Диагноз - Анюта Соколова

Он о чём-то сосредоточенно думал, мешать ему не хотелось. Мне тоже было о чём поразмыслить. Например, не смогу ли я как-то повлиять на ситуацию с Дебре? Если я принесу министру публичные извинения, он оставит Тери в покое? Ради себя я не стала бы унижаться, но я видела, как блестели глаза Тери, когда он хвастался «рекордом», и как он переживает из-за каждого своего дела. Казалось бы, тебя наняли поднять покойника, ты выполнил заказ, получил деньги и забыл. Но Тери не всё равно, что будет дальше. Он отстаивает волю умершей госпожи Лефрен, спрашивает, пойман ли убийца Сожена, пытается добиться справедливости для Мари Ливен и наказать Арчера. Моя гордость не идёт ни в какое сравнение с тем, что Тери делает. Поэтому надо тайком улизнуть из дома и встретиться с министром.

Но что придумать? Сказать, что отправилась за покупками? Тери сразу поймает меня на лжи: моих денег хватит разве что на носки или даже на один носок. Пойти и рассказать обо всём Гюставу? Он должен мне помочь, ведь он, как и я… Какое слово я собиралась произнести?! Нет, нет, нет, конечно же, я имела в виду — заботится о Тери, защищает Тери!

— Янира, ты уснула? Вылезай, я отгоню машину в гараж.

А вот и возможность поговорить с Гюставом! Я выскочила и помчалась в дом. Дверь кабинета была приоткрыта, Гюстав разговаривал по телефону.

— Да, господин Бошур. Да, несомненно. Чем быстрее, тем лучше… — он увидел меня и прикрыл трубку рукой: — Янира? Что-то ещё случилось?

— Пять минут, — попросила я.

— Господин Бошур, я перезвоню вам, — Гюстав положил трубку и внимательно оглядел меня. — Вы запыхались.

— Мне срочно нужен ваш совет, — выпалила я.

Уложилась я в несколько фраз, причём постоянно прислушивалась: не раздаются ли в коридоре шаги Тери. Когда же я закончила, Гюстав смерил меня нечитаемым взглядом.

— Сегодня чрезвычайно насыщенный день, я не очень хорошо соображаю. Правильно ли я понял, Янира, что вы готовы публично унизиться, лишь бы господин Дебре прекратил своё незаконное преследование?

— Да пёс с ним, с унижением, — горячо заговорила я. — Гюстав, вы же знаете, как важна для Тери его работа!

Он смотрел на меня с каким-то весёлым отчаянием.

— Янира, ещё вчера для вас было проблемой назвать Тери по имени. Позавчера вы встретились с ним впервые в жизни. А сегодня вы жертвуете ради него гордостью?

— Вы сделали бы то же самое!

— Я опекаю и люблю его двадцать лет.

— А я два дня, и что?! — в запальчивости вырвалось у меня.

— Ничего, — тихо произнёс Гюстав. — Вы правы: чтобы понять, как ты относишься к человеку, иногда достаточно и двух часов. Мне ли не знать. Прошу вас, Янира: не предпринимайте никаких поспешных действий. Обещаю вам, что ваше великодушное самопожертвование не понадобится. Я всё улажу иным способом.

Шаги мы услышали одновременно. Тери вошёл в кабинет и подозрительно оглядел нас:

— Вы что тут, заговоры плетёте против меня?

— Как ты угадал? — восхитилась я.

Тери вопросительно посмотрел на Гюстава.

— Две трети сделано, — ответил тот. — Аттестационная комиссия состоится завтра в два, я поговорил с каждым членом отдельно. Подкуплены были двое, одного удалось перекупить, второго можно не учитывать, мы задавим его большинством голосов. С налоговой сложнее, там состав комиссии неизвестен, но нашему бухгалтеру и мне разрешено присутствовать при проверке. Совету некромантов отправлен иск на триста тысяч — недополученная прибыль и моральный ущерб. Если это их не убедит, Бошур подготовит документы для суда.

— Гюстав, — Тери растроганно обнял его. — Даже не знаю, как тебя благодарить!

— Это моя работа, — мягко улыбнулся он. — Я отрабатываю своё весьма щедрое содержание.

— И не стыдно? — вскинулся Тери. — Это я должен выплачивать долг, причём всю жизнь!

— Садись и подписывай документы, — Гюстав кивнул на внушительную пачку бумаг. — Вечером Бошур подвезёт ещё. Янира, можно вас на секундочку?

— О чём это вы решили посекретничать? — вскинулся Тери.

— Исключительно о финансах, — натужно рассмеялся Гюстав. — Утром мы так и не определили сумму, которую ты будешь ежемесячно переводить на счёт Яниры. Леони получала десять тысяч, ты оставляешь эту цифру?

Мои щёки вспыхнули:

— Вы хотели оскорбить меня, Гюстав? Вам это удалось.

— Простите, — не смутился он, — речь идёт всего лишь о сумме на расходы. Вам понадобятся новая одежда, обувь, какие-то мелочи.

— Когда понадобятся, я спрошу денег у Тери или у вас.

— Неужели вам не хочется финансовой независимости?

— Эта финансовая независимость слишком напоминает подачку содержанке. За искренние чувства не платят.

Послышался хруст. Тери медленно разжал руку, обломки авторучки с треском рассыпались по столу. Прозрачные аквамарины глаз отражали смятение. Затем он поднялся и в два широких шага встал рядом:

— Гюстав, сделай Янире банковскую доверенность.

— Ты не торо…

— Пожалуйста, сделай Янире банковскую доверенность, — повторил Тери. — Понятно, после того как вся эта суета уляжется. Я не собираюсь унижать свою девушку ежемесячным пособием и не собираюсь заставлять её выпрашивать деньги на шпильки.

— Дело хозяйское, — сказал Гюстав, но я заметила на его лице довольную улыбку. Словно он разыграл удачную комбинацию и праздновал победу.

— Тери, это лишнее, — начала я.

— У тебя нет денег, — спокойно ответил он. — И ты гордячка. Ничего ты не попросишь ни у меня, ни у Гюстава. Скорее, будешь сдавать свою квартиру через агентство, угадал? Краснеешь, значит, угадал. Сходи к Агнес, разведай, что на обед, а нам с Гюставом надо поговорить.

Последняя фраза прозвучала довольно напряжённо. Продолжать разговор у меня не было желания, поэтому я вышла и плотно прикрыла дверь.

Какие цели преследует Гюстав? Почему он упорно уверял меня, что не подхожу Тери? Зачем старательно разбивал мой защитный барьер? Наконец, зачем он пригласил в дом Луизу, если даже я теперь понимаю, что девушка подобного плана скорее оттолкнёт Тери, нежели привлечёт? А кстати, где она?

Дверь в библиотеку была прикрыта, я, не заходя, заглянула. Девушка увлечённо работала, очищая кусочки мозаики. Меня она почувствовала: