Идеальный танк для «попаданцев» - Георгий Савицкий

— Сержант, давай покороче…

— Так я ж и говорю, товарищ майор: пушку-то у нас осколками от бомбы посекло, она нас от смерти, почитай спасла. Так мы с расчетом, кто жив остался, тоже загнали наши тягачи в чащу леса. Так вот на них мы везли этот самый боекомплект 76-миллиметровых снарядов к пушкам.

— Найти сможете?

— Так точно, товарищ командир.

— Вот, что значит — армейская смекалка!..

— А какие тягачи у вас были? — поинтересовался Егор «Вежливый».

— Легкие гусеничные, «Комсомолец»…

— То есть, в нашем распоряжении фактически могут оказаться две танкетки с пулеметами и легким бронированием⁈

Легкий гусеничный тягач Т-20 «Комсомолец» представлял собой довольно интересную машину. Лобовая броня — 10 миллиметров, по бортам чуть меньше. Впереди в миниатюрной бронированной кабине слева сидел мехвод, а справа — командир, он же, стрелок из пулемета ДТ винтовочного калибра. Позади размещались открытые сидения для шести красноармейцев, они располагались спинами друг к другу. В случае надобности этот отсек мог быть трансформирован в грузовую платформу с бортами. Маленькая и юркая машинка всего в три с половиной тонны могла при этом тянуть груз почти такого же веса.

Место сержант-артиллерист нашел быстро. Один «Комсомолец» провалился в овраг, а второй застрял в буреломе. Оба оказались нагруженными ящиками с 76-миллиметровыми унитарами. Причем среди шрапнельных и осколочно-фугасных снарядов присутствовали и довольно дефицитные бронебойные — БР-350А. Причем в боекомплектах танков в самом начале войны такой нужный снаряд по большей части отсутствовал, поэтому и выкручивались тем, что ставили шрапнель «на удар», и при этом она проламывала броню в 30 миллиметрах на 400 — 600 метрах дальности. Тем, как говорится, и спасались…

А вот в артиллерийских подразделениях редкие и дефицитные бронебойные снаряды имелись. Такая вот, неизбывная армейская неразбериха, граничащая с откровенной дуростью…

Снаряды быстро собрали и загрузили в танк. Получилась половина боекомплекта: чуть больше полусотни выстрелов. Немного, но и то — хорошо.

Сами «Комсомольцы» общими усилиями получилось завести. Как же было приятно услышать тихое ворчание их автомобильных двигателей.

* * *

Еще один сюрприз преподнесли другие танкисты, также освобожденные из плена в «шталаге». Они воевали на танке Т-40, который тоже умудрились бросить на болоте.

— Хоть танк и плавающий, увязли мы сильно… — пожал плечами лейтенант Савушкин, командир экипажа.

Но место показал, и его боевую машину тоже быстро нашли.

Гигант КВ-1 в представлении не нуждается, легендарную «Тридцатьчетверку» тоже все знают. А вот легкие танки оказались незаслуженно в тени своих «старших братьев». Причем детище советского конструктора Николая Астрова был таким же уникальным, как и КВ-1 или Т-34. Пятитонная боевая машина имела броню в 15 — 20 миллиметров и вооружалась крупнокалиберным пулеметом ДШК вместе с ДТ винтовочного калибра. В общем, при таких исходных данных Т-40 вполне на равных мог потягаться с немецкими легкими «Панцерами-I» и «Панцерами-II». Причем первый из них даже уступал по вооружению: два пулемета MG-34 винтовочного калибра в башне, очень несерьезно…

Таким образом, у майора Рыкова в подчинении оказалась целая танковая рота: первый «тяжелый» взвод составили танки Т-55 и КВ-1, соответственно, в «легком» взводе находился малый по терминологии того времени танк Т-40 и пара танкеток. Пушечный бронеавтомобиль БА-10 и мотоцикл с коляской и пулеметом составили третий — «штабной» взвод. К нему так же относилась и «сорокапятка», которую вместе с изрядным запасом снарядов удалось на буксире умыкнуть из разгромленного концлагеря. Собственно, весьма неплохо! Теперь встал вопрос, как распорядиться этой силой…

