Башня - Ник Гернар

Ян кивнул нашей охране, оставляя их снаружи.

Мы вошли внутрь, и двери за нами сомкнулись.

В этот момент фигуры, стоящие в глубине зала, обернулись…

От неожиданности я даже вздрогнул.

Крестоносца было трудно узнать. С этой прической и бородой, обработанной барбер-мастерами, он стал удивительным образом похож на многих из своих братьев.

А вот Амару я узнал сразу, хотя светлый костюм с галстуком делали его значительно старше и солидней.

Данилевский замедлил шаг. Остановился.

И я — вместе с ним.

— Сантьяго?.. Что здесь вообще происходит? — коротко и жестко спросил он, непроизвольно сжимая руку, украшенную стальными кольцами имплантированных суставов.

— Здесь происходит встреча, которую мир ждал почти двести лет, — низким грудным голосом ответил Крестоносец. Он поднял глаза на меня. — Отшельник… — потом перевел взгляд на Яна. — Шут… — обернулся на Амару. — Смерть. И я — Жрец. Все в сборе…

В этот миг я вдруг вспомнил предыдущего Жреца.

Запах благовоний, шафраново-красное одеяние старика, его вкрадчивый голос и замусоленные карты.

«Есть четыре роли, которые имеют прямой выход на Мастера Игры, — сказал он мне тогда. — Четыре самые сильные карты. И это вовсе не Дьявол, и не Император, как думают некоторые игроки… Это Верховная Жрица, Отшельник, Смерть и Шут…»

«И почему они самые сильные?» — спросил я.

И старик ответил:

«Потому что Жрица способна все увидеть. Отшельник способен все понять и дать совет, что нужно делать. Смерть способна все закончить. А Шут — это нулевая карта. Тот, что предваряет единицу. Человек, способный повернуть историю в новое русло, изменить правила, исправить ход вещей и запустить колесо по новой.»

Мурашки поползли у меня по спине.

Мое предчувствие с запоздалым рвением забилось внутри, предвкушая что-то очень важное.

Данилевский непонимающим вопросительным взглядом смотрел на Крестоносца, но не возражал и не предпринимал никаких действий — может быть, он тоже почувствовал, что сейчас происходит что-то особенное?

Глаза Крестоносца превратились в мерцающие кристаллы.

— Эта встреча… Должна была случиться почти через год. Но только что мы изменили ход событий. Кукольник будет в ярости.

— Что это значит? — спросил Ян, нахмурившись.

— Четыре самых значимых аркана собраны в одном месте. И я надеюсь на продуктивный разговор, — ответил ему Крестоносец.

— Амару Сантьяго. Мы разыскивали его весь сегодняшний день. Ты вытащил его из моей лаборатории? — переходя на «ты», спросил Данилевский, приблизившись к Николаю.

— Я не трогал его. Всего лишь позвал. И он пришел сам. Потому что без аркана Смерти этот разговор не имел бы смысла. Я видел!..

— И о чем же ты хочешь поговорить? — спросил я.

Крестоносец повернулся ко мне.

— Для начала — о тебе.

— Обо мне?

— Почему Кукольник объявил на тебя охоту? До сих пор ни один аркан не удостаивался такой чести.

Я усмехнулся.

— У тебя есть своя версия на этот счет?

— У меня на этот счет есть знание, — веско ответил Крестоносец. — Ты думаешь, это месть. Но это ошибка. Кукольник не умеет мстить. Или любить. Или ненавидеть. Посмотри на Смерть, Монгол. Его воспитал Кукольник. И вспомни, каким он был до встречи с тобой. Разве там было место эмоциям? Кукольник хочет удалить тебя из колоды, потому что ты ломаешь ему всю игру. Я не должен был становиться Жрецом. Мне полагалось умереть в пустоши, на ферме «Белой Короны». Амару должен был оставаться бесчувственным. Но он привязался к тебе и к ребенку, которого ты спас. Шут должен был пойти по головам в пляске мести и ярости, но твоя верность стала якорем для его совести. Посмотри на нас внимательней, Монгол! Кто связывает все четыре аркана? Кто способен стать залогом доверия между нами? Отшельник. Если бы тебя не было, эта встреча сейчас стала бы невозможной. Все трое обязаны тебе жизнью. Все трое не доверяют друг другу, но верят тебе. Поэтому он принял решение устранить тебя. Прежде чем ты разрушишь основной сюжет игры, до сих пор остававшийся неизменным во всех мирах.

После этих его слов в переговорной воцарилась многозначительная пауза. Амару молчал с каменным лицом. Ян задумчиво приподнял одну бровь, еще не до конца определившись, как реагировать на происходящее. Я озадаченно потирал щеку и думал…

Мне никогда не приходило в голову взглянуть на ситуацию под таким углом. Но в этом определенно было рациональное зерно. И сейчас я его не столько понимал умом, сколько ощущал интуицией.

— Ты собрал нас для того, чтобы сказать только это? Или есть что-то еще? — спросил, наконец, Ян.

Крестоносец опустил веки.

— Я вижу красную пустыню… — голос его стал глубоким, тихим, похожим на бормотание. — Вижу лабиринт, в центре которого — колосс с мечом в руках. Он знает ответы. Но не может сдвинуться с места, потому что вокруг слишком темно. Без солнца колосс скован по рукам и ногам… — Жрец вдруг открыл глаза, и в них я опять увидел сияние, переливающееся разными оттенками. — Это шанс, от которого в стороны разбегаются волны вероятностей. Я не знаю, где эта пустыня. Но Отшельник знает. И нам нужно попасть туда как можно скорее. Прежде чем Кукольник найдет способ задушить колосса.

Мое предчувствие горячей волной прокатилось по телу.

— Надо идти, — коротко сказал я.

Данилевский кашлянул. Покосился на меня. На Сантьяго.

— А ты, стало быть, так ничего и не скажешь? И не спросишь? — сказал он парню по-английски с блуждающей усмешкой на губах. — Тебе все понятно, да?

— Кое-что я скажу, — ответил Амару Данилевскому. — Я зову ее Мира. И она должна быть в безопасности, пока меня не будет.

— То есть ты понятия не имеешь, куда зовет тебя этот бородатый человек, но заранее со всем согласен?

Амару пожал плечами.

— Если Отшельник пойдет — я тоже пойду. Если он не пойдет — я не пойду. Неважно, куда.

Ян шумно выдохнул.

Прошелся по переговорной. Потом отодвинул один стул, присел, закинув ногу на ногу.

— Не могу поверить, что мы сейчас всерьез это здесь обсуждаем… Но, допустим, я понял, о какой пустыне идет речь. Монгол — тоже, — взглянул он на меня.

Я кивнул.

— Вот только Монгол уже был там, совсем недавно. А значит, не сможет войти в рифт во второй раз, — сказал Ян.

— Не совсем так, — возразил я. — Насколько я понял, там каждый раз собирается новая цепочка из рифтов. И если мне повезет, я смогу войти. В особенности, если мне посчастливится связаться с центром управления еще на подступах.

— Но как ты планируешь туда добраться? У нас нет достаточного оснащения, костюмов после вашего похода осталось только три…

— Мне