Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

Выезжая на дорогу, хохотнул. Вспомнился стишок, в виде считалочки, который в школе шёпотом «по секрету», передавали друг другу.

— Брови черные густые,

— Речи длинные, пустые.

— Он и Маршал, и Герой. Угадайте: — Кто такой?

— Кто даст правильный ответ, тот получит десять лет!

Что я так на Генсека окрысился? А кто, как не он, бессмысленную войну в Афганистане разрешил?

УАЗ-452, санитарный вариант — это была машинка, которую я присмотрел уже давно. Не просто так, не по прихоти. Мои пациенты, особенно те, что после госпиталей, часто не могли нормально сидеть — у кого нога не гнулась, кому спину ломило от тряски. В Ниве, при всей её проходимости, человек с переломанными конечностями ехал, как дрова в кузове — скрючившись, или упираясь головой в потолок и матерясь на каждой кочке. А санитарный УАЗ — он для того и создан: носилки, ровный пол, место для сопровождающего. И главное — можно перевозить лежачего больного, не превращая дорогу в пытку.

Когда майор в Кольцово вручил мне ключи и документы, я даже присвистнул. Машина была почти новая, с пробегом в какие-то жалкие двенадцать тысяч километров, и пахла внутри не бензином и больницей, а заводским дерматином и новой резиной. Кузов выкрашен в белый цвет с красной полосой, на борту — крест, но не армейский, а медицинский, красный на белом фоне. Номера государственные. И нет — не армейские.

— Только учтите, — сказал Дроздов, — Машина числится за нашим ведомством. В случае проверки говорите — прикомандирована к вашему профилакторию. Все документы в бардачке.

— А если не поможет? — хмыкнул я.

— Поможет, — коротко и веско ответил он, и я понял — не мне одному помогло.

До дома я долетел на положительных эмоциях, оставив Ниву в гараже. УАЗ шёл мягко, мотор гудел ровно, и даже коробка передач, которая на старых моделях выла и стенала, как раненая баньши, здесь работала почти бесшумно.

Василий, увидев машину, вытаращил глаза и долго ходил вокруг, цокая языком и заглядывая под днище.

— Ну, Сокол, — выдал он наконец. — Это ж целый госпиталь на колёсах. Ты теперь кого угодно из самой глухомани достанешь.

— Примерно так и было задумано, — кивнул я. — Но есть одна проблема.

— Какая?

— Узнаёшь, когда поедем.

А проблема была простая: комфорт. Для больного УАЗ был почти хорош, а для водителя и сопровождающего — не очень. А ещё есть клубника…

Сиденье водительское стояло жёсткое, казённое, обшитое дерматином, который зимой дубел, а летом прилипал к спине. Подвеска хоть и условно мягкая, но шумоизоляции — ноль. На скорости выше шестидесяти в кабине стоял такой гул, что разговаривать приходилось криком. А уж если ехать по гравийке, то к гулу добавлялся ещё и грохот камешков по днищу, и всё это вместе создавало непередаваемую какофонию, от которой через час начинала болеть голова.

Я решил действовать методично.

Первым делом — шумоизоляция. Тут мне помог случай: в Красноуфимске, на складе хозтоваров, завалялся рулон технического войлока — толстого, серого, которым обычно утепляли трубы. Я когда-то купил его с хорошей скидкой, потому что рулон был подмочен.

Дома мы с Василием сняли обшивку салона, вырезали войлок по размеру панелей и приклеили его на универсальный Клей 88, который у каждого хозяина всегда есть. Заодно и короб над двигателем «утеплили». Днище изнутри тоже проклеили, а снаружи покрыли мастикой — той самой, что используют для антикоррозийной обработки, битумной. Эффект сказался сразу: в кабине стало заметно тише, и гул мотора превратился из воя в приглушённое урчание.

Второе — сиденья. Те, что от Нивы, меня устраивали, их и купил. Да дорого, но зато они были!

Василий, поворчав для порядка, сварил переходные «рельсы» из уголка, и мы воткнули сиденья на место штатных. Я сел, ощутил настройки, посадку и понял, что это совсем другой автомобиль. Теперь можно было ехать хоть весь день, и спина не отвалится.

Третье — печка. Штатная печка УАЗа грела неплохо, но только передних пассажиров, да и то, если мотор был хорошо прогрет. В санитарном отсеке, где лежали больные, зимой было откровенно холодно. Воткнули автономный обогреватель, от «Запорожца». Тепло стало — хоть тапочки снимай. Но это сейчас, а как в морозы будет, ещё посмотрим. Хотя, у нас половина салона и весь пол войлоком утеплены.

Четвёртое — освещение. В санитарном отсеке штатный плафон давал света чуть больше, чем свеча, а врачу нужно было видеть, что и как он делает.

Я приобрёл пару медицинских светильников на гибких штативах — такие висят над операционными столами, только в уменьшенном варианте, — и установил их в передней части отсека, возле изголовья носилок. Патроны под лампы пришлось менять. Справились.

Пятое — мелочи. В ящик под сиденьем мы уложили аптечку, которую собирал лично я: жгуты, бинты, йод, нашатырь, обязательные таблетки и мои собственные настойки — кровоостанавливающая, противошоковая, сердечная. На стенках повесили держатели для капельниц, а на потолок — складную ручку-поручень, чтобы ходячие пациенты могли держаться, если трясёт. В угол поставили маленький огнетушитель — на всякий случай.

Когда всё было готово, я отошёл на пару шагов и оглядел машину. Снаружи — всё та же санитарка, ничем не примечательная. Внутри — совсем другой автомобиль. Тёплый, тихий, с удобными сиденьями и светом, при котором хоть операцию делай.

Василий, закончив с последними креплениями, вытер руки ветошью и ухмыльнулся:

— Ну, теперь у тебя, считай, реанимация на колёсах. Только вот музыки не хватает. Приёмник бы, что ли.

— Приёмник — это мысль, — согласился я. — Но позже. Магнитолу присмотрю. Сейчас главное, чтобы больному было хорошо.

— Ему-то хорошо, — хмыкнул Василий. — А кто за рулём — тот опять в забвении. Музыку надо.

Я рассмеялся и хлопнул его по плечу. В чём-то он был прав. Но я уже прикидывал, какую магнитолу куплю в той же «Берёзке».

— Чуть позже я тебе рессоры переберу, полирну и смажу каждый лист. А может и пару листов с них снимем. Удивишься, насколько ход станет комфортней. Пока же, если тяжёлого к себе везёшь, давление в задних колёсах до полторашки сбрасывай. Зад всяко мягче пойдёт. Кстати, а ты знаешь, что на твоей «буханке» движок стоит форсированный, ну, и ещё кое-что, по мелочам? Те же тормозные колодки импортные и