Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай

— Да.

— И неизвестную женщину, которую система уже считала похожей по признакам.

Мара нахмурилась.

— Этого ты не должна была найти.

— Но нашла.

— Значит, Керрен открыл больше, чем раньше.

Элара не дала увести разговор.

— Вы сделали Рейнара идеальным свидетелем.

— Я сделала так, чтобы ложь выдержала человека, который больше всех хотел бы её разрушить.

Рейнар медленно подошёл к экрану.

— Вы заставили меня похоронить её.

Мара посмотрела на него.

— Нет.

Он застыл.

— Будьте очень осторожны с продолжением.

— Я не заставляла тебя ставить подпись.

В лице Рейнара ничего не изменилось.

— Вы подложили мне чужое тело, её вещи, сфальсифицированную цепочку данных и использовали собственный приказ, чтобы я не оказался рядом вовремя.

— И всё равно подпись поставил ты.

Элара шагнула между ним и экраном не потому, что боялась за Мару. Потому что видела, куда женщина целится. Туда же, куда Рейнар сам бил себя все эти годы.

— Хватит.

Мара перевела взгляд на неё.

— Он имеет право знать собственную часть.

— Знает.

— Уверена?

— Лучше вас.

Рейнар негромко произнёс:

— Элара.

Она не повернулась.

— Нет. Я семь глав слушаю, как ты перечисляешь всё, что должен был заметить, проверить, понять и предотвратить. Она сейчас пытается дать тебе ещё один пункт. Не помогай ей.

Тишина за спиной затянулась. Потом Рейнар сказал:

— Хорошо. Не буду.

Мара смотрела на них с выражением, которое Элара не могла сразу расшифровать.

— Интересно.

— Что именно? — спросила Элара.

— Семь лет назад ты тоже встала между ним и мной.

Элара почувствовала странный холод.

— Я не помню.

— А я помню.

Мара чуть наклонилась к экрану.

— Ты сказала мне, что Касс может быть не самым умным человеком в секторе, но он единственный, кому ты доверишь решить, когда приказ перестаёт быть законным.

Рейнар за спиной тихо выдохнул. Элара закрыла глаза. Она могла сказать такое. Более того — звучало слишком похоже на неё.

— И именно поэтому вы его убрали.

— Да.

— Не потому, что боялись его полномочий.

— Тогда его полномочия были невелики.

— Вы боялись моего доверия к нему.

Мара не стала поправлять слово.

— Да.

Вот она, настоящая конструкция. Любовь не помешала плану случайно. Её рассчитали. Рейнар был уязвим потому, что его можно было отправить спасать других, зная, что он выберет долг. Элара была уязвима потому, что ждала его.

А потом человек, управлявший обоими, использовал их сильнейшие качества как слабости.

— Вы знали, что он выберет конвой, — сказала Элара. — И знали, что я дам ему семнадцать минут.

— Я знала вас обоих.

— Нет.

Мара чуть приподняла бровь.

— Вы знали наши привычки. Это не одно и то же.

Впервые женщина на экране ничего не ответила. Элара продолжила:

— Вы считали, что любовь делает людей предсказуемыми.

— Часто делает.

— Но не поняли главного.

— Чего?

Элара повернулась к Рейнару. Он стоял в нескольких шагах и не вмешивался, не пытался закрыть канал или решать за неё, сколько правды ей достаточно.

— Тогда мы доверяли друг другу настолько, что не умели проверять, кто стоит между нами, — сказала она. — Это не любовь была уязвимостью. Уязвимостью было то, что мы оба верили системе вокруг неё.

Рейнар смотрел на неё. Мара — тоже.

— Красивое различие, — сказала она.

— Не красивое. Важное.

— Для результата разницы нет.

— Есть. Потому что теперь мы её знаем.

Мара перевела внимание на карту с одиннадцатью сигнатурами.

— И что вы собираетесь делать с этим знанием?

— Для начала не отдавать вам карту.

Женщина даже не попыталась изобразить удивление.

— Я так и думала.

— Тогда зачем весь разговор?

— Потому что ты должна понимать, что произойдёт дальше.

— Угроза?

— Последствие.

Мара активировала собственную панель. На карте появились внешние маршруты. Большинство уже были закрыты после публичного обвинения.

— Одиннадцать активных сигнатур не останутся тайной надолго. Варн искал отдельных людей. Великие Дома начнут искать всех. Военные захотят контролировать узлы. Часть Совета потребует открыть сеть. Другие — уничтожить.

— Поэтому вы хотите контролировать её первой.

— Поэтому я контролировала её семь лет.

— Очень успешно.

Мара не отреагировала на удар.

— Керрен оставался закрыт.

— Ценой моей жизни.

— Ценой семи лет одной жизни.

Рейнар резко шагнул вперёд. Элара подняла руку, останавливая его, не в знак согласия — она хотела услышать Мару до конца.

— Продолжайте.

— Если эти узлы действительно дают доступ к древней транспортной сети, мы говорим не о личной тайне. Мы говорим о структуре, способной изменить баланс сотен миров.

— И поэтому любой человек, который может её открыть, автоматически перестаёт принадлежать себе?

Мара не ответила прямо.

— Иногда отдельная свобода сталкивается с безопасностью миллиардов.

— Удобно, когда решать приходится не своей свободой.

— Я всю жизнь плачу за свои решения.

— Но не семью годами.

Мара замолчала. Элара увидела попадание. Небольшое. Но настоящее.

— Чего вы хотите сейчас? — спросил Рейнар.

Мара повернулась к нему.

— Копию карты.

— Нет.

— Я спрашивала не тебя.

Рейнар не изменился в лице.

— Верно.

И отступил. Элара заметила это. Мара тоже.

— Удивительно, — сказала она. — Раньше ты не умел так легко отдавать контроль.

— Семь лет достаточно.

— Уже говорил.

— Значит, стоило услышать.

Элара подошла к центральной панели.

— Допустим, я дам вам карту.

— Я сниму обвинение.

— Вы не можете просто отменить публичный розыск без вопросов.

— Могу изменить основание, открыть проверку подмены архивов и восстановить твой гражданский статус.

— Рейнар?

Мара слегка повернула голову.

— Он вернётся на «Ауригу». В официальном отчёте останется, что командор Касс действовал при недостатке информации, после чего передал материалы в компетентные структуры.

Рейнар ничего не сказал.

— Лиан?

— Корв получит объяснение через Совет.

— Остальные носители?

Вот здесь Мара помедлила.

— Их имена не будут опубликованы.

— Не мой вопрос.

— Они будут под защитой.

Элара почти рассмеялась.

— Я уже была под вашей защитой.

— И осталась жива.

Фраза повисла между ними. Рейнар произнёс очень спокойно:

— Мара, если вы ещё раз используете семь лет её исчезновения как доказательство успешной защиты, этот разговор закончится.

Она не сразу отвела от него глаза.

— Всё-таки