Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

и отношения к ней Морзе. Слишком беззаботно. Он будто отмахнулся от этой проблемы, как от назойливой мухи. Ну летает она по квартире — и хрен с ней. Лишь бы на хлеб не садилась. Однако нападение на колонну стало для него сюрпризом. И в отношении банды он был очень серьёзен.

Он был готов рискнуть собой, чтобы узнать о них хоть что-то. Это ясно как белый день, ведь не просто так меня оставили живым. Не просто так Макс перешёл на рукопашную схватку, чтобы взять меня под контроль. Я успел заметить его разочарование, когда он понял, что я не являюсь одним из тех, кто на него напал.

Что же получается? Эти люди не имеют никакого отношения к Габриеле? Слишком разная реакция от первого лица государства. Значит, Полина попала в точку. Мы — ширма, шум для отвода глаз от основного действия. Где-то ведётся крупная игра с огромными ставками, и мы в ней всего-навсего пешки. Обидно.

А может, послать всё к чёртовой матери? Пусть сами разбираются со всем этим дерьмом.

— Эй, ты слышишь вообще? — толкнул меня Фил.

— А? Чего? — Я вынырнул из размышлений. — Сорян, бро, задумался.

— Я говорю: как долго вы там проторчите? Сколько времени у меня на сбор отряда? И где брать серебро?

— Нигде, — ответил я.

— В смысле? — опешил от такого поворота он. — Ты как себе это представляешь?

— По последним данным, там в районе семи сотен выродков, — ответил я. — Семьсот потенциальных сердец. Как тебе такой расклад?

— Самоубийственный, — хмыкнул приятель. — Но мне нравится. Ладно, придумаю что-нибудь. В крайнем случае, вооружу из трофейного барахла.

— Я вообще теперь не уверен, что оно нам понадобится. Что-то неправильно во всей этой возне. Давай так: ничего не делай, пока мы не вернёмся с информацией.

— Как скажешь, — пожал плечами Фил.

Высадив меня у нашего пикапа, он попрощался с нами и укатил по своим делам.

Я бросил взгляд на часы, посмотрел на небо и скомандовал привал. Спорить никто не стал. Неделя выдалась ещё той, и нам требовался нормальный отдых, а не те жалкие крохи сна на грани беспамятства. Всё-таки не приспособлены мы для жизни на деревьях.

Лагерь развернули за считаные минуты. Установили палатку, развели огонь, и Полина тут же принялась за готовку. Жрать хотелось невыносимо. Машину мы спрятали в тени и дополнительно накрыли её маскировочной сетью. На палатку накинули одеяла, чтобы перекрыть доступ солнечному свету. Всё — на ближайшие пару суток мы оккупировали лагерь уничтоженной нами банды. Жаль, удочки нет…

Усталость навалилась на меня внезапно, словно многотонная плита. Задача, которая держала нас в напряжении последние дни, наконец-то выполнена, точки расставлены. Да, не все. Мало того, появились новые вопросы. Но они и не требуют немедленного решения. И мозг это понял вместе с тем, что организму, за которым он закреплён, требуется отдых.

Я устало опустился на бревно и уставился на огонь. Полина занималась готовкой, и по её движениям и внешнему виду в целом было ясно, что делает она это из последних сил. Ворон даже не стал перешагивать через себя и тупо отключился, развалившись в траве, в тени раскидистой ивы.

Ели в тишине, притом вдвоём. Ворон отказался от обеда в пользу сна. Буркнул что-то типа: «идите в жопу» и перевернулся на другой бок.

И я был с ним полностью согласен. Вопреки собственным правилам, я даже дежурство распределять не стал. Во-первых, на ближайшие несколько дней местность можно смело считать безопасной. Банда сделала всё, чтобы закошмарить залётных лихих людей. А во-вторых, нам в наследство достался неплохо оцепленный сигнальными ракетами периметр. Да, его пришлось кое-где подлатать, но это уже мелочи в сравнении с тем, чтобы выстраивать и маскировать всё заново.

В сон я провалился, едва занял горизонтальное положение.

* * *

Проснулся я оттого, что ушей коснулся плеск воды. Пошарив рукой возле себя, обнаружил пустой спальник. Но стоило включить внутреннее зрение, основанное на слухе и обонянии, как я тут же получил ответ на оба своих вопроса.

И тут нос почуял то, во что превратилась атмосфера в палатке. Пожалуй, в спортивной раздевалке витают более аппетитные запахи. Надо ли говорить, что не мылись мы с того дня, как покинули Володарск? А ведь всё это время мы пребывали под солнцем и в плотной одежде, не пропускающей свет, а значит и воздух.

Волосы давно превратились в сосульки, а если ещё и почесать, то под ногтями тут же наберётся приличный кусок сала, и цвет его будет ни фига не светлым.

Ну а последняя неделя — самый смак. Проторчать безвылазно на дереве, без минимальной гигиены, не снимая при этом обувь… А следом, как вишенка на торте, — битва. Пороховая гарь, пот, кровь, разорванные кишки врага, обыск трупов. В общем, не палатка, а газовая камера.

Я выбрался на улицу и оставил клапан открытым. Бросив взгляд на часы, растянул губы в плотоядной ухмылке. Ночь только-только вступила в свои права, и это лучшее, что могло с нами случиться. Не теряя ни секунды на раздумья, я нырнул в рюкзак и, выудив из него кусок хозяйственного мыла, направился к озеру.

На небо взобралась полная луна, и её бледный свет разливался по водной глади, будто кто-то опрокинул в озеро огромный чан с молоком. Но отдельным великолепием на фоне природной красоты стала Полина. Наверняка после подобного зрелища в народе появились легенды о русалках. Я даже забыл, зачем пришёл, любуясь её точёной хрупкой фигурой. Тонкая талия, небольшая грудь, идеальный плоский живот. А кожа в свете луны, казалось, светилась изнутри, на только она была белоснежной.

— Будешь стоять или потрёшь мне спинку? — кокетливым голосом спросила она и выгнулась так, что я выронил мыло.

— Угу, — выдохнул я и принялся стягивать с себя одежду.

Я ворвался в воду, не чувствуя холода. Естественно, ни о какой спинке речь даже не зашла. Погрузившись по грудь, я подхватил девушку на руки и аккуратно насадил её на возбуждённую плоть. Вышло настолько чётко, что даже подправлять ничего не пришлось. Идеальная стыковка.

Почувствовав меня внутри, Полина тут же прогнулась, позволяя мне проникнуть в неё на всю длину. На мгновение она замерла и вдруг рванулась навстречу, обвивая мою шею руками. Прижалась всем телом, которое била мелкая дрожь.

— Ты всё, что ли? — удивлённо спросил её я.

— Да,