Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

— Он прав. — Я кивнул в сторону приятеля и тщательно затоптал окурок. — Встречаемся в Туле. Вечером снимаемся с места.

— Как скажешь, — тяжело вздохнула Полина и снова занялась разборкой оружия.

Ворон забрался в салон и запустил двигатель. Я подхватил с заднего сиденья рюкзак с провизией и вытянул из бокового кармана мешочек с серебром, который и протянул Ворону.

— Это зачем? — спросил он.

— А ты сам не догадываешься? — усмехнулся я. — Сейчас день. Тебя внутрь никто не пустит.

— Думаешь, поможет?

— Ты удивишься. — Я хлопнул его по плечу. — Всё, двигай. И про синьку не забудь.

Рюкзак я подтянул поближе к костру. Солнце уже показало над горизонтом крохотный край, и от его, ещё не такого интенсивного света, начало резать глаза. Пришлось натягивать лыжную маску. К тому же я выбрался из-под тени деревьев, где всё ещё царил спасительный мрак.

Безжалостно вытряхнув содержимое прямо в траву, я принялся перебирать остатки провизии. Сухие пайки мы уничтожили начисто, пока сидели в засаде на дереве. Зато продукты, которые требовали готовки, остались нетронуты. Не сказать, что мы купались в изобилии, но кое-что вкусное из этого сварганить получится. Несколько картофелин, банка с солёным мясом, которое я тут же бросил в чашку с водой, чтобы убрать из него излишки соли. Морковь, лук репкой, несколько пакетиков с приправами ещё с тех лет, когда они продавались в магазинах.

К слову, останавливаясь в любом поселении или городе, мы первым делом собирали такие вот бумажные упаковки с остатками пряностей. Человечество наделало их с запасом, в отличие от кофе. Вряд ли я смогу передать на словах, как же сильно я по нему скучаю. Не отказался бы от любой бурды, даже порошковой.

Так, что тут у нас? Ого, утерянный кусочек солёного шпика! Да это прям пир горой можно закатить! Контейнер с сухими грибами тоже был залит водой и отставлен в сторонку. Осталось определиться с крупой: перловка или гречка? Пожалуй, всё-таки греча. Она лучше остальных впитывает соки.

Ворон постарался и вычистил котелок почти до первозданного блеска. Однако прежде чем приступить к готовке, я сбегал до озера и ещё раз ополоснул его водой, смывая остатки песка, который прилип к стенкам. Не отходя от воды, прямо на берегу почистил морковь и лук. Очистки бережно собрал и покидал в заросли камыша. Рыбы сожрут, а заодно прикормятся.

Вернувшись в лагерь, я осмотрел маскировочную сеть и криво ухмыльнулся. Кажется, рыбалке всё-таки быть. Ячея не сильно крупная, но и не мелкая. А то, что она выкрашена в камуфляжный цвет и имеет нашитые лоскуты ткани — так это не минус.

Выбрав небольшой кусок с краю, я аккуратно вырезал его и расстелил на траве. Побродив по округе, отыскал прямую сухую палку и привязал её к одному концу, имитируя эдакий поплавок. Теперь осталось определиться с грузилами.

Для этого я прогулялся до дачного посёлка, в котором сидела уничтоженная нами банда. В одном из домиков удалось отыскать небольшой ломик, который идеально подходил под мою задумку. Довольный находкой, я вернулся обратно и под любопытный взгляд подруги продолжил сооружать нехитрую снасть.

— И что это за хрень? — всё же не выдержала и полюбопытствовала Полина.

— Экран, — ответил я и поспешил пояснить: — Обычно ставится в траве или кустах. Рыба сама в него заплывает. Таких бы штук пять-шесть, и у нас точно уха будет.

— Но у нас один, — резонно заметила она.

— Так и рыбы сейчас развелось — на голый крючок клюёт. — Я пожал плечами и поднял конструкцию, скептически осматривая её. — Ладно, сойдёт для сельской местности.

Я вернулся к озеру и установил ловушку ровно в то место, куда отправил очистки от овощей. Может, ничего и не поймаю, но мне важен сам процесс. Жаль, ещё вчера до этого не додумался. Глядишь, сейчас уже какого-нибудь карася бы в углях запекали. Ну или повялить над дымком — тоже отдельный вид удовольствия. Тем более что огонь мы поддерживали постоянно.

Подкинув немного сухих веток в огонь, я водрузил над ним котелок. А сам принялся тонко нарезать сало, которое тут же летело в посуду.

Вскоре над поляной потянулся волшебный аромат, и шпик начал превращаться в шкварки. Дождавшись, когда они окончательно примут золотистый цвет, я выловил их и сбросил в отдельную чашку. Потом схожу, в те же кусты брошу. Вдруг повезёт и удастся заманить в экран хищника, например, судака. Нет понятно, что это я сильно губу раскатал. Но настроение располагает.

Следом, с лютым треском и брызгами раскалённого жира, в котелок полетело вымоченное в воде мясо. И я подкинул под него ещё несколько крупных поленьев, чтобы добавить жар. Сейчас из мяса потянется вода и сок, которые нужно выпарить. Всё же оно должно поджариться, а не свариться.

Пока температура не разогналась и мясо только-только начало разогреваться, я занялся остальными ингредиентами. Моего внимания котелок пока не требует. Сняв с пояса топор, я освободил его от чехла и занялся овощами. Крупно нашинковал морковь с луком и ссыпал это всё в отдельную миску, в которой до этого покоилось мясо. Затем слил в кружку воду от сухих грибов. Это очень важно, в этом бульоне остался весь дух, вкус, если угодно. Грибы тоже пустил под топор, нарезая примерно такими же кусками, как морковь.

Ну вот, с основной работой покончено. Теперь осталось лишь следить за готовностью ингредиентов.

Заглянув в котелок, я пошевелил мясо. Не мешал, а просто потрогал куски, которые касались стенок. Прилипшие, а значит трогать их ещё рано. Когда прижарятся — сами отстанут. Но если их оторвать сейчас, силой, то всё это дело так и останется прилипшим к стенкам и начнёт подгорать.

Полина усердно вычищала оружие, изредка бросая в мою сторону косые взгляды. Новые очки не имели зеркального напыления, и я прекрасно видел её глаза. Да и надо признать: несмотря на летний зной, который никак не желал ослабевать, в новой одежде, что подогнал нам Морзе, я чувствовал себя гораздо комфортнее. Потел, конечно, не без этого. Но всё-таки не прел, не чувствовал себя так, словно одет в ссаные тряпки.

Снова пошевелив кусок, я убедился, что пришло время первого помешивания. Он отстал от стенки практически без усилий, демонстрируя мне тёмный прижаристый бок. Аромат над поляной висел такой, что я едва успевал сглатывать слюни. Не будь на мне шапки, уже весь воротник