Второе дыхание - Ольга Кобзева

— Не знаю, — отрицательно мотнул головой глава. — Во мне слишком мало истинной крови. А ты не знаешь?

— Да мне-то откуда? — выпалила раздраженно, не задумываясь о своих словах.

Корт взглянул вопросительно, нахмурился еще сильнее.

— Убери всех отсюда, пока никто не пострадал! — распорядилась я, все же шагая к малышу. К Шайлас. — Мышка, ты меня понимаешь?

Ящер смотрел на меня большими влажными глазами, сильно вытянутыми к вискам. Моргнул, демонстрируя вертикальный зрачок, фыркнул, обдавая густым горячим паром.

— Шайлас, пойдем к полям, — предложила я, видя, что местные не собираются расходиться. — Пойдем, моя маленькая, все будет хорошо.

К счастью, дракончик послушался. Двигался ящер на задних лапах, передние почти не использовал. Но это было неудобно, малыш то и дело падал на передние, пока не уступил природе и все же не пошел на четырех.

Отошли от центра поселка, пока я не решила, что удалились мы достаточно. Всю дорогу думала, что же делать. Мысль, что ящер — это моя Шайлас, прижилась во мне даже слишком легко. Никаких сомнений и отрицания этого факта. Но в глубине души… нет, не то, чтобы не верила, скорее, хотела убедиться, увидеть своими глазами.

— Шайлас, что случилось? Почему ты вдруг стала такой? — обернулась, оглядывая ящера, силясь угадать знакомые черты.

Плакать она, к счастью, перестала. Однако за нами на земле явно виднелся выжженный след. Наверное, драконьи слезы — не такое уж частое явление. По крайней мере, надеюсь на это.

Шайлас улеглась на землю, сворачиваясь кольцом. Голову засунула под крыло, хвост под задние лапы. Без страха подошла ближе. Тронула темно-коричневую шкуру, поражаясь тому, насколько она горячая. Точно ли это Шайлас? В последнее время температура тела девочки стала выравниваться, стремясь к привычной мне, а вот шкура ящера пыхала жаром.

И тем не менее, я провела ладонью по шершавому боку. Коснулась крупных пластин на шее, повела руку дальше к намечающимся роговым наростам на макушке. Малыш замер, словно наслаждаясь моими касаниями. Той связи, что была у нас с Шайлас, я сейчас не ощущала. Нет, что-то определенно было, но иной природы.

А еще я чувствовала, что драконышу плохо. Ощущала слабость ящера, как свою.

— Шайлас, возвращайся, — позвала я, не зная, как помочь.

Ящер открыл глаза, в которых отражалась мука. Зрачки дракончика потускнели, весь его вид выражал усталость.

— Шайлас, вспомни, какой ты была, представь, что хочешь меня обнять, — подсказывала я, стараясь не поддаваться панике. — Давай же, мышка, у тебя получится!

Дракончик поднялся на лапы, тряхнул головой, расправил крылья. Над ящером заискрилась золотистая сеть. Померцала пару секунд и пропала. В то же время лапы дракончика подогнулись, и он снова рухнул на землю.

Вот тут-то я и испугалась. Случайный взгляд на запястье, в глаза бросился огненный лепесток. Потерла его, зовя Рея. И мысленно, и в голос, изо всех сил стараясь не поддаваться отчаянию.

Опустила обе ладони на морду ящера, закрыла глаза, постаралась настроиться на мою малышку, почувствовать ее источник, поделиться силой.

Не знаю, что мною руководило, возможно, память предков, а может, интуиция. Не открывая глаза, я стала напевать легкий мотив, пришедший вдруг в голову. Медленно стала оглаживать испуганного, ослабленного ящера, сама же я представляла свою малышку такой, какой помнила в последний раз — вчера вечером, когда обнимала перед сном.

Мысленно я звала Шайлас, просила вернуться ко мне. Мотив стал звучать без моего участия, он словно разлился в воздухе, зазвенел энергетическими линиями вокруг. Мой источник, средоточие энергии разгорелся. Глаз я не открывала. Душой, внутренней сутью почувствовала родную энергию, которая тянулась к моей руке от горячей шкуры ящера.

Перед глазами была моя малышка, в голове камертоном бил набирающий обороты мотив, руку жгло, источник покалывало, голова полнилась звуками, голосами, пока среди них не пробился один, особенно сильный. Смутно знакомый, мужской голос кричал что-то неистово, бился и бился в сознании, стремясь достучаться, злясь от того, что не понимаю. Прошло немало времени, пока его слова перестали сливаться для меня в неясный гул и я смогла их различить:

— Не дай ей уйти! Держи ее силу! Держи, я уже рядом!

Не знаю, чего он хотел от меня, все мое естество и так тянулось к Шайлас. Я чувствовала, что малышка в этом облике слабеет с каждой минутой, не способная вернуться обратно и не обладающая достаточной силой для поддержания его слишком долго.

Я делилась энергией, готова была отдать так много, сколько смогу. Время для меня остановилось. Птицы перестали петь, ветер перестал трепать неубранные после ночи волосы, никаких звуков, никаких ощущений, только иссушающая слабость, быстро лишающая воли, заставившая опуститься на колени. Холод стал разливаться по телу, растекаясь от источника. Я поняла, что отдала слишком много. В последнюю секунду перед тем, как сознание покинуло меня, на короткий миг открыла глаза, замечая в небе большущего ящера, торопливо машущего крыльями…

Пришла в себя в доме Корта. Попыталась вскочить, ища Шайлас, но тут же рухнула обратно. Болело все тело, ныла каждая косточка, каждая мышца. Руки, ноги ощущались, словно чужие. Живот скрутило от голода, в горле пересохло, язык разбух. Слабость просто чудовищная, но голова ясная, прошедшие события помню отчетливо.

Пока пыталась прийти в себя, в спальню заглянула взрослая женщина.

— Милость Горхи безгранична! — всплеснула она руками и тут же скрылась.

Спустя пару минут в спальню вбежал Корт. Вбежал, никаких преувеличений. Глаза его горели надеждой, дыхание сбилось. Наткнувшись на мой взгляд, мужчина замер, будто налетел на невидимую стену.

— Виктория! — выдохнул он неверяще. — Пришла в себя. — Разглядывал меня, словно не веря своим же глазам.

— Где Шайлас? — прокаркала, не узнавая свой голос. Попыталась приподняться на локтях, с трудом удерживая собственный вес.

Корт опустился на колени посреди комнаты. От его взгляда мурашки побежали по телу. Глава смотрел так, словно видел перед собой, как минимум, привидение. Того, встречи с кем уже отчаялся ждать. А еще его глаза горели благоговением и… любовью.

— Где Шайлас? — повторила вопрос, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло.

— Айсхи унес ее еще в тот день, — встрепенувшись, ответил Корт.

Только сейчас в комнату вошла та самая женщина, которую увидела первой при пробуждении. Она принесла поднос, на котором стояли кувшин, пара стаканов и несколько небольших мисочек.

С благодарностью приняла стакан с прохладной жидкостью. Только под конец поняла, что это не вода, выпив с жадностью, не успев осознать вкус. От добавки отмахнулась.

— Спасибо, — кивнула женщине. Сил прибавилось, засуха в горле заметно уменьшилась, а вот живот вдруг резко заболел. Закрыла глаза, пережидая спазм.

— Оставь, Лаша,