Женщина захлопала глазами, и по щеке у неё покатилась слеза. — Я не помню… господи, я ничего не помню…

— Мира, отойди, — сказал я.

Гепарда зыркнула на меня зло, но пальцы разжала и поднялась. Я присел на её место, поймал взгляд женщины и мягко прошёлся по ней Оценкой.

Страх на максимуме, растерянность ей под стать, а вот лжи не было ни на грамм. Она и правда не понимала, кто перед ней, как её сюда занесло и что она делала минуту назад. В голове у неё было чисто, будто кто-то прошёлся там мокрой тряпкой и стёр всё подчистую.

— Твою мать, — выдохнул я и сел прямо на землю. — А жрец-то хорош. Красиво придумал, сука.

— Ты о чём? — Мира встала надо мной, всё ещё злая, но уже сбитая с толку.

— О том, что нас развели, — я кивнул на