Второе дыхание - Ольга Кобзева

Уже через день я стала чувствовать себя вполне сносно, чтобы выходить из дома. Лаша, новая помощница по дому, принесла и оставила несколько женских нарядов, предложила помощь с купанием и одеванием, но я отказалась. Сама справлюсь, не маленькая.

Мыться пошла на реку, поближе к водной стихии. Сила реки перетекала в меня, я даже перестала беспокоиться, что кто-то может меня увидеть, полностью отдаваясь во власть воды. Легла на воду, раскинув руки и ноги, глядя в безоблачное небо. Никто не побеспокоил. Провела на реке столько времени, сколько захотела сама, хотя и чувствовала обеспокоенный взгляд с берега. Корт, — догадалась я.

Одевшись и чувствуя себя заметно лучше, решила проверить, как подсыхают саманные блоки.

Саманы порадовали — за время моего беспамятства прекрасно высохли и выглядели при этом довольно крепкими. Мужики оглядывали их с интересом. Когда месила и трамбовала, такого интереса моя работа ни у кого не вызвала, так что сейчас все недоумевали, что в их составе, кроме шурры.

Попинав блоки, прогулялась и на поля, всходы на которых заметно вытянулись. Заметила ребятишек, которые выдергивали редкие сорняки. Женщины, заткнув повыше подолы, занимались тем же. Соседние поля поливали, другие — рыхлили. Все были при деле, каждому нашлось занятие.

А вот я чувствовала себя неприкаянно. Поселок жил своей жизнью, а моя снова разделилась на до и после. Едва я привязалась всей душой к живому существу, как потеряла ее. Да, волнения за Шайлас я не испытывала, отчего-то уверенная, что все с моей малышкой в порядке, но она не со мной! Именно это рвало мне душу. Кто бы мог представить, что можно за столь короткий срок настолько привязаться к чужому ребенку.

За слово «чужая» по отношению к Шайлас, пусть даже использованному лишь мысленно, разозлилась сама на себя так, что в груди потеплело. Никакая она не чужая, моя!

Размышляя много часов подряд, я все равно просто не знала, как быть дальше. Искать Шайлас? Но где? Совершенно не ориентируясь в месте, где оказалась, абсолютно не представляя, в каком городе она может быть. Шайлас из правящего рода. Моя малышка невольно оказалась втянута в какую-то интригу. Ведь и в первый раз ее похитили не просто так. Да я даже не уверена до конца, что та женщина, которую я похоронила в Проклятом лесу именно айли Парван! Что она именно та, кто родила Шайлас, но по какой-то причине не была рядом с ней, когда малышка больше всего в ней нуждалась!

Вообще эта история с подпиткой малышей не дает мне покоя. Насколько я поняла, есть трое, кто на это способен — маята, отец и мама, чья энергия по какой-то причине созвучна ребенку. И кто-то из троих должен быть с ребенком до момента взросления. Шайлас же была лишена такой подпитки, из-за чего и не росла, не развивалась должным образом. Потом мы с ней встретились и помогли друг другу. Она мне выжить, да и я ей, по большому счету, тоже.

Где носило ее папашу при этом, мне неясно. Как и то, почему он не нашел другую маму для девочки, раз уж ушел от жены, или почему ее не могла питать маята. Голова кругом от обилия вопросов. Пояснения Корта тоже мало что проясняют, ведь он и сам не скрывает, что разбирается во взрослении истинных айсхи недостаточно хорошо.

Решение пока было только одно — оставаться в поселке и ждать новостей. Ничего другого мне не остается.

Глава 32

На следующий день, сразу после завтрака, снова вернулась к тому месту, где досыхали саманные блоки. Житар, один из помощников Корта, был тут же. Мужчина, казалось, только меня и ждал.

— Убедился, что саманы крепкие? — без особого интереса спросила я, присаживаясь на один из блоков.

— Убедился, уважаемая айсхи, — поклонился он, гораздо более уважительно, чем раньше. — Поделитесь ли вы рецептом для изготовления таких же?

— Поделюсь, Житар, конечно, поделюсь. Зови мужиков, кликни главу, не хочу сто раз повторять.

— А чем же между собой крепят такие? — с умным видом ходили вокруг простые поселенцы, цокали языком, поднимали саманы, оценивая их вес.

— Просто шуррой. Она, высыхая, скрепляет блоки достаточно крепко. Разрешите?

Тоже приподняла один из саманов, оценивая вес блока. Мужики дружно бросились ко мне, заверяя, что я не должна поднимать тяжести. Не такой уж он и тяжелый, килограмм десять, одиннадцать. Вполне можно сделать форму и для более крупных блоков, — размышляла я. Хотя тогда они и сохнуть будут дольше.

После неимоверного перерасхода сил, когда я отдавала Шайлас буквально всю себя, чувствуя, что иначе малышка может погибнуть, источник у меня в груди изменился. Словно вырос, хотя и до того был большим. Физически я ощущала его плотнее, объемнее, а себя сильнее и увереннее. Были и еще изменения. Сегодня утром заметила, что на ладонях словно поселились маленькие молнии, от которых кончики пальцев приятно покалывало. Стоило прищелкнуть, с них срывались небольшие всполохи. Не огненные, скорее, электрические, похожие на молнии.

Все эти изменения могли бы меня порадовать и несомненно подбодрить, но отсутствие рядом Шайлас просто лишало всяческого удовольствия от жизни. Мне ее физически не хватало, я чувствовала себя неполной, нецельной без моей малышки. Несколько раз порывалась бежать, мчаться, искать ее, но вовремя сама себя тормозила. Сейчас лучше дождаться ночи, уверена, Шайлас меня найдет. А я постараюсь сделать все, чтобы встретиться с ней и объяснить, что я не бросала свою мышку, что ни за что не оставила бы ее, не позволила забрать, если бы только могла.

Отвлекаясь на работу, удавалось переключиться от переживаний, пусть не забыть, но хотя бы притупить на время страх, что с Шайлас что-то случилось.

Прошло три ночи, но моя мышка мне так и не приснилась. Весь световой день я заполняла работой. С карьера возили шурру, ребятня таскала солому и навоз, все вместе мешали раствор. Мужики еще в первый день сколотили несколько форм одинакового размера, которые теперь дружно заполняли.

Совсем сырые саманные блоки складировали на приготовленном для просушки участке. Солнце здесь было только ранним утром, после тень. Я помню, что саманы должны сушиться постепенно, их не стоит жарить на солнце.

Согласно моим подсказкам, сколотили большие высокие стеллажи, куда складировали начавшие подсыхать блоки. За день их несколько раз переворачивали, чтобы просушка проходила равномерно. Работа кипела. За прошедшие три дня совместными усилиями вышло соорудить достаточно много блоков. Когда высохнут, вполне можно попробовать построить первый дом.

— Обязательно