Деньги не пахнут 10 - Константин Владимирович Ежов

— … А ведь совсем неплохо, — усмехнулся почти радостно.

На ужине идей Атлас показался мне сухим, скучным, почти безликим.

«Атлас…»

К моему удивлению, у него обнаружился вполне приличный литературный вкус.

«И зачем было тянуть с этим?»

Этот меморандум делал мою работу куда проще. Не раздумывая, переслал письмо Старку. Ровно через пять минут воздух в кабинете прорезал резкий виброзвонок.

Бззз!

Телефон завибрировал на столе. В трубке голос Старка звучал одновременно яростно и взвинченно, как мотор, работающий на пределе.

«Что это, чёрт возьми, такое⁈»

Довольно улыбнулся. Ну вот. Раунд первый. Бой.

Глава 9

— Ты сейчас в офисе?

— Да, я здесь, но…

— Никуда не уходи!

Прошло всего двадцать минут. Дверь распахнулась так, что воздух в кабинете дрогнул, а стеклянная перегородка тонко звякнула. Старк ворвался внутрь, будто его выбросило сюда взрывной волной. Человек, который по всем расчётам должен был находиться в Калифорнии, стоял передо мной — взъерошенный, с потемневшим взглядом и напряжённой линией губ.

Разумеется, в Нью-Йорке у него могли быть и другие дела. Но то, как он примчался, не оставляло сомнений — его трясло от ярости.

В руке он сжимал планшет. Экран светился знакомым письмом. И дальше его понесло.

— То есть, по их версии, мою компанию держат на плаву «надежда» и «хештег»? А ракета, значит, сама по себе летает? Просто болтается в космосе и вдруг думает: «А не вернуться ли мне сегодня на Землю?» — и возвращается?

Он почти кричал. Голос резал слух, отражался от стен, вибрировал в столешнице. Старк любил изображать расслабленного, ироничного руководителя, шута с миллиардным оборотом. Но за этим фасадом скрывался человек болезненно восприимчивый к словам. Пара злых комментариев в прессе — и он мог не спать всю ночь.

В такие моменты существовал только один правильный ход. Подлить масла в огонь.

— Ты, кстати, дочитал вот это место? — спокойно спросил его. — Там, где сказано: «Дверь в мир грёз распахнута настежь, но дверь в реальность по-прежнему заперта».

— Что? — он моргнул. — И эту гадость они туда тоже вписали?

Спокойно протянул ему планшет и почти заботливо ткнул пальцем в нужную строку. Это была изящная насмешка — тонкий укол, отсылка к давнему инциденту с дефектом сенсора в одном из его аппаратов. Сатира, завернутая в аналитический отчёт. Лицо Старка налилось краской, будто его окатили кипятком.

— Они ещё даже не начали войну! Почему именно в меня летит всё это дерьмо⁈

— Потому что одного твоего имени достаточно, чтобы рынок зашатался, — ответил ему ровно.

В начале 2016 года Старк оставался фигурой почти сакральной. И не без оснований. Именно он вдохнул жизнь в рынок электромобилей, который уже успели похоронить. Создать новый рынок — задача уровня легенд. А он сделал это дважды.

Мало того, он вытащил аэрокосмическую отрасль из государственных сейфов и швырнул её в частный сектор. На пике всеобщей веры в то, что всё, к чему прикасается Старк, превращается в золото, люди по всему миру жадно ловили любые намёки на его следующий шаг. Даже без продукта, без чёткого плана, без презентаций — деньги выстраивались в очередь. Именно поэтому Атлас и сработал на упреждение.

Они хотели перехватить нарратив до того, как Старк официально объявит войну в сфере ИИ. И тут он резко повернулся ко мне. Взгляд был острым, почти колющим.

— Тогда зачем ты вообще отправил мне это?

Недоверие висело в воздухе плотным слоем, как запах озона перед грозой.

— Я же ясно говорил, что не готов. А ты продолжаешь давить… и теперь ещё пересылаешь мне закулисные сплетни?

Он прилетел сюда ради этого. Чтобы посмотреть мне в глаза. Чтобы понять, что у меня на уме. Не, не дрогнул. Если после столь откровенной провокации он не отреагировал бы — вот это было бы странно. В такие моменты нельзя отступать.

— Переслал это, потому что счёл важным. Ты имел полное право это увидеть. Этот меморандум написан не только для того, чтобы тебя уколоть. Это стратегический манёвр — попытка изменить стимулы и направить потоки капитала через «невидимую руку». И, если честно…

И тут включил монитор и повернул его к нему. На тёмно-синем экране побежали строки цифр — холодные, беспристрастные, стремительные. Воздух в комнате стал плотнее. Игра началась.

— Это называется дарк-пул. Тихий, скрытый маршрут для обработки крупных сделок. Уже со вчерашнего дня акции ИИ-подразделений бигтеха, вроде Gooble, выкупают заметно активнее обычного.

Иными словами, после утечки того самого меморандума деньги действительно потекли ровно туда, куда рассчитывал Атлас. Естественно ожидал увидеть тревогу, раздражение, хотя бы тень сомнения на лице Старка. Но он оставался удивительно спокойным. Его плечи были расслаблены, пальцы лениво скользнули по краю стола, будто разговор шёл о погоде.

— Неважно. Те, кто живёт чужими мнениями, первыми же и бегут, когда меняется ветер.

— Верно, — кивнул я. — Но в этот раз смысл корзины не в том, чтобы прокатиться на волне. Он в другом. В исключении.

— Исключении?

— Рынок всегда сильнее реагирует на страх, чем на уверенность. А когда один актив демонстративно оставляют в стороне, эффект усиливается в разы.

Люди куда внимательнее вслушиваются в плохие новости.

— Представь, что ты в магазине. Рядом кто-то с энтузиазмом говорит: «Сок — это отлично», и уговаривает набрать его полную корзину. Ты тянешься за бутылкой, а он вдруг добавляет: «Любой сок подойдёт… кроме яблочного». Что ты сделаешь? Будешь упрямо брать яблочный или просто возьмёшь другой?

Он промолчал.

— Вот именно это сейчас и делает Атлас. Он говорит: «ИИ — перспективен, но держитесь подальше от стартапов». А значит, бьёт напрямую по тебе — по компании, которую рынок всё ещё воспринимает как стартап.

В тот момент смотрел ему прямо в глаза, не моргая.

— Этот «внутренний меморандум» — лишь начало. Пока его шепчут в уши избранным инвесторам, но совсем скоро он выплеснется в прессу, аналитические обзоры, деловые шоу. И рынок заговорит хором: «В ИИ безопасны только гиганты бигтеха».

И поднял палец.

— Им нужна всего неделя. До того, как волна развернётся. Поэтому и говорю тебе это сейчас. Если ты собирался что-то запускать — бей первым.

И тут…

— Нет.

Он ответил так спокойно, будто ждал именно этого момента.

— Я действую по собственному таймингу. Терпеть не могу танцевать под чужую дудку.

Реально не сумел скрыть удивление, и