Второе дыхание - Ольга Кобзева

— Это его дом, — ответила осторожно. — Между нами ничего нет и не будет. А жить он может где хочет.

— Вот не пойму, то ли разум твой после Проклятого леса не восстановится никак, то ли просто… — она резко махнула рукой. Схватила меня за предплечье, с неожиданной силой потянула в сторону спальни. — Каждый день глава вот на этом самом стуле спал, айсхи! — ткнула пальцем в табурет у кровати. — Караулил. То за руку подержит, то одеяло подоткнет. Никто не верил, что проснешься. Да и не просыпаются такие, у кого вместилище костенеть начало! А он ждал. Не уходил. Боялся последний вздох пропустить! Сразу Корт в тебе айскари почувствовал, еще в лесу, когда от рохлира спас. Готов был без разума женой взять, о девчонке твоей заботиться…

— Хватит, Тариша! — резко прервала хвалебные оды. — Я Корта уже поблагодарила! И за спасение, и за помощь. Насчет Шайлас лучше и вовсе ничего не говори! Она от его заботы едва не умерла.

— Вскружила ты голову мужику! — пырхнула старуха. — Вот и не сдержался.

— Я не пойму, Тариша, ты считаешь Корта таким несамостоятельным, что за него говоришь, или меня полной дурой, которая примет мужчину не по сердцу лишь по чужой протекции?

— Уходи из поселка! — веско выдала лекарка. — Не будет счастья ни тебе, ни ему, коли тут останешься. Не сможет глава природе противиться, все равно наружу прорвется. Тогда всем плохо станет!

От слов Тариши, высказанных непререкаемым тоном, отмахнуться не выходило еще долго. На одной чаще весов было спокойствие и едва налаживающаяся жизнь, только-только начавшая устаканиваться, а вот на другой много чего. Но уходить из поселка я не хотела больше по другой причине — Шайлас была здесь, она знает это место. У моей мышки намного больше шансов найти меня, чем у меня узнать ее местонахождение. А если я покину поселок, мы с Шайлас можем разминуться и больше и вовсе не встретиться. Даже от одной этой мысли перехватывало дыхание, а в груди загорался пожар. Нет, пока я все же побуду здесь, подожду.

День ото дня вязь жаржика на моем запястье набирала цвет, я стала снова чувствовать присутствие духа, не переставая удивляться тому, что это вообще возможно. В очередной раз проходя мимо участка, где и будет мой дом, с удовлетворением отметила, что там вовсю кипит работа. Мужики уже отсыпали основу мелким камнем, база будущего дома вполне угадывалась.

Подсыхающий саман потихоньку переносили на участок, оставляя для полной просушки. С двух сторон одновременно ставили забор. Заметила и загородки с домашней птицей. Корт явно решил оставить меня в поселении, удержать хорошим домом и хозяйством. Я же со своей стороны могла помочь развитию поселения. А еще мне самой нравилось то, что я делаю.

Серку мы собрали всю, какую смогли найти по краям полей. Из амбаров тоже выгребли, а еще Корт отправил людей в соседние поселения выкупить и их урожай. Затрат глава почти не понес. Серка мало ценится в этих краях, идет только на корм домашней птице, поэтому с ней с легкостью расставались, обменивая на другие продукты или монеты.

Оценив полученные запасы, я решила большую часть оставить на посев. А масло выжать из небольшого количества, только чтобы показать местным, ради чего, собственно, все усилия. Пресс Корт заказал, ждать его еще декады две, а у меня уже руки чешутся попробовать, и невольно сомнения закрадываются. А вдруг ошиблась? Вдруг не выйдет ничего? Или масла будет так мало, что и говорить не о чем? Или не понравится оно местным?

Дел у меня в поселении почти не было. Саманом занимались мужики, на полях все росло и без моего участия. Попробовала было ускорить процесс роста некоторых растений — вышло. Отняло много сил, но вышло. Однако я не видела никакого смысла вмешиваться в естественный ход вещей. Помочь зерну прорасти — это да. А вот дальше пусть все идет, как задумано природой.

В какой-то день от скуки решила помочь с поливом полей. Местные воду от реки для этих целей носят. Поливают не все, а только самые прихотливые культуры, оно и понятно, поля вокруг поселения такие, что рук не хватит все полить. А вот если отвод от речки сделать, чтобы вода поближе была, местным полегче будет. Но это может нарушить естественные природные процессы — тут же одернула сама себя. А что если поливальные машины собрать? Можно, пожалуй.

Вечерок размышляла над этой задачей. Мне таких машин видеть раньше не доводилось никогда, но примерно представляю, что нужно. А нужно, чтобы воду не ведром женщины и подростки на поля носили, а хотя бы бочкой, и лучше не на себе, а на дрязге — местной лошадке с оскаленной пастью.

Дрязг в поселении было всего несколько и все общие. На тех зверюг, на которых приезжали искать Шайлас и близко не похожи. Лапы помельче, зубы не такие выдающиеся, да и ростом пониже. Зато послушные. Вот если запрячь такую вот «лошадку» в телегу, а на телегу бочку поставить с водой — уже проще работа местным, а если в бочке еще и дырок наделать, чтобы вода сама вытекала, так и вовсе. А пока бочка с реки едет — дыры те затычками прикрывать.

Когда я эту идею высказала Корту, он принял ее скептически.

— Подавят все, вытопчут. У дрязг лапы широкие, когти длинные. Когда ступает, землю загребает всей лапой. Они корни подроют и сами не заметят как. Да и телега с бочкой тяжелая, колеи продавит такие, что не вспашем после!

— Я видела, что от реки рукава к полям тянут, — поделилась с главой. — Устроить такое несложно, но не уверена, что это не принесет больше вреда, чем пользы.

— Рукава? — заинтересовался Корт, потирая подбородок. — Так это сразу две проблемы бы решило! — подумав, выдал он. — От реки дома далеко не просто так стоят. После холодов она разливается сильно, иногда и поселок подтапливает. А если рукава от нее вести, так лишняя вода в них заходить будет, а к холодам обратно сливаться!

— Точно! В половодье ведь реки разливаются, а я и забыла! — хлопнула себя по лбу. — А после того, как вода уйдет, на земле ил останется, он очень для почвы полезен, расти все еще лучше будет!

— Большой труд такие рукава до самых полей тянуть, сколько мужиков нужно, а они все с блоками из шурры возятся.

— У меня силы немеряно, Корт! — поделилась я. — В последнее время и вовсе с пальцев рвется. Мне бы