Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

Там будет британский принц, три наследных герцога из разных стран, четыре министра иностранных дел… Наш король лично откроет заседание. Я уж не говорю о множестве дипломатов, представителях спецслужб и других высокопоставленных лицах.

Персиваль тихо выругался по-французски.

— Плюс сопровождение. Помощники, охрана, обслуга, пресса. И все в одном здании, — добавил Лоренцо.

— Но ведь саммит должен хорошо охраняться, — произнёс де Мариньи.

— Конечно. И если господин Мюллер прав, то после взрывов в других частях города охрану усилят. Скорее всего, здание запрут изнутри и будут держать оборону. Сами себя загонят в ловушку, — сказал я.

Каттанео посмотрел на меня.

— Вы думаете о том же, о чём и я?

— Они хотят применить «Авангард».

— Согласен, — коротко буркнул Мюллер. — Дипломатический груз, который мы отследили — наверняка он и есть. Взрывчатка бы такого не потребовала, её проще достать на месте. А вот боевой алхимический состав через три границы иначе не провезёшь.

— Что за «Авангард»? — спросил Персиваль.

Я объяснил, что это за эликсир, поскольку уже имел удовольствие с ним сталкиваться. Когда я закончил, де Мариньи побледнел.

— И этим жутким зельем хотят обработать высший свет Европы… — прошептал он.

— Именно. Представляете себе картинку? Принцы, дипломаты и герцоги сошли с ума и рвут друг друга зубами, — я покачал головой. — Мы не можем этого допустить, но просто передать информацию итальянским спецслужбам тоже.

— Почему? — спросил Персиваль.

— Есть риск, что враги узнают, — ответил Клеменс.

— Именно. Наша задача проста: сорвать операцию, не спугнув касту раньше времени, — кивнул я.

Каттанео потёр подбородок и сказал:

— У меня есть прямой выход на графа Барберини, начальника личной охраны его величества. Мы знакомы почти сорок лет. Барберини — единственный человек в Италии, за которого я могу поручиться головой. Он сможет доложить непосредственно королю, минуя все ведомства. А король отдаст распоряжение самым доверенным и надёжным людям. Риск утечки минимален.

Я кивнул. Это было именно то, что нужно.

Мы обсудили дальнейшие шаги и решили, что Мюллер также передаст информацию сербским спецслужбам — в отличие от всех остальных, они не ополчились на Клеменса и были одними из самых злейших врагов Чёрной касты в Европе.

Персиваль пообещал связаться с Бюро дознания — это был своеобразный аналог Интерпола в этом мире. У него были там знакомства, а вот у касты — вряд ли.

— Тогда последнее, ваша светлость. Что делаем с Вебером? — спросил Клеменс, когда мы закончили обсуждение.

— Пока ничего, — ответил я.

— Простите?

— Пока не трогаем его. Предотвратим теракт, поймаем исполнителей с поличным — с бомбами, с «Авангардом», с их поддельными паспортами и так далее. Даже если их настигнет проклятие касты, и они умрут, вещественные доказательства помогут выйти на Вебера.

— Наконец-то сможем его прищучить, — Клеменс злорадно улыбнулся.

— Да. На этот раз ему не уйти…

Австрия, город Вена, конспиративная квартира в районе Ландштрассе

Первый тревожный сигнал пришёл два дня назад.

Человек Вебера в транспортной компании сообщил, что склад в Тиволи, где планировалось держать «Авангард» до начала операции, посетила внеплановая инспекция пожарной охраны.

В целом — ничего страшного. Итальянские инспекторы навещали склады постоянно, и часто без предупреждения.

Но затем пришёл второй сигнал.

Двое из одиннадцати исполнителей, вылетевших в Рим через Загреб, сообщили, что на паспортном контроле их документы проверяли дольше обычного. Одного даже отвели в отдельный кабинет и долго допрашивали о цели поездки. В итоге отпустили с извинениями.

Но это уже показалось Клаусу подозрительным.

А потом поступило третье сообщение, и вот оно уже никак не походило на стечение обстоятельств.

Организационный комитет саммита разослал участникам уведомление о пересмотре регламента безопасности. Охрана конгресс-центра была увеличена вдвое. Введён абсолютный запрет на снятие внутреннего периметра при любых внешних происшествиях в городе. Весь технический персонал был обязан пройти повторную проверку с личными собеседованиями.

Первый и второй пункты убивали половину плана. Взрывы в городе задумывались ровно для одного — чтобы оттянуть охрану конгресс-центра и все полицейские резервы. Но удвоенная охрана означала, что безопасность не ослабнет.

Третий пункт убивал вторую половину. Люди Мюллера не пройдут глубокую проверку. Легенда у них была, но не рассчитанная на дотошное изучение.

Вебер задумчиво потеребил кончик носа и тяжело вздохнул.

Совпадениями это назвать было нельзя. Все эти меры явно были рассчитаны на то, чтобы предотвратить операцию «Пепел».

А значит, операция раскрыта.

Итальянцы сами до этого не дошли бы. У них не было ни повода, ни оснований пересматривать регламент, тем более так избирательно. Значит, кто-то принёс им сведения.

Кто?

Собственное ведомство исключалось: если бы АУГР что-то заподозрило, Вебера взяли бы первым.

А значит… снова Мюллер. И, вполне вероятно, он мог каким-то образом связать с «Пеплом» имя Вебера. Теперь ему останется только поймать смертников с поличным — и затем обвинить Клауса в подготовке теракта не составит труда.

Агент понимал, что наследил. Но главы касты не оставили ему другого выбора.

Вебер закрыл глаза и просидел неподвижно несколько минут. В итоге пришёл к неутешительному, но единственно верному выводу: скрывать это от глав нельзя.

Если скроет — то оправдать провал будет уже невозможно. Тогда его точно уничтожат. Поэтому надо сказать как есть: противники действуют в ответ и разнюхали больше, чем хотелось бы.

Клаус посмотрел на часы. До очередного сеанса связи оставалось два часа.

Он дождался полуночи. Телефон на столе зазвонил, и Вебер ответил в тот же миг.

— Здравствуй, Клаус, — произнёс первый голос.

— «Пепел» раскрыт, — без предисловий сообщил Вебер.

Тишина в трубке длилась долго. Клаус представлял, как главы сейчас сидят и мысленно общаются друг с другом. Он не сомневался, что они на это способны.

— Рассказывай, — велел один из голосов.

Вебер доложил обо всём, что узнал за последние дни.

— Скорее всего, это снова Мюллер. Надо было его дожать, — скрипнув зубами, закончил он.

Снова пауза.

— Мюллер, — задумчиво протянул первый голос.

— Опять он, — с раздражением сказал второй.

— Что ты предлагаешь, Клаус? — спросил третий.

Вебер не ожидал вопроса. Обычно главы не спрашивали, а приказывали.

— Отменить операцию, — честно ответил он.

— Нет.

— Тогда я не вижу способа, как её провести.

— А мы видим, — усмехнулся первый голос.

— Скажи, Клаус…

— Что итальянцы делают сейчас?

— Прямо в эту минуту?

—