Второе дыхание - Ольга Кобзева

Перевела взгляд на Ишдиру, та стояла с неменьшим ужасом во взгляде, онемев не хуже дочери.

— Глава, — отмерла она. — Да как же это? Да разве ж можно изгонять молодую деву? Еще и… сейчас, — перевела она растерянный взгляд на дочь.

— Я все сказал! Виктория, идем.

Корт уверенно потянул меня в сторону дома. Шла, не переставая думая о глупой девушке и причинах, побудивших ее к этому поступку. Хотя какая разница? Я-то точно знаю, что не сделала ей ничего дурного. Да и если бы вдруг обидела как-то, что ж меня теперь убить, что ли?

— Корт, она ведь это из ревности, да? — другой причины придумать я не смогла. Глава остановился, повернулся ко мне.

— Я не давал ей слова, Виктория. Мальярис помогала по хозяйству и только. Что там у нее в голове — мне неведомо.

— Изгнание, что это значит?

— Это значит, что до того, как светило скроется на небосводе, она должна собрать пожитки, какие сможет унести, и покинуть поселок. Возвращаться ей нельзя.

— А родители? Семья?

— Они сами вольны решать, как поступить. Но если надумают уйти, то тоже сегодня же!

Жестоко? Да не слишком, если учесть, что я сегодня и вовсе могла умереть. Нет, это не фигура речи и не преувеличение. Вспоминая огромную палку, покачала головой. От удара такой дровякой по голове я бы уже не оправилась.

По пути проверила начавшие подсыхать блоки — на первый взгляд, все идет, как и должно.

Вернувшись в дом, приготовила завтрак, как раз и Шайлас проснулась. Малышка неизменно поднимала мне настроение одним своим видом. Вот и сейчас, стоило девочке прибежать на кухню, первым делом она крепко-крепко меня обняла. Теперь я понимаю, что как раз в этот момент мы и обмениваемся энергией. Я стала это чувствовать, ощущать.

Никакого упадка сил, напротив, после такого вот обмена я и сама чувствую себя бодрее.

— Как спалось, мышка? — ласково обратилась к девочке, перекладывая кашу на тарелки.

— Айсхи Рей хочет забрать меня к себе.

— Что? — Выронила большую деревянную ложку, резко оборачиваясь. — Ты видела его во сне?

— Он приходит каждую ночь, — кивнула Шайлас. — Он нестрашный. Мы играем.

— Нестрашный, — повторила растерянно. — А ты, Шайлас? Ты хочешь к нему?

— Только с тобой. Без тебя мне плохо.

— Я понимаю, — закивала, обдумывая. — Ты говорила ему, где мы?

— Нет, — замотала она головой. — Но он не спрашивал. Про тебя спрашивал много.

— И что ты сказала?

— Что ты моя мама, что рядом с тобой тепло, что я не хочу с тобой разлучаться.

— А про папу вы говорили?

— Я к нему не хочу, — смутилась Шайлас.

— Ладно, — присела, размышляя. — Шайлас, ты рассказывай мне о своих снах, хорошо? — Малышка согласно кивнула. — А папа тебе больше не снился? — не могла не спросить.

— Я его не пускаю, он недобрый, — Шайлас нахмурилась. — Мне плохо рядом с ним. Холодно, — она потерла солнечное сплетение.

— А как ты его не пускаешь? — заинтересовалась я.

— Не знаю. Просто не хочу, чтобы он приходил и все.

— Шайлас, а ты помнишь маяту, которая была с тобой с рождения? Что с ней случилось? Почему вы убежали от папы?

— Она не была со мной, — подняла на меня удивленный взгляд Шайлас. — Она была только с папой.

— А где же ты была?

— В поместье. Я все время была одна, мне было очень-очень холодно. Все вокруг такие злые! Маята приходила очень редко, рядом с ней было тепло, но совсем чуть-чуть, хватало ненадолго.

— А папа не приходил? — подалась я вперед, обнимая девочку.

— Он приходил с ней, — прошептала Шайлас. — Только от него не было тепла, совсем-совсем.

— Все хорошо, не расстраивайся, — погладила Шайлас по голове, поцеловала светлую макушку. — Я рядом, никуда не уйду. Шайлас, а ты можешь сама позвать кого-то в свой сон? Или попасть в чужой?

— Не могу, — расстроенно сообщила она. — Я уже пыталась, но у меня не выходит.

Глава 29

Мы еще завтракали, когда пришел Корт. После стандартных расшаркиваний он обтекаемо поинтересовался, согласна ли я и сегодня помогать с посевами.

— Да. У нас ведь договор. Как насчет завтрака? — кивнула на остатки каши.

— Ты так легко предлагаешь мне пищу?

— А что не так?

— Лайата, живущая в доме мужчины и добровольно предлагающая ему хлеб, предлагает и себя в качестве жены, — менторским тоном сообщил мужчина. — Если только она не получает за это плату. А если лайата разделит трапезу с мужчиной, примет из его рук хлеб и воду, останется в его доме даже на одну ночь, для всех вокруг означает, что она вверяет себя заботам мужчины, согласна разделить с ним путь, выстланный Великой Айхашшис.

— Я не лайата, Корт! — грубовато отрезала я. — И у нас с тобой нет никакого пути! Лишь договор о сотрудничестве. И, кажется, все это мы уже обсуждали.

— Ты странно несведуща в простых вещах, Виктория, любой может тебя обмануть. Твоя девочка не может сама выбирать свой путь, она может пострадать из-за твоего неведения. Тебе нужен мужчина рядом. Я — тоже айсхи, пусть и с разбавленной кровью. У нас будут сильные дети, Виктория. Я смогу защитить, — уговаривал он.

— Спасибо за предложение, но нет! Так что, будешь завтракать? Без взаимных обязательств! Просто потому, что я приготовила достаточно, чтобы угостить гостеприимного хозяина, предоставившего нам с Шайлас крышу над головой.

— Буду, — согласно кивнул Корт после небольшой паузы.

Криво улыбнулся и прошел вглубь кухни, усаживаясь на лавку. Поставила и перед ним миску с кашей, налила молока.

Мелькнула мысль, что нужно подергать разные листочки, поискать пригодные для заваривания. Чая безумно хочется, пусть и травяного. Нет, молоко я тоже люблю, но все же.

— Мужики на шуррники твои смотреть ходят. Я рассказал, для чего они, но никто не верит, что из шурры можно дом поставить.

— Пусть не верят, — пожала плечами. — Время покажет, кто был прав.

Сегодня высаживали чернуху, оставив голушку напоследок. Что такое чернуха я так и не поняла, пока кто-то из мужиков не принес овощ, похожий на картофель. Мелкий, размером с грецкий орех, угольно-черный, сморщенный весь и чуть мягковатый.

— Портится уже, обычно чернуху первой съедают, она везде идет. И жарят ее, и варят, и в печи пекут. А вот такую, испорченную, животным на корм. Не лежит она долго, до середины холодов обычно только и долеживает.

— А семена откуда?

— Так когда цветет, несколько кустов оставляем на семена.

— А если прям ее в землю? Вырастет? — вспомнила, как у нас картофель выращивают.

— Не знаю, не