Диагноз - Анюта Соколова

хотя возраст и тех и других одинаков. И знаете почему? Первая партия закуплена у известного мастера Аш-Музé, на обратной стороне есть клеймо, а на второй решили сэкономить, заказали у кустарей, и вот результат!

— Очень интересно, — Тери с трудом сдержал зевок. — Тогда мы с чистым сердцем вас покидаем, госпожа Карден. Вы не будете без нас скучать.

Она запнулась, сложила руки и тихонько вздохнула. Мне было бы её жаль, если бы не утренние события, которые заслоняли всё остальное. Под чёрный костюм я надела чёрную же блузку: гробовщики так гробовщики. Тери зашёл за мной, стукнул для приличия в створку и смотрел, как я причёсываю свои непослушные кудри.

— Не убирай их в хвост, — попросил он. — Должно же хоть что-то сегодня меня радовать.

— Тебе мало моей позорной пробежки?

— Через пару недель ты придёшь в норму, — его глаза тепло улыбались. — И про похудение я пошутил. Ты такая милая, когда сердишься.

— Ты понимаешь, что я могу разрушить твою жизнь? — тихо спросила я. — Дебре лишит тебя всего: работы, денег, дома.

— А ты понимаешь, что я не нежный аристократик, которого можно взять на испуг? — усмехнулся Тери. — Деревенский репейник не одолеешь с наскока.

Он помолчал и веско добавил:

— Дебре обломает об меня зубы, Янира.

Глава 19

— Это не так-то просто, господин Риден, — задумчиво протянул Шонел. — Вы не являетесь сотрудником полиции, чтобы открыть вам доступ к материалам дела.

— Архивного дела, — уточнил Тери. — Которое уже три года пылится где-то на полке.

— Всё равно не положено, — Шонел задумался. — Разве что я оформлю это как запрос от госпожи Эрлан, речь ведь идёт о её родителях. Но и в этом случае придётся ждать согласования с руководством.

— Лейтенант, вы не хотите стать капитаном? — Тери прищурился. — Оказать услугу лучшему некроманту столицы? Поверьте, я никогда не остаюсь в долгу.

— Хотеть-то я очень хочу, но надо придумать, как обойти бюрократию… Ладно, — выдохнул Шонел. — Выпишу вам стандартный пропуск для ознакомления с вещдоками. Только мне придётся сопровождать вас, господин Риден.

— Сопровождайте. Потом просто «забудете» нас в архиве. Кстати, разве вещественные доказательства не положено хранить отдельно?

— Так архив разделён на секции, — Шонел вытащил из ящика бланк и начал быстро его заполнять. — Там, где папки с закрытыми делами, даже поста нет, лишь кодовый замок на двери.

Из небольшого сейфа лейтенант достал печать, подышал на неё и приложил к бланку.

— Идёмте, господа.

Второй этаж центрального отделения полиции ничем не отличался от обыкновенного административного учреждения. Полицейские в форме и мелкие правонарушители остались внизу. Через длинный-предлинный переход мы направились в соседнее здание.

— Шонел, вы раскрыли дело Сожена? — поинтересовался Тери.

— Не я, а вы, господин Риден. Вы не ошиблись: убийцу наняла жена трупа… то есть Сожена. Нервная дамочка, стоило на неё надавить, тут же во всём созналась. Она должна была передать наёмнику остаток, позвонила ему, назначила встречу, там мы его и схватили. Клот Ривз, Чёрный Клот. На нём четыре заказных убийства, девять лет его ловили.

Лейтенант покосился на меня и продолжил:

— Мне благодарность объявили и премию выдали. Но я в протоколе чётко написал, что это ваша подсказка.

— Да какая разница, чья подсказка, если гада взяли, — махнул рукой Тери.

— Жаль, что вы некромант, — сказал Шонел. — Из вас отличный следователь бы получился. Честно, господин Риден, без лести.

— Возможно, когда-нибудь, в нашем мире будет столько некромантов, что они смогут выбирать, кем им стать, — в голосе Тери прозвучала грусть. — Или, по крайней мере, совмещать.

Переход упёрся в пост охраны. Шонел протянул пропуск, мы предъявили паспорта. За железными дверьми тянулся пустой и мрачный коридор, словно взятый из фильма ужасов.

— У вас тут привидения не водятся? — зловещим шёпотом спросил Тери.

— У нас тут ежемесячные проверочные комиссии из министерства водятся, — с тяжёлым вздохом отозвался Шонел. — Нам с ребятами уж лучше бы привидения, они и то человечнее. Вам хорошо, господин Риден, над вами никакого начальства нет. Не приходится на каждый чих триста бумажек заполнять… Вот секция, которая нам нужна.

Крашеная железная дверь сливалась со стеной, Шонел отодвинул планку и набрал код:

— Тысяча восемьсот шестьдесят первый, год Революции. Запоминайте, с той стороны стоит такой же замок.

Зал за дверью напоминал библиотеку с той разницей, что в шкафах от пола до потолка размещались картонные папки. Везде были прикручены таблички с датами, а на торцах красовались ещё и указатели.

— Тут дела за последние двадцать пять лет, более старые перенесены в подвальное хранилище. Года вверху, дальше папки расставлены в хронологическом порядке с января по декабрь. На корешке номер дела, год, дата открытия и закрытия. Три года назад, вы сказали?

— Да, август тысяча девятьсот пятьдесят девятого, — подтвердила я.

— Или сентябрь, — вмешался Тери. — Если велось расследование, то дело могли закрыть уже в сентябре.

— Пятьдесят девятый, пятьдесят девятый, — приговаривал Шонел, выглядывая таблички. — Так, год нашёл. Теперь месяц… Урожайное выдалось лето на преступления.

— Вы же тогда здесь не работали, откуда знаете? — удивился Тери.

— Капитан Рибéл рассказывал, да и по шкафу видно. Август на три полки растянулся. Мошенничество, сводничество, ограбление, кража, ещё мошенничество… Ага, вот оно! Подозрение на убийство, господин и госпожа Эрлан, пометка «Не подтверждено».

— Здесь сесть куда-нибудь можно?

— В конце есть стул и стол с лампой.

— Отлично. Всё, Шонел, можете о нас забыть часа на полтора, — Тери поспешно забрал папку.

— Выйдите — пропуск сдадите охране.

Замок тренькнул, выпуская лейтенанта. Обещанные стол и стул сиротливо приткнулись между последним шкафом и стеной. Окон в архиве не было, тусклые лампочки на потолке едва светились. Лампа же оказалась настолько яркой, что после полутьмы у меня заслезились глаза.

— Так… — Тери окинул взглядом массивный стул, монументальный стол и холодный бетонный пол. — Крайние обстоятельства вынуждают идти на крайние меры.

Не успела я моргнуть, как оказалась у него на коленях. Левой рукой Тери осторожно обнял меня: