Цвет из иных времен - Майкл Ши

– Какой странный человек, – сказала Гейл Феннерман.

– Не то слово. Однако же я думаю, что нормальные люди на такую работу не идут. Скука любого здравомыслящего парня с ума сведет.

– Тедди?

– Да?

– А разве он нам не обычный заливает?

– Эй! Эй ты! Стой! – Тед едва ли не до пояса высунулся из окна. – Хватит!

– Ладно, – ответил Эл. Излишек полился из бака, растекаясь лужицей под знаком.

– Ты головой поехал? – взвыл Тед. – Я же сказал тебе – премиальный бензин! Назвал четко!

Повесив пистолет на колонку, Эл задумчиво кивнул.

– Вы и правда четко сказали «премиальный». Да.

Он сунул ключи Феннерманов в карман, к десятидолларовой купюре пьяницы.

– Ты! – снова вскипел Тед, но уже не так яростно. – Верни ключи!

– Ой, – сказал Эл, заморгав. Возвратив ключи владельцу, он прочистил горло. – Не страшно, если дадите мне десять долларов. Остальное можете принести позже или первым делом завтра.

– Я вас не понимаю, – медленно и удивленно произнес Тед Феннерман. Он даже забыл, что не собирался платить. – Вот моя кредитка.

– Ага, – сказал Эл. Он внимательно осмотрел карточку, а затем положил ее в карман к десятидолларовой купюре.

– Ты что творишь? – приглушенно и испуганно произнес Тед. – Верни, черт возьми, мою кредитку!

Эл – в недоумении приоткрыв рот – вернул карту. Тед Феннерман убрал ее в карман, а затем, всего на мгновение задумавшись о юридических последствиях неуплаты за бензин, завел машину и уехал. Гейл повернулась к нему, что-то сказала, и «кадиллак» резко остановился у начала подъездной дорожки; из салона выскочил водитель. Держась руками за машину, словно в поисках укрытия, он поспешил к багажнику, закрыл крышку бензобака, нырнул обратно за руль и поехал в усыпанную звездами мглу меж деревьев.

Эл вышел на подъездную дорожку, вытащил из канавы крышку бака, оставшуюся после пьяного клиента, и уставился на нее, глупо кивая головой. Затем сунул ее в карман и вернулся к колонке с обычным бензином. Сняв пистолет, поднес кончик ко рту и сделал пару щедрых глотков. Причмокивая губами, он, казалось, опробовал бензин на вкус. Затем исчез в здании заправки и вышел с темным мешочком в руках.

Подойдя к одному из клапанов впуска с латунным затвором, через которые пополнялись цистерны станции, Эл открыл клапан ключом, выудил из мешочка пригоршню черной пыли и бросил ее внутрь. Затем закрыл люк и вернул мешочек обратно в здание. Вернулся на свой пост у колонки с обычным бензином. И снова зашевелил губам, беззвучно отрабатывая слова, а глаза озирали сельскую тьму, обступающую со всех сторон крошечный клин света.

2

Следующим утром около восьми Тед Феннерман перекачивал бензин из бака авто в канистры из гаража. Через пару миль от треклятой заправочной станции двигатель начало заметно потряхивать. За процесс слива Тед взялся с юношеским, хулиганистым азартом, но, сделав слишком сильную затяжку через шланг, набрал полный рот бензина, и веселье быстро улетучилось. Он проклял нефтяную компанию, логотип которой венчал заправку, – оазис в царстве теней на участке 101-ой, по которой они безмятежно плыли на скорости шестьдесят пять миль в час. Ну почему он не проехал мимо? Сам виноват: настоял, что бак должен быть всегда полным. Пришлось звонить на местную заправку, чтобы к нему прислали эвакуатор с премиальным бензином.

За завтраком он запил резкий привкус теплым кофе. За рулем прибывшего эвакуатора сидел знакомый Теду мальчишка – худощавый, в прыщах, всегда в бодром расположении духа. Однако ж сегодня он двигался настолько лениво и невразумительно, что Тед сам взял канистру и залил бензин в «кадиллак». Когда Тед дал парню доллар чаевых, тот не знал, что делать с купюрой. Чертовщина какая-то!

«Кадиллак» гудел и посвистывал всю дорогу до автосалона в Санта-Розе. Тед чертыхался сквозь зубы. Как будто он и не заливал новый бензин.

В свой кабинет Тед вошел около десяти в отвратительном настроении. И явственно ощутил, как начинает побаливать горло.

Стрелки часов прошли одиннадцатый час, когда пьяный водитель – художник по имени Кен – встал с постели. Для раннего подъема была веская причина: он собирался встретиться с другом, преподавателем Дейлом, и взять в долг сотню. Издательство «Старберст Пейпербакс» так и не выплатило Кену шестьсот долларов за последнюю обложку и спешить с деньгами было отнюдь не намерено. Кен умылся. Разогрел пиццу и налил себе пива. Пока плавился сыр, он потягивал хмельное, напевая под нос меж глотками. Просить деньги – неудобно, но зато потом они выпьют, поваляют дурака, посмотрят кабельное – у Дейла доступны все каналы.

Около полудня Кен вышел к машине. Швырнул дорожный блокнот для зарисовок – точнее, идей, посещавших его во время пьянок, – через пассажирское окно и обошел машину. Асфальт под ногами странно потрескивал; Кен опустил взгляд – крышка бака исчезла.

– Черт!

Он поехал обратно на заправку, стараясь не дергать машину при разгоне. Прошлой ночью он вроде и не мерз, а сейчас и подавно, но дорога все равно похрустывала под шинами. Кен подъехал к заправке. Гаражные ворота были подняты; на напольной тележке, подкаченной под микроавтобус, лежал человек. Возле насоса с обычным бензином стоял Эл. Кен вышел из авто.

– Привет, Эл! – воскликнул он, впервые заметив имя, вышитое красной нитью. – Скажи, я тут вчера крышку бака не оставлял?

– А как же!

– Прекрасно! Вот облегчение!

Последовала пауза и улыбки.

– Что ж, – продолжил Кен. – Я бы ее вернуть хотел.

– Давайте я вам ее принесу. Она в офисе!

– Отлично!

Кен остался ждать у гаражных ворот. Эл показался ему чуть увереннее, намного бодрее. В отличие от парня под микроавтобусом – тот вроде как даже не шевелился.

– Ха! – начал он. – Хорошо спится, а?

Парень не двинулся и не отвечал. Кен пожал плечами. Не у всех есть чувство юмора. Эл подошел с крышкой в руках и улыбнулся.

– Залить вам обычного?

Кен рассмеялся.

– Да не так уж много и вытекло у меня. Но спасибо. Бывай!

Вздохнув про себя, он тронулся с места – и благополучно не вспомнил, что задолжал две с половиной сотни. Впрочем, с собой у него было всего два доллара – хватило бы на упаковку из шести «Бакхорнов». Кен плыл по дороге – шоссе Олд Редвуд простиралось вперед, сияя ярко, едва ли не серебрясь, – и улыбался свежему осеннему солнцу.

Гейл Феннерман встала в половину первого; тело занемело, его словно обглодали по краям. Прежде чем двинуться, она, подобно пловцу, решающему, к какому участку отдаленного побережья поплывет, определила две главные задачи