Путь Строителя 16 - Алексей Ковтунов

Гнилоход почувствовал угощение и отреагировал так, будто его не кормили неделю, а не несколько часов. Туша вздрогнула, разом напряглась, щупальца взметнулись веером во все стороны и ударили по стенам ямы с такой силой, что нас обдало с ног до головы.

Брызги полетели через край, густая слизь хлестнула по рукам и лицам, и хорошо, что я еще на подходе догадался снять свой шикарный темно-фиолетовый костюм и оставить в стороне. А вот мужики оказались либо смелее, либо наивнее, и теперь стояли перемазанные, молча переглядываясь и стирая с физиономий то, что вежливым словом не назовешь.

— Ну здравствуй, дружок, — процедил старший, сплевывая в сторону. — Соскучился, значит.

Война с монстром началась немедленно, гнилоход после приветственного залпа потянул все щупальца к канаве, откуда уже ползла долгожданная кормежка, и заработал каждой конечностью так, будто от этого зависит его вторая жизнь. Мужики тоже вступили в дело без промедления, вилы старшего прекрасно цепляли скользкие отростки и смахивали их вниз, лопатка младшего тоже справлялась, и вдвоем они управлялись с тварью вполне сносно, не давая ей подобраться к канаве.

А вот моя тяпка в этом представлении выглядела участником из другой постановки. Попасть керамическим черпаком по скользящему щупальцу, которое то дергается вверх, то шлепается вниз, а потом еще и соскоблить с него хоть что-то, оказалось задачей нетривиальной. Первый замах ушел в пустоту, второй чиркнул по краю и соскочил, а на третьем я наконец зацепил, но снять слизь с тяпки и переправить в горшочек, стоящий на парапете, одной рукой не получилось, и половина стекла обратно.

— А ну придержи! — скомандовал я мужику с вилами.

Тот сообразил мгновенно, опустил инструмент так, что ближайшее щупальце легло как раз между двумя затупленными зубцами, и наклонил черенок, прижимая конечность к стенке. Гнилоходу это категорически не понравилось, туша задергалась, забулькала, из ямы полетели новые брызги, но отросток остался на месте, зафиксированный железом и дурью караульного.

Я не стал тратить время на благодарности и провел тяпкой по прижатому отростку одним быстрым движением, снизу вверх. Керамика скользнула по мокрой коже, сгребла приличную порцию, и вот в горшочек плюхнулась первая тяжелая вязкая доза слизи.

— Есть! — выдохнул младший, не отрываясь от своей лопатки.

— Осторожнее только, он сейчас рванет, — предупредил старший, и гнилоход, словно подтверждая его слова, дернулся с такой силой, что вилы чуть не вылетели из рук.

Ну а я стоял со слизью даже в волосах, с глиняной тяпкой на палке, рядом с двумя мужиками, которые вилами и лопаткой гоняли монстра в бетонной яме. Так-то ничего особенного, но если бы кто-нибудь в этот момент посмотрел на нас со стороны, зрелище бы ему открылось незабываемое.

Чувствую себя дояром, причем таким, у которого корова брыкается, плюется и норовит утопить хозяина в собственном удое.

— Давай еще раз! — кивнул я старшему.

Тот перехватил вилы, дождался подходящего момента и снова прижал щупальце, на этот раз покрепче, упершись ногой в парапет для надежности. Гнилоход зашипел, заелозил по дну, а младший тем временем отбивал лопаткой второй отросток, который настырно полз к канаве с другой стороны.

— Ты гляди, еще и обижается, — хмыкнул старший, удерживая черенок побелевшими костяшками. — Вот моя теща точно так же морщится, когда я к ней на блины захожу.

— У тебя теща тоже щупальцами швыряется? — не удержался младший.

— Половником, но попадает не хуже.

Вторая порция легла в горшочек еще удачнее первой, черпанул я щедро, стекло только чуть-чуть, и даже успел порадоваться собственной ловкости, прежде чем гнилоход выдал следующий фокус: три щупальца разом хлестнули по стене ямы, как бичи, и нас снова окатило.

— Да ладно тебе, — утерся старший рукавом, размазав слизь еще равномернее. — Ну тронули разок, ну два, чего буянить-то?

На третий раз гнилоход уже сходил с ума. Слизь лилась рекой, щупальца молотили по стенам и по всему, до чего дотягивались, и мне даже тяпку опускать не пришлось, достаточно было подставить черпак под край парапета, где стекало ручьем. Горшочек наполнился за пару движений, и я скомандовал отпускать.

— Всё, хватит, убирай!

Вилы поднялись, лопатка тоже, и в следующую секунду туша с шипением нырнула в свой обед. Над ямой поднялось плотное облако горячего пара, щупальца ушли на глубину и принялись перемешивать содержимое, а по стенкам побежали ручейки конденсата.

— Мда… — протянул старший, оглядывая себя и напарника. — Надо что-то думать уже с одеждой. Вторая рубаха за эту неделю, жена прибьет.

— А разве староста не выделяет вам на покупку? — удивился я.

— Когда в прошлый раз выделил, сразу объявил, что на этой неделе больше не даст ни медяка, — старший выжал подол и скривился. — Я гардероб свой никогда в жизни так часто не обновлял. Раньше рубаха по три года носилась, а тут за неделю уже вон сколько поменял.

На дне ямы тем временем снова зашипело и забулькало, звуки радости гнилохода, которому наконец позволили поесть без помех. Мужики же подхватили ведра и направились к другому краю ямы доставать остатки.

— Завтра надо будет вычерпать оттуда, а то вторую канаву пора наполнять, подтекать будет, — рассуждал старший, кивая на канаву.

— Давай я ведерко зацеплю, — оживился младший. — Матушка просила на огород, а то у нее огурцы чахнут, земля тощая.

— А мне полведерка, — подхватил старший. — Пока Эдвин всё не отобрал. Он как учует, что тут что-то полезное появилось, за день всё утащит и даже мне не скажет.

— Вы же понимаете, что это стратегический ресурс? — вставил я, прижимая горшочек к себе. — Нам на этом еще еду для всей деревни выращивать.

— Так Эдвин вон тоже стратегический, а одуванчик какой-то перекармливает, и ничего, — возмутился младший. — Одуванчик! Жрет удобрения как голем камни, а толку от него, цветочки желтенькие, тьфу! Моей матушке полведра, и вся деревня с овощами, а друид цветочками балуется.

— Это не одуванчик, — буркнул я, хотя по правде не знал точно, что именно Эдвин там выращивает, друид своими делянками не делится и не хвастает, но подозреваю, что ничего бесполезного он выращивать не станет. — В общем, ведерко на двоих ладно, но больше пока не надо, обождите.

Мужики закивали, но по глазам видно, что завтра припрутся с двумя ведрами каждый и будут клянчить добавку, а за ними набежит вся деревня с горшками и лоханками, и от стратегического ресурса останутся воспоминания. Впрочем, это задача на потом, а сейчас у меня в руках горшочек, от которого