Леонид. Испания. Том 1 - Виктор Коллингвуд

лишены многих важных для боевой машины элементов — вооружения, протектирования баков, бронеспинки, рации. Надо было сделать образец, который можно предъявить промышленности в качестве эталона, а соответственно, — отдать распоряжения Яковлеву и руководству авиапрома.

Кроме того, стоило выяснить, как идут дела у Поликарпова с двухдвигательным штурмовиком и у Туполева с СБ.

И был еще один вопрос с дальним бомбардировщиком. Управление ВВС РККА считало необходимым иметь 2 двухмоторного бомбардировщика: скоростной и дальний. Различались они профилем крыла и целями применения: дальний нужен был для ударов по тылам противника, скоростной — для фронтовой авиации. Первый — СБ — уже находился в работе, а вот с дальним самолетом все было сложно. Туполев вел работы сразу над ДБ-А и над ТБ-7 (будущим Пе-8). Но и тот и другой самолет не обещали хороших показателей. Теперь, когда у нас были и М-25 и М-100, можно было взяться за этот самолет всерьез.

Первым делом я встретился с Яковлевым. Мы утрясли вопрос с установкой радиостанции, адаптацией конструкции под производство и дальнейшим совершенствованием самолета. Над аэродинамикой и весом еще можно было работать и работать.

— Обратите внимание на аэродинамику фонаря, — пояснил я ему. — У нас сейчас слишком частый переплет, это дает сильное сопротивление воздуха. Надо делать каплевидный фонарь с минимальным каркасом — а в идеале, вообще без него. Кроме того, надо разрабатывать радиатор реактивного типа, о котором мы уже говорили. И надо срочно формировать плазы для производства резиновых штампов под крупнопанельное производство элементов корпуса…

— Товарищ Брежнев, — немного смущаясь, произнес Александр Сергеевич. — Пока новые алюминиевые комбинаты не запущены, придется ограничивать использование алюминия. Товарищ Сталин просил выполнить заднюю часть фюзеляжа по старой технологии — перкаль на каркасе!

Это было неожиданно. Черт… Сталин, ухватившись за новый истребитель, хочет быстро выпустить большую серию. А алюминия нет. Но мы изначально проектировали полумонокок, конструкцию с работающей обшивкой. Но перкаль не сможет принять на себя никакую нагрузку. Получается, надо все переделывать! Перед выпуском в производство надо создавать новый самолет…

— Александр Сергеевич, а вы не возражали? Вы понимаете, что это чудовищный объем работы с непредсказуемым результатом? Нам, по сути, надо полностью переделывать и пересчитывать силовую схему фюзеляжа, весовые характеристики, центровку! Самолет надо делать заново!

Яковлев мрачно молчал. Впрочем, я и без объяснений понял, в чем дело. Он не осмелился противоречить. Не так часто ему приходилось общаться со Сталиным, чтобы не бояться высказывать свое мнение.

— Леонид Ильич, — наконец произнес он. — Товарищ Сталин ведь был прав. Алюминия действительно нет. Что тут возразить?

Некоторое время я молчал, собираясь с мыслями.

— Послушайте. Каркас с перкалем, конечно, сделать можно, в задней части фюзеляжа это не так критично. Скорость упадет, конечно, но не так уж сильно. А вот переделывать всю силовую схему — это катастрофа. Давайте сделаем по-другому.

В памяти моей всплыли воспоминания о тех решениях, что принимались авиаконструкторами во время войны. Пришло время у них поучиться!

— Каркас с перкалью не подходит. У нас полумонокок. Зато мы можем сделать деревянную обшивку из шпона, пустив ее по существующему каркасу. Деревянная обшивка, в отличие от ткани, тоже будет воспринимать нагрузки, и пересчитывать силовую схему не понадобится. Весовые характеристики, конечно, поплывут, но это можно компенсировать. Все равно в передней части самолета будем помещать вооружение, и ее вес тоже увеличится. Кстати, что у нас с вооружением?

— Товарищ Сталин говорил о пушке ШВАК…

— Пушки ШВАК пока нет. А как идут дела у Серебрякова?

— Прототип есть, но пока далек от принятия на вооружние.

— Значит, без вариантов, ставим ШКАСы. Наверно, как мы и говорили, следует установить их в носовой части, с синхронизатором.

— Сколько?

— Минимум четыре. Скорее даже шесть.

Брови Яковлева поползли вверх.

— Вы уверены? Это беспрецедентно! Такого вооружения нет ни у кого!

— Уверен.

— И все в носовой части? Там нет места для шести пулеметов!

Он был прав. Капот мы делали очень плотно «обтягивающий» двигатель.

— Хорошо, давайте так. Два — в развале цилиндров, четыре — в крыле. Потом, когда будет пушка, крыльевые пулеметы заменим на орудие. Заодно с весовой компенсацией будет проще.

Следующим посетителем был Николай Николаевич Поликарпов с докладом о ходе работы над штурмовиком.

Как оказалось, проект был готов, прототип находился в производстве.

— Делайте сразу три или четыре. — тут же приказал я. — Прототипы имеют свойство разбиваться!

На чертежах я увидел нескладный двухблочный самолет, немного напоминавший формой будущую «Раму» Фокке-Вульф-189. Широкие «лбы» двух М-25 не оставляли надежд на высокую скорость: предположительно, она должна была составить 380–390 км/ч. Зато грузоподъемность изащищенность самолета оказались свыше всяких похвал: четыреста килограмм брони и тысяча двести килограмм бомб! Конечно, броня не способна будет защитить от «Мессершмидтов», но здесь главную роль должна была сыграть мощная огневая точка в задней части фюзеляжа.

Приглядевшись к ней внимательнее, я ахнул.

— Так, товарищ Поликарпов, а что у вас в задней турели?

— Пулемет ШКАС, товарищ Брежнев, — не ожидая подвоха, ответил конструктор. — Другого же нет!

Черт побери! Пулемет винтовочного калибра против будущего вооружения немецких истребителей — это, можно сказать, ничего. Полная ерунда. Атакующий «мессер» будет иметь многократное огневое превосходство.

— Николай Николаевич, так дело не пойдет. Нужен как минимум крупнокалиберный пулемет.

— Но ведь у нас нет авиационного пулемета крупного калибра! — недоуменно ответил Поликарпов. — Вы же прекрасно знаете состояние дел в нашем авиационном вооружении!

Да. Я знаю состояние дел. Но один жалкий ШКАС на обороне задней полусферы — это ерунда.

И тут я вспомнил про грядущую ШВАК.

Да, пушка будет так себе. Но зато она будет, причем довольно скоро. Калибр 20 миллиметров — это не 7,62! Так что вот именно здесь, в огневой точке штурмовика, она будет очень даже кстати!

Тем более что иного варианта действительно нет. Да, когда-нибудь будет пулемет Березина. Но когда его доведут — бог весть. А ШВАК у нас будет гарантированно. Кроме того, такой солидный калибр задней огневой точки позволит поражать даже наземные цели на выходе из пикирования.

— Товарищ Поликарпов, поставьте хотя бы спаренную установку. И будьте готовы поменять ее на пушку товарища Шпитального.

Тот сразу занес замечания в блокнот. Мы еще поговорили про протектирование баков, систему наддува отработанными газами двигателя.

— Товарищ Поликарпов, почему вы не сделали баки в консолях крыла? Это сильно увеличило бы дальность!

— Такие баки