Репликация - Наташа Эвс

ты права. Я просто не заметил, как он повзрослел. Наши дети не похожи на других, мне нужно быть готовым к новым проявлениям. Но в любом случае у Влада не должно быть хорошего мнения о Валентине. Это идет вразрез с нашим существованием.

Конечно, я не выразил свою точку зрения полностью. Поведение моего сына изменилось, и для выводов необходимо время. Я не хотел спорить с Мией, мое внимание действительно большей частью уходило на дочь и на стратегию обороны. Владислав всегда был привязан к матери, и разделение получилось само собой. Но все же внутри себя я ощущал волнение за сына, и каждый раз в его ответах и поведении улавливал нечто чужеродное.

Следующим утром мы начали подготовку к операции освобождения. В подвальном помещении собрались все участники: охранники, силовики и водители. Была среди группы единственная дама. Рыжая девушка с крупными веснушками и большими глазами, ее короткие огненные волосы были заплетены косичками в несколько рядов по всей голове. Она умело обращалась с оружием и выглядела больше мужественно, чем женственно.

— Зита, — протянула мне руку девушка. — Наслышана о вас, приятное знакомство.

Пожимая руку, я растерянно оглядел лицо девушки, задержав взгляд на большом шраме через бровь. Зита заметила это и тут же пояснила:

— Встреча с чертями оставила след. Гады отняли жизнь у моей сестры Гиты. Теперь я у них в долгу. До самой смерти.

Когда все было готово, мы повторили схему основного плана и запасного плана «Б» и стали загружаться по машинам.

— Будьте осторожны, — напутствовала нас Николь, поправляя воротник на куртке Януша. — И возвращайтесь с победой.

— Да, солнце, — улыбнулся ей Ян и тут же нетерпеливо замахал рукой: — Гоу, гоу! По машинам, бойцы!

В этот момент возле меня появилась Мия. Она склонилась ближе и тихо произнесла:

— Марк, прошу, не рискуй бездумно. Помни, что тебя ждут десятки людей. Тебя жду я. А еще очень ждут твои дети.

Я обнял свое сокровище и шепнул ей на ухо:

— Знаю. Обещаю вернуться в целости и сохранности.

По пути к Серому Городу все молчали. Кто смотрел в пол, кто в окно. Никто не знал, чем обернется операция, вернемся ли мы в полном составе и вытащим ли людей.

— Честно сказать, мне не хочется использовать оружие, — вздохнул я, посмотрев на Януша. — Убийство не входит в мои планы и потребности.

— Братан, а я буду защищаться, — покачал головой Ян. — По-любому. Моя смерть не входит в мои планы. Это война, а на ней все средства… Ну, сам знаешь.

Да. Я знал, что на войне либо ты, либо тебя, но стрелять придется в людей, а не по мишеням. В Сером Городе собраны обычные люди, даже если они работают на систему, даже если в их руках оружие, даже если их глаза светятся голубым, а мозг подчинен приказам свыше. Это люди, которые находятся под влиянием моего брата, а его воздействие почти не оставляет шанса. И если кто-то из Города пойдет в наступление — придется стрелять.

В нашей машине ехала Зита, она крепко сжимала автомат и хмуро смотрела перед собой. Я бросил взгляд на ее шрам, вспоминая пояснение, что он достался ей от борьбы с чертями. Так она называла Валентина и его собратьев. Они отняли у нее сестру, страшно подумать, что пережила эта девушка, если ей пришлось бороться с темными. Мне известна эта борьба не понаслышке, но я был не один, мне помогали ребята, и мы все владели сверхспособностями. Зита же обычный человек, получила увечье, но выжила и не сдалась.

Посмотрев за окно, я увидел Гарика в другом джипе. Парень сидел и задумчиво смотрел на дорогу через стекло. Его полулысая голова болталась в такт подергивания автомобиля, а редкие седые пряди волос колыхались, словно нити из пуха. Гарик — сильный слабый человек. Так бывает в жизни. И он рискует каждый раз, когда бродит возле стен Серого Города в попытке передать или получить информацию от наших.

Есть и другие люди, которым не все равно. Они ежедневно выезжают в места жилых массивов и ищут там спасшихся людей, забирают их и привозят к нам. Лечат, ухаживают за слабыми и больными. Есть те, которые охраняют наш покой. Они ежеминутно на постах, в любую погоду и в любых условиях. А есть и те, кто работает непосредственно во вражьем логове, в Сером Городе. Им сложнее всего, и больше всего достается именно им. Благодаря их поддержке и слаженной работе нас удалось освободить, но взамен они понесли наказание. Вот и сейчас рискуют все. Простые люди ради простых людей. Это бесценная поддержка. И если бы я мог, использовал бы свои сверхсилы на полную мощь. Но у меня их нет. И этот факт все больше удручал меня, зарождая скрытое желание вернуть способности, чтобы иметь возможность бороться на равных. Почти. Ведь существа из темного мира владеют потусторонними силами, которые в нашем мире превосходят все человеческие.

Когда мы добрались до первой точки, выпустили Гарика, и он направился к стене Серого Города, чтобы бродить там, подавая нашим знак готовности. Мы остались скрываться в машинах за зоной видимости, выбрав островок растительности — деревьев и кустов. Пока Гарик выполнял свою миссию, мы напряженно следили за ним в бинокли, ожидая его знака для нас.

Время затянулось. Мы молча ждали, но у некоторых сдавали нервы. Рядом со мной находилась Зита, она внимательно следила за ситуацией, глядя в бинокль и постукивая пальцами свободной руки по автомату.

— Мои родители любили индийские фильмы, — неожиданно сказала Зита, продолжая смотреть в бинокль. — Когда мы с сестрой родились, нас назвали в честь известных героинь Зиты и Гиты.

Пояснение скорее всего предназначалось мне. Я понял это, когда Зита оторвалась от слежки и бросила на меня взгляд.

— Мы еще до рождения были вместе, — добавила она. — А они ее убили. Забрали у меня половину. Эти черти многое у людей забрали. И сколько еще отнимут. Они не должны существовать. Гуляющая на нашей стороне смерть. Мы обязаны очистить от них будущее.

— Какая-то хрень… — выдохнул Януш, оторвавшись от бинокля. — Мне кажется, что-то не так.

— Может, смену поменяли? — предположил Карим.

— Да нет, — отмахнулся Ян. — Упыри в КП ничего не меняют.

— Ну допустим, — не отступал Карим.

— Тогда ворота нам не откроют, — бросил Януш.

— Стойте, — Зита подняла руку, глядя в бинокль, — это ведь белый мешок?

Мы схватили бинокли. Гарик вел себя странно: он вытащил белый целлофановый пакет и стал с ним прыгать и играть, словно танцевал