По следу «танка-призрака»

Веревки поскрипывали, ветер раскачивал на виселице уже исклеванные вороньем тела в мундирах войск СС. За бараками в яме, едва присыпанные землей, вповалку лежали трупы охранников «шталага». В штабе радист с перерезанным горлом и в наушниках вел свою последнюю передачу возле шипящей помехами рации. По всему лагерю разбросаны еще тела охранников, судя по тем позам, в которых их застала смерть, нападение произошло внезапно. Зато на рыхлой земле прекрасно отпечатались следы широких гусениц русского танка. Больше здесь никого не осталось.

На стенах изб и бараков выразительно белели надписи: «Смерть фашистским оккупантам!» «Смерть гитлеровским захватчикам!»

— Вам перевести эти большевистские лозунги, герр оберст-лейтенант?..

— Не стоит. Все же не везде победоносный Вермахт встречали с хлебом-солью, как, например, на Западной Украине… Смысл таких надписей я прекрасно знаю, — Вольфрам фон Хесснер поглядел на виселицу.

Выразительно!

— Мои догадки подтвердились: здесь действительно побывал загадочный русский «танк-призрак», — констатировал фельдполицайдиректор и штурмбаннфюрер СС Вернер Хартман.

— Широкие гусеницы… Да, это явно тяжелый русский танк, — согласился бывший командир моторизованного полка Вермахта.

— Когда вы вступаете в командование новым подразделением, герр оберст-лейтенант?..

— Как только оно прибудет на фронт, герр штурмбаннфюрер.

* * *

Небольшой самолетик Fieseler Fi-156 Storch — по-русски «Аист», приземлился на аэродроме на окраине Кременчуга, он и доставил сюда гестаповца и бывшего командира моторизованного полка. Связной самолет прокатился мимо рядов пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87», истребителей «Мессершмитт-109» и двухмоторных и двухместных «Мессершмитт-110». Их все чаще стали использовать не как истребители, а как легкие бомбардировщики.

Вернер Хартман поглядел на замаскированные ветками стволы зениток FlaK-18/36. Аэродром прикрывал тяжелый зенитный дивизион: четыре 88-миллиметровых орудия и столько же — скорострельных 20-миллиметровых автоматов.

— Интересно, четыре тяжелые зенитные пушки смогут отразить атаку одного русского танка Panzerkampfwagen KV-IA 753®⁈ — мрачно пошутил штурмбаннфюрер СС.

— Ну, сюда он точно не заявится, ведь в самом Кременчуге стоит солидный гарнизон: пехотная дивизия с целым батальоном штурмовых самоходок! А на подходе уже танки Клейста, — ответил оберст-лейтенант.

— Танки Клейста задерживаются именно по причине доукомплектования его подразделений тяжелыми противотанковыми самоходками. Согласно представленному мной рапорту. А в самом Кременчуге, ничего кроме вот этого тяжелого зенитного батальона и артдивизиона легких 105-миллиметровых гаубиц нет. Но и зенитки и гаубицы в случае непосредственной угрозы требовали оперативного перебазирования, а сделать это быстро — просто нереально. Так что остановить русский KV-1A просто нечем.

Вместе они на предусмотрительно поданном «Кюбельвагене» поехали в центр Кременчуга. Там, в капитальном двухэтажном здании Госбанка, построенном еще во времена Российской Империи, находилась комендатура. Они встретились с оккупационным главой Кременчуга гебитскомиссаром[15] Роттом и его заместителем, гауптманом Шураком[16].

— Гутен таг, герр штурмбаннфюрер. Понимаю вашу озабоченность. Сам генерал Карл фон Рок, начальник лагерей военнопленных в тыловом районе группы армии