Последний раунд - Геннадий Борисович Марченко

Опять же, где хранить технику? Гаража у нас не было, подвал маленький, забит всяким хламом, не во дворе же оставлять… И уж тем более не таскать же мотоцикл каждый раз в квартиру на третий этаж! Несмотря на габаритную прихожую, места для телодвижений останется впритык. Родители уж точно будут не в восторге.

Часть заработанных денег я им и отдал — а именно триста рублей. Предки были приятно удивлены, и тратить их на себя не собирались. И даже для дома ничего покупать не планировали. Мама предлагала мне и их положить на мою сберкнижку следом за остальными деньгами, но я сказал, что может положить на свою — это им от меня подарок.

— Всё равно потратим на тебя, — упёрлась мама.

Деньги Татьяны, что успела заработать, перечислили её родным переводом. Часть из них, как я услышал от Цымбалюка, родители планировали потратить на памятник дочери.

А тем временем вместе с учебным возобновился и тренированный процесс. Даже раньше учебного — в зале я появился через день после возвращения из командировки. Иваныч мне сразу принялся проедать плешь, что во второй половине сентября маячит первенство «Буревестника», а посему я должен подойти к нему во всеоружии. Мне и в самом деле хотелось выступить достойно, избежать этого глупого рассечения, полученного после неудачного столкновения головами в клинче.

Тренироваться теперь приходилось, как я уже говорил, параллельно с учёбой. Впрочем, на получение знаний я особо много времени не тратил, многое помнилось ещё с прошлой жизни, необходимо было только эти воспоминания обновить.

Забывался я только в боксёрском зале, полностью отдаваясь тренировочному процессу. Лупил по тому же мешку так, словно бы передо мной был эта падаль Горобец. В спаррингах Шевцов уже начал меня побаиваться — настолько яростно я шёл в атаку. А Иваныч постоянно вынужден был меня придерживать, упирая на то, что бокс — это не мордобой, а уж тем более советская школа бокса всегда опиралась на игровой стиль. Каковой у меня в общем-то раньше и присутствовал, однако после летней паузы куда-то подевался.

Только ближе к первенству «Буревестника» эта буря ненависти то ли к себе, то ли к маньяку-бандеровцу, то ли к обоим сразу поутихла, и я стал всё чаще слышать от тренера слова одобрения. В общем, в Куйбышев я отправился более-менее подготовленным.

Компанию мне составил Иваныч, которому предстояло выполнять обязанности моего секунданта. А Пензу вообще я один представлял на этом турнире, более достойных боксёров-студентов у нас не нашлось. По этому случаю меня напутствовали лично декан нашего факультета и заведующий кафедрой физического воспитания, пожелав выступить достойно, не уронить, так сказать, честь института и всего пензенского студенчества. Дал обещание приложить все силы и мастерство, дабы не посрамить оказанное мне доверие.

Да и, кроме шуток, я отнюдь не собирался отбывать в Куйбышеве номер. Хотелось попасть на Всесоюзный финал, и там доказать, что мы тут не лаптем щи хлебаем. И если на этот раз так же дойду до финала, то уж постараюсь избегать травмоопасных клинчей.

Добирались до Куйбышева на рейсовом автобусе. В пути узнал из разговоров попутчиков, что, оказывается, 11 сентября умер Хрущёв. Мол, писали короткой строкой в какой-то газете. И правда, где-то в эти сроки бывшего генсека и не стало. А удостоился всего нескольких строчек… Вот что значит попасть в опалу. Ну хорошо хоть в 64-м не расстреляли, как случалось в прежние времена, своей смертью помер, занимаясь огородом.

Временным пристанищем спортсменов и их тренеров стала гостиница «Волга», в которую мы заселились вечером по прибытии. Как удалось выяснить позже, с этой гостиницей была связана одна прелюбопытная история, случившаяся всего два года назад. Всё дело в том, что переживавшим в то время романтичный период Кобзону и Гурченко не давали заселиться в один номер — тогда были такие правила. Артистка заплакала, а влиятельный певец позвонил директору филармонии Марку Блюмину и пригрозил отменить гастроли. Чтобы город смог услышать любимого певца, Марк Викторович пригласил пару к себе, а уже на другой день утром в здании филармонии их зарегистрировали. И после свадебного ужина в кругу куйбышевских знакомых они отправились в «Волгу».

Вот если бы нас с Иванычем ещё и в этот номер заселили… Но нет, тот номер как бы «люкс», для более важных гостей. Нас поселили в комнату попроще. Но хотя бы с отхожим местом и душем. Однако без телевизора.

Закинув вещи в номер, отправились на жеребьёвку, проходившую в небольшом, но уютном спортзале «Юность», где боксёрам и предстояло выяснять отношения. В моей весовой категории до 81 кг было восемь участников. И этот самый Игорь Булгаков присутствовал в списке. Местный, кстати, помню, как за него болели на трибунах спортзала. Глядя на этот список после жеребьёвки, я постепенно вспоминал и фамилии, и даже некоторые лица, благо что парни отирались тут же.

Перед ужином Иваныч отправил меня на пробежку. Сделал пять кругов вокруг гостиницы, потом на заднем дворе провёл бой с тенью, а затем поработали на «лапах», которые мы прихватили из Пензы вместе с «парадными» и тренировочными перчатками. Понятно, что и тренировочный костюм был в багаже вместе с кедами. Выступать-то я буду в боксёрках, простеньких, не каких-нибудь адидасовских, но боксёрках, чёрных трусах и красной майке. Даже если угол и был синим, как у меня в четвертьфинальном бою — цвет твой экипировки к этому никакого отношения не имел. Кто что с собой привёз — в том и выходил. Большинство просто в чёрных майках. Хотя по прошлой жизни помнил, что некоторые позволяли себе привозить на турниры и два комплекта трусов с майками.

В четвертьфинале мне предстояло биться с Вадимом Мальковым из Саранска. В той жизни я с ним разобрался уже во втором раунде — парень оказался слегка, как бы сказать, деревянным. Это я помнил. И память меня не подвела — на ринге происходило всё то ж самое, что и в тот раз. Правда, если тогда я дотянул до третьего раунда, то теперь всё завершил уже в первом. Опять же, не без помощи улучшенной реакции, появившейся после «воскрешения». Как бы там ни было, я снова оказался сильнее.

М-да, не славна пока Мордовия боксёрами, Олег Маскаев если и родился, то совсем ещё мелкий[1]. Причём родился Маскаев в Казахстане, однако всегда гордился тем, что по национальности