Вольный наследник. Том 6 - Артём Кей

Жаба с Хомяком, разумеется, тут же возникли. Они насели на меня с двух сторон, брызжа слюной, что я разбазариваю деньги налево, направо и даже вверх подкидываю, что нельзя так бездарно распоряжаться финансами, что десять лет — это почти вечность, и можно вообще ничего не получить. Но я их быстро заткнул.

В итоге, просидев парочку дней в поместье и разобрав текущие дела, я почувствовал, что задыхаюсь от безделья. Решил прогуляться. Проведя пару дней в Зеленодоле, обойдя местные таверны, рынки и прочие злачные места, я понял, что ловить тут решительно нечего. Городок, конечно, уютный, но слишком уж сонный. Информация здесь задерживалась на недели, а серьёзные люди появлялись лишь проездом. Тоска смертная.

До столицы было примерно полтора дня неспешного пути. Я всё-таки решил съездить туда, посмотреть, как там живётся, чем дышит народ. Может, что интересное узнаю или разведаю. К тому же, Лёха как-то показывал мне, где обычно тусуются ребятки Елены. Вот я и решил туда наведаться чтобы отправить пиьмо.

— Доброго дня, — сказал я, без стука заходя в комнату, где за грубо сколоченным столом сидело человек пять сурового вида мужиков. Все как на подбор — шрамы, мозоли, взгляды исподлобья. — Мне бы письмо отправить.

— А ты вообще кто такой, чтоб вот так вламываться?.. — начал было один из них, самого матёрого вида, с кулачищами, что пивные кружки, и носом, сломанным не меньше трёх раз.

— Вам сюда, — перебил его сухой дядька, сидевший в углу, который пару раз приезжал к Елене в поместье и сразу меня узнал. Он вскочил, почтительно поклонился, хоть, и не называя по имени, и жестом пригласил следовать за собой.

Он завёл меня в какую-то тесную каморку без окон, пропахшую пылью и сургучом, и предложил мне перо с бумагой. Но я не стал сам писать — во-первых, почерк у меня всё ещё оставлял желать лучшего, а во-вторых, так проще. Просто надиктовал короткое послание для Елены: жив, здоров, уехал в столицу по делам, пусть не теряет. Никаких лишних деталей.

— Что-нибудь передать на словах? — спросил он, аккуратно сворачивая письмо.

— Нет, спасибо, — ответил я, уже собираясь уходить.

— Прошу прощения, ваше высочество, — он чуть понизил голос. — У нас одна девушка как раз сегодня едет в столицу. Может оказаться полезной вам.

— Да я как-нибудь сам, — отмахнулся я. Не люблю навязанных попутчиков.

— Просто сейчас в столице всё на нервах, — пояснил он. — В связи с каким-то то ли турниром, то ли испытанием магическим. Улицы патрулируют, к чужакам придираются. А она поможет вам с легендой, подтвердит, что вы местный или по делу.

— Да? — удивился я.

— И вообще, она сама из столицы, знает множество людей, все входы и выходы. Вдруг понадобится какая-то помощь или информация.

Я задумался. С одной стороны, таскать за собой хвост — удовольствие сомнительное. С другой — в незнакомой столице со странными порядками свой человек не помешает. В принципе, почему бы и нет? Мало ли что. Если начнёт мешать — всегда можно от неё избавиться.

— Уговорил, языкастый, — усмехнулся я. — Только единственное условие: она не должна знать, кто я на самом деле. Для неё я просто скромный парень из провинции.

Когда я вышел на улицу и начал отвязывать Гниду от коновязи, та недовольно всхрапнула, почуяв что-то новое.

— Здорово, малой! Ты Санёк? — раздался звонкий голос.

Я обернулся и увидел рыжую девчушку в походном костюме — кожаная куртка, высокие сапоги, на поясе пара ножен. Конопатая, с задорным взглядом и такой улыбкой, будто она только что съела банку варенья и не признаётся.

— Вообще-то нормальные люди сначала представляются, — проворчал я, смерив её взглядом.

— Ух ты, прям образованный! — ничуть не смутилась она. — Глашка я. Со мной поедешь в столицу, — и безапелляционно встала рядом, будто так и надо.

Гнида повернула голову и посмотрела на меня, как бы спрашивая: «Это кто?» Я мысленно с ней согласился. Может, лучше бы я один поехал?

Когда мы выехали за ворота, Глашка прицепилась ко мне, как клещ. Скакала рядом на своей низкорослой лошадёнке и трещала без умолку.

— Значит так, малой, запоминай легенду, — деловито начала она, поправляя перчатки. — Если кто докопается, я твоя старшая сестра. Живём в ремесленном квартале, сироты. Родители умерли от лихорадки. Слушай меня, и всё будет по красоте!

— А ничего, что мы совсем не похожи? — резонно спросил я её. Она рыжая, конопатая, глаза зелёные, а я темноволосый, черты лица другие.

— Да там такое сплошь и рядом! — отмахнулась она. — Никто даже разбираться не будет. Сводные, мол, брат с сестрой — обычное дело. Нас к тому же встретят у ворот, проведут без досмотра. Не переживай, со мной не пропадёшь!

«Пропасть-то, может, и не пропаду, — подумал я, хмуро глядя на дорогу. — Но почему-то кажется, что горя хапну изрядно».

Так мы и ехали. Дорога петляла среди густого леса, солнце пробивалось сквозь листву, птицы орали как ненормальные. Глашка болтала обо всякой ерунде — какие в столице цены на ткани, кто из лавочников мухлюет с весами, где подают лучшую медовуху. Я слушал её как радиопомеху, лишь иногда поддакивая, чтобы не обижалась. В голове крутились совсем другие мысли.

— Ты уснул, что ли? — прервала мои размышления Глашка, заглядывая мне в лицо.

— Нет, просто задумался, — отмазался я.

— Я говорю: ты чё в гильдию-то попёрся? — повторила она вопрос. — Тебя Елена прислала, что ли?

— Ну… так надо, — уклончиво ответил я, а сам подумал: «Какая ещё гильдия? Она о чём вообще?» Похоже, Еленины ребята записали меня в какую-то местную организацию, не спросив. Или Глашка так интерпретировала моё появление.

— Ладно, не хочешь — не говори, — надулась она. — Всё равно узнаю.

«Чего она меня отвлекает по всякой ерунде? — раздражённо думал я. — Я тут о глобальных вещах размышляю, о судьбах мира, можно сказать. А она о какой-то гильдии».

Но рыжую бестию хватило ровно на пять минут молчания. Она заёрзала в седле и снова пошла в атаку:

—