"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Литеры разбирать умею, Алексей Николаевич. Чистить формы, бумагу подавать, пробы носить. Адреса набирал и цифры, но Яков Осипович всё проверял. Один раз строку набрал без ошибки. То есть ошибок сначала было две, но я их сам нашёл до пробы.

Климов повернул голову.

— Одну я нашёл.

— Одну вы, — сразу согласился Егор. — Другую я.

— Значит, половину ошибок вы уже умеете находить самостоятельно, — сказал я.

— Если их две.

— С одной будет труднее.

Егор на мгновение улыбнулся, но тут же вернул лицу серьёзность.

— Ночью здесь никто из вас не оставался? — спросил я, обводя взглядом троих.

— Нет, — ответил Климов.

Значит, я правильно понял устройство дома. Ни скрытой дворни, ни людей, которых можно вызвать звонком, ни работников, спящих за стеной. Каждый приходил по найму и уходил после работы. От меня зависело жалованье, от них — возможность открыть мастерскую. Отношения получались удивительно современными, пока не вспоминалось, что увольнение Рогова означало не письмо из отдела кадров, а необходимость немедленно искать, чем кормить семью.

— Все вы мещане? — спросил я.

Климов немного нахмурился. Вопрос был естественным для нового нанимателя и всё-таки звучал так, будто я выяснял не ремесло, а место каждого перед законом.

— Мещане, Алексей Николаевич. Люди вольные. Служили за жалованье.

— Я спрашиваю не затем, чтобы оспорить. Хочу понимать, какие обязательства принимаю. Вы живёте отдельно, приходите на работу, получаете условленное жалованье и можете уйти после расчёта. Верно?

— Верно.

— Егор несовершеннолетний, — добавил Климов. — Матушка его отдала в учение.

— Матушка и теперь согласна, — быстро сказал Егор. — Она только велела узнать, будет ли всё как прежде.

— Всё как прежде не будет, — сказал я.

Егор перестал улыбаться. Рогов опустил взгляд на фуражку. Климов остался неподвижен, но лицо его стало суше.

— Михаил Андреевич умер, — продолжил я. — Заказов нет. Делать вид, будто ничего не изменилось, было бы нечестно. Но я не собираюсь менять ремесло, которого не знаю, или учить вас тому, что вы делали до моего приезда.

Климов посмотрел на меня чуть менее холодно.

— Что вы знаете о печатном деле? — спросил он.

Вопрос был прямым и вполне заслуженным.

— Меньше вас.

— Намного?

— Яков Осипович, если мы начнём измерять, вам придётся искать очень мелкую меру.

Егор снова улыбнулся, теперь отвернувшись к кассам. Рогов провёл пальцами по краю фуражки. У Климова лицо не изменилось.

— Тогда как намерены вести типографию? — спросил он.

— До этого мы ещё не дошли. Сначала я хочу понять, можно ли её вести с вами.

— Мы здесь работали.

— При другом хозяине.

— Пресс от хозяина не меняется.

Рогов взглянул на железную раму и добавил:

— Если его не ломать.

— Вот поэтому я и разговариваю с вами, а не с прессом. Он уже сообщил всё, что считал нужным.

Рогов посмотрел на меня, потом на станок. По его лицу нельзя было понять, счёл ли он замечание шуткой или очередным доказательством неопытности нового владельца. Я прошёл вдоль наборных касс. Климов следил, чтобы я не положил руку на литеры. Рогов держался ближе к прессу. Егор занимал место между ними, готовый ответить, принести или отойти, смотря какое распоряжение последует. Это ещё не была команда, но порядок уже существовал. Каждый знал свою границу и не пытался занять чужую. Такой порядок нельзя было купить вместе с железом. Его можно было только сохранить, пока люди не ушли.

— Что происходило после смерти Михаила Андреевича? — спросил я.

Климов ответил первым:

— Последние заказы закончили. Что было оплачено, выдали. Новых не принимали.

— Почему?

— Некому было принимать.

— Вы могли?

— Текст и работу принять мог. Цену назначать и обещать заказчику от имени покойного — нет.

— Разумно. Дальше?

— Я приходил осматривать помещение, проветривал, проверял, не отсырела ли бумага, не тронули ли шрифт. Степана Лукича рассчитали. Егору велели сидеть дома.

— Я не всё время сидел, — заметил Егор. — Матушке помогал и один раз приходил во двор, только внутрь не заходил.

Климов посмотрел на него и сказал:

— Я и говорю: в мастерской не был.

— В мастерской не был, — подтвердил Егор.

— Сколько времени потребуется, чтобы открыть её снова? — спросил я.

Климов не ответил сразу.

— Смотря, что вы называете открыть.

— Принять первый заказ.

— Принять можете сейчас.

— Выполнить.

— Смотря, какой заказ.

— Хорошо. Что можно сделать до появления заказа, чтобы не терять время?

Климов оглянулся на кассы.

— Разобрать оставшийся набор. Проверить шрифты. Привести в порядок верстатки.

Рогов добавил:

— Пресс очистить. Осмотреть нажим.

Егор заговорил следом:

— Формы вычистить, пол подмести, бумагу перебрать. Там в дальнем шкафу край пачки отсырел, Яков Осипович велел не трогать до него. Я не трогал. Только посмотрел.

— Через закрытый шкаф? — спросил Климов.

— Вы тогда сами открывали.

— Значит, смотрел при мне.

— При вас.