Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

амортизаторы установлены вовсе не штатные. А карбюратор — так вообще сказка! Двухкамерный итальянский Weber. Я такой первый раз вижу вживую, хоть и слышал не раз про него, и читал. А так-то это же просто легенда!

Если я скажу, что удивился, то нет. Понимая, от кого я эту машину получил, смешно было бы не найти «десять отличий» от базовой модели.

Ну, и кстати… Даже четыре Нивы с убранными задними сидениями не перевезут в Свердловск столько клубники за раз, сколько одна «санитарка». Проверено.

Заодно и три ящика снадобий привезли, и тоже, словно между делом.

«Буханка» оказалась той ещё вместительной штучкой! А фара-искатель, которая в этой версии машины имелась, просто мне глаза открыла, когда я туда поместил галогеновую лампочку на сто ватт! И да, теперь я знаю, каким цветом светятся глаза у самых разных зверей, если на них направить яркий луч света. И оказалось, что их много. Признаться, я раньше и представить себе не мог, какое засилье любопытных лис у меня на участке обитает…

* * *

Темнеть стало рано. Оно и неудивительно. Осень. Начало ноября.

Оп-па, а что это у нас на дороге? Никак бревно брошено, да ещё и с сучками поверху. С руку толщиной. Такую преграду мне на «буханке» не преодолеть. Тут посерьёзней техника нужна.

Я врубил фару — искатель, и всё стало ясно. Стоят двое, лыбятся. У одного топор в руках, у другого финка поблёскивает. По закону жанра, сейчас и сзади мне дорогу перегораживают. И даже знаю где. То-то я знакомую берёзку у дороги не приметил.

Ну, раз спереди двое, сзади точно не больше. Эти вон какие здоровые и расписные. Телогрейки чуть не до пупа распахнуты, чтобы я узрел количество куполов на груди каждого и впечатлился.

Вот жеж идиоты! И хоть карабин со мной, но стрелять нельзя. У нас же самые гуманные в мире законы. Схлопотать срок за превышение самообороны — как два пальца об асфальт.

Ладно. Выпускаю Воланда и вытаскиваю монтировку из-под сидения. Резина на «буханке» серьёзная, оттого и монтировка на полуметровый ломик похожа. Разве, что концы другие. Один под отвёртку сплющен, а второй — клювиком загнутым.

— Бревно с дороги убрали и разбежались! — предложил я мирный исход встречи.

— Слышь, чепушило, ты авторитетных людей прессанул и ментам сдал, — предъявил мне тот, что с топором.

— И что ты хочешь? — задал я вопрос, идя к нему на встречу.

— Ответить надо. И бабло на общак закинуть, — усмехнулся он, поигрывая топором.

— Закинуть? Закинуть можно, — я был уже в трёх шагах, оттого не мог промахнуться.

Брошенная мной монтировка влетела ему в район пупа, как родная. Он пытался прикрыться рукой и топором, и почти удачно, вот только я уже был рядом и с подскоком пробил в подбородок, а потом ногой по рёбрам, где хрустнуло. Этот уже не боец. Но монтировку я поднял, а топор откинул ногой подальше.

Его напарник растерялся. Глаза бегали, с меня на собаку, а его попытки поиграть ножом выглядели дергаными и нелепыми.

— Нож бросил. Упал на землю. Руки за голову! — проорал я ему, не давая опомниться, — А-а-а! — изобразил я атаку, и он повёлся.

Вскинул перед собой руки с ножом и голову пригнул. Тут-то Воланд его и сбил с ног, налетев сбоку.

Финку я выбил ударом ноги, и она дзинькнув по камням, улетела в темноту, а туловищу прописал пару смачных ударов с ноги в голову и по рёбрам.

— Воланд, ко мне! — отдал я команду псу, так как топот сзади уже приближался.

Мы спрыгнули в кювет, и я, пригнувшись, пошёл к машине, стараясь это делать максимально тихо.

И вот ещё двое выскочили под свет фар. И то, что один с топором — это понятно, они же деревья валили, а у второго… обрез?

Я нагнулся и нащупал под ногами гальку, приличную, с кулак размером. Так-то у нас вся грунтовка ей отсыпана. Ну, и запустил этот камень через дорогу.

На шум они оба обернулись и даже сдали на шаг, подойдя ещё ближе и стоя ко мне спиной. И пусть брошенная монтировка прилетела не слишком удачно, но владельца обреза с ног свалила. А когда тот, что с топором развернулся, ему прилетело камнем в лоб. Если что — метание гранаты всегда давалось мне легко, на уровне КМС.

— Пей, болезный, пей, и продолжай исповедоваться, — не особо обращал я внимание на несогласие привязанного к дереву урки, вставляя ему в рот горлышко водочной бутылки.

Впрочем, главное я уже знаю.

«Паханы», с целью поддержания своего статуса, отправили ко мне Клыча и его шестёрок, чтобы отомстить за тех сбежавших «авторитетов», которые на мой дом нападали. Недавно «откинувшемуся» Клычу, была обещана должность «смотрящего» за Верхним Тагилом. Так что братва уже нафантазировала себе, что они как сыр в масле будут купаться.

Собственно, это у них и началось. Я же их вдоволь собственной водкой пою, хоть и купил её ради пополнения запаса, подорванного при проведении электрификации.

Когда уголовная гопота вдоволь нахлебалась халявной водки, я их положил на пол «буханки», предварительно связав и предупредив, что собака бдит, что они и сами чувствовали, так как Воланд по ним ходил, порыкивая.

— Как сказал ваш кореш Клыч: Закон — тайга, прокурор — медведь! — вытряхнул я алкашей, укатив глубоко в лес, — Поэтому мы с вами поиграем в игру. Сейчас я вас отпущу, но с рассветом вернусь. Один, без собаки, но с карабином. Сумеете уйти — ваше счастье, а нет, так Закон — тайга. А теперь вперёд! Побежали старательно, чтобы я видел! — выстрелил я пару раз в воздух, а последнему придал ускорение мотивирующем пендалем.

И гопота побежала. Вниз, под уклон. Прямо к урочищу, где Машка — проказница себе и медвежатам берлогу почти обустроила. Собственно, и стрелял я ради неё. Чтобы «гостей» встретила. Ну, и чтобы бухие урки громче матерились.

Все разрезанные верёвки я тщательно собрал, а с места тронулся, когда услышал первый крик ужаса.

Машка — медведица щепетильная. За своих медвежат кого хочешь порвёт.

А трупы… Пожалуй, я их по весне «найду». Правильно же Клыч сказал, что Закон — тайга.

Глава 15

Чужая магия

Сезон осенних простуд я пережил без помощи врачей. Ирина уже месяц с лишним назад, как в больницу вернулась, а