Тьма в отражении - Артемис Мантикор

— Наконец-то новые приключения, — послышался довольный голос Элейса.

— Эх, парень, тут твой сородич-вампир такой крутой был, — улыбнулся Кот.

— Да слышал уже. Я тоже крутой после терминала иммундусов. Только у нас и враги были не хуже.

— Держи, — вручил ему Кот универс, а сам вооружился тамарской легой.

— Странник, ты тут? — произнёс я, не сомневаясь в том, что он меня услышит.

Фигура парня в маске и в чёрном плаще соткалась из золотых нитей и лент. В руке у него была мраморная чашка, пахнущая какао.

— Прости, от чаепития оторвал?

— О, всё в порядке, я смотрю за вами из другого мира и знаю, что здесь мирно.

— Знаешь, потому что смотришь со стороны или потому что тебе знакомо это место?

— Как сказать… в общих чертах. Чудовища здесь точно есть, но их немного и они нам по силам. Это не станет проблемой.

— Что за чудовища?

— Песчаные черви и старые механизмы защиты, насколько я знаю. Последнего живого человека здесь я видел очень давно… — в его голосе послышалась печаль.

— Что можешь рассказать, пока ждём результаты разведки?

— Немного, — ответил Странник. — Я бывал здесь. Десятый этаж пятнадцатого сектора практически мёртв. Большая часть локаций не имеют света и системы орошения. Иногда здесь возникают поселения беглецов сверху, тех, кто устал от жизни в секторе культистов. Но все они заканчивают одинаково.

— Рейды бывших товарищей?

— И это тоже, но больше сами условия. Здесь неоткуда брать пищу и мало воды. Обычно её источники служат логовом монстров.

— Что здесь произошло?

— Доподлинно не знаю, — ответил Странник. — Предположу, что сюда проникли проходчики, построили царства, но что-то не поделили между собой и перебили друг друга вместе с местными.

— А почему не сами местные?

— Они обычно ограничены в средствах, и Система не поощряет путешествия между локациями десятого и не даёт здесь развить много сил. Почти всегда эта система нарушается влиянием извне. Или проходчики, или монстры-бедствия.

Логично, с учётом следов сражения разумных, хоть и были эти следы весьма слабыми.

— Жаль тех, кто оказывается в таком секторе умалишённых и вынужден быть изгоем, — вздохнул я. Картина навевала тоску.

— Да… Я помню одного человека, с которым мы случайно познакомились здесь. Он поселился как раз на границе с шестнадцатым сектором. Там есть небольшой участок плодородной земли, на которой можно растить пищу. Хороший был бы проходчик. Очень был умный мужик и очень хитрый, в хорошем смысле… Своего рода гений.

— И что с ним случилось?

— Погиб, скорее всего. Я не видел его тела — черви жрут всё целиком.

— А почему ты его не вытащил, как Сайну с Эстель?

— Я предлагал, но он отказался. Сказал, что нашёл своё счастье в отшельничестве. Говорит, хватит с меня господ и сражений. Лучше буду ловить себе мобов и жить в своё удовольствие. Всё равно из Стены не сбежать и ничего не изменить, так зачем париться?

— Мрачный взгляд на мир…

— Многие так думают. Да, это грустно. Поэтому я с теми, кто горит желанием выйти и верит, что это возможно. Жаль, что такие всё чаще становятся изгоями. А загнанный в угол человек часто начинает терять человеческий облик. Хорошо, если как Маркус, просто сбежал сюда и прожил долгую жизнь. Можно ведь и как Хостер…

— Ты был знаком и с ним?

— Не то чтобы, просто знаю его историю в общих чертах. Его родной двадцать шестой был сектором пустотников. Он был немного не от мира сего, слегка с аутизмом, очень наивный и добрый был парень. Но в то же время, как проходчик, он был гением.

— Да уж, Хостер тот ещё добряк, — хмыкнул я. — Хотя мотивация у него была, просто обрести покой. С его сенсорикой, когда слышишь мысли полуразумной чепухи за пятьдесят километров от тебя, кто угодно поехал бы крышей.

— Над ним издевалась горстка психопатов-пустотников, как, в общем-то, над многими в том секторе. А по итогу он отчаялся и начал ставить самые безумные сборки модов, чтобы получить силу любой ценой. Фактически, они создал одного из самых жутких психопатов в истории Стены. Большинство пустотных секторов однажды заканчивает так. Наверное, только в четырнадцатом выходит наоборот. Уникальный случай.

— Кстати, собственно я тебя звал узнать, как здесь с переходом вниз? Нам останавливаться на раскопки или здесь есть спуски попроще?

— Есть попроще. Рыбкой, — он улыбнулся, видя мой кислый вид.

— Это единственный способ?

— Можно вырыть яму и проплавить аделит, как ты уже делал. Но рыбка быстрее и дешевле. Что выбираешь?

Я тяжело вздохнул.

— Фиг с тобой, пусть будет рыбка. Только хочу чуть отойти от барьера, а то не уверен, что Чёрная Дорога здесь прилегает к самому барьеру. Отойдём хоть на десяток километров, если угроза нападения здесь не так велика…

Вскоре вернулась Белая и с лёгкой грустью сообщила, что место необитаемо. Три локации, с которыми мы граничим — точно такие же тёмные руины. Живых существ она не обнаружила. Может, даже те песчаные черви здесь уже давно перевелись.

Кот порадовал чуть больше:

— Вот, награда нашла героев, — сообщил он и протянул мне грязный мешочек.

— Что это?

— Я наткнулся на чью-то стоянку. Ей оставили уже очень давно, но сработал мой «кот в мешке», мех! Совершенно случайно задел одну развалину, и мне к ногам свалилось из нычки на крыше.

— Фрагменты? — понял я, заглянув внутрь.

— Да. Их совсем немного, но вдруг чего дельного кому-то предложит? — улыбнулся проходчик.

На этом хороших новостей больше не было. Сайна закончила делать карту этой локации и начала исследовать соседние с нами. Результат был почти таким же, как у Кота и Белой, до того момента, пока один из дронов не нашёл редкую локацию со светом.

На экране появились очертания искорёженных растений и застывших рогатых бесов, явно с цепью бездны. А свет… он мерцал, то каждую секунду, то делал паузу минуты на две-три. Как существа там живут в таких условиях — понимаю слабо. Наверное, разум у них в голове очень своеобразный.

— Это где такое чудо? — спросил