Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

Чуть больше паука, они выглядели скорее поросятами: розовые, скользкие, с крохотными щупальцами вместо рогов и восемью тонкими отростками, на которых вытянулись фиолетовые глаза. Маленькие тельца дёргались в судорожных скачках, а их пасти издавали слабый, но уже узнаваемый сатанинский плач — карикатурную пародию на жуткий голос матери.

Каин, выглянувший из капюшона Вовка, вытаращил глаза, но предпочёл нырнуть обратно, не испытывая восторга от нового семейства.

— Они вылупились! — радостно вскрикнул Вит, взметнув в воздух пригоршню снега.

Вовк тоже заорал от счастья и швырнул горсть снега в прыгающих детёнышей. Те, словно заражённые всеобщим весельем, подпрыгивали ещё выше, нелепо размахивая щупальцами. Веселье оборвалось низким, дрожащим смехом коровы.

Телята, мгновенно распознав зов матери, синхронно развернулись и кинулись к ней, подскакивая и судорожно присасываясь к животу. Они болтались там, цепляясь к коже, и, видимо, так питались.

— Фух! — выдохнул Вит, отряхиваясь. — А мы-то боялись, что они не вылупятся! А ты гляди ж!

— Ура? — Вовк приподнял брови, слегка сбитый с толку. Он не помнил, чтобы корова несла яйца, и уж тем более — от кого. Хотя, вероятно, какой-то любвеобильный сородич приходил по ночам, когда Зорька паслась в окрестностях. А отец потом отнёс яйца в схрон.

— Да! Ура! — Вит заулыбался ещё шире. — Оказывается, им надо было пять месяцев, чтобы созреть. Отец прав оказался!

Он бросил взгляд на брата, понял, что тот всё равно ничего не помнит, и махнул рукой.

— А, ладно! Давай мясо со шкурами таскать, нас уже ждут!

Мальчики спустились вниз за товаром. Телята не собирались отцепляться, продолжая болтаться розовыми наростами на брюхе коровы. Видимо, ехать собирались именно так. Когда с погрузкой было покончено, Вит отдал Зорьке ещё пару кусков мяса, на всякий случай — вдруг ей нужно больше еды, чтобы прокормить потомство.

Он огляделся. Снежная буря даже не думала стихать. Это хорошо. Если что-то пойдёт не так, они смогут затеряться среди низких домов Ермаково, оставив за собой лишь ветер и следы, которые вскоре скроет вьюга.

Несмотря на прибавку в весе, — восемь отпрысков, плотно приникших к её брюху, — Зорька с лёгкостью втянула кунг на холм и, перевалив вершину, потащила его дальше, шагая по занесённым снегом улочкам Ермаково.

Через узкое обзорное окно Вит вглядывался в белёсую пелену, пытаясь различить центральную улицу, где, по словам посредника Семки, их уже должны были ожидать торговцы. Не просто торговцы — представители самой опасной банды во всей округе.

Мальчики петляли по стёртым пургой переулкам около получаса, прежде чем выехали на главную улицу — широкую, прямую, без единого укрытия. Теперь оставалось решить, в какую сторону повернуть.

Вит нервничал. Обычно переговорами занимался отец. Но теперь его не было, и кто-то должен был взять на себя эту роль. Вовк? Нет. Он обязательно забудет, о чём говорить, начнёт нести что-то несуразное. А если и вспомнит, то, скорее всего, что-то не то. Поэтому Вит даже не поднимал этот вопрос. Всё будет на нём. Если же что-то пойдёт не так… что ж, возможно, у брата проявятся его странные способности, и тогда они найдут выход.

Хотя, если на то пошло, у братьев был и более привычный метод решения конфликтов — дубины, арматура и всё, что удобно ложилось в руку. Опыт показывал, что даже взрослые не всегда выдерживали хорошо поставленный удар.

Узкие, заросшие непроходимым кустарником улочки внезапно закончились, и кунг выполз на широкую, продуваемую всеми ветрами трассу с обманчиво официальным названием «78К-0001». В народе её называли проще — «Ярославский тракт». Где-то здесь их ждали нефтяники.

После короткого раздумья Вит направил корову в сторону Ярославля. Ермаково уже считалось пригородом Рыбинска, а значит, эту территорию контролировали охотники. Нефтяники же предпочли бы остановиться ближе к своей вотчине. И Вит не ошибся.

Как только последние постройки Ермаково утонули в белом мареве позади, впереди сквозь снежную пелену проступили тёмные очертания автомобиля, небрежно перегородившего дорогу. На первый взгляд, брошенный, он всё же выдавал присутствие людей: внутри угадывалась смутная фигура, да и что-то массивное торчало из верхнего люка, нависая над дорогой грозной тенью.

Вит напрягся, и его пальцы чуть сильнее сжали поводья. Когда ветер немного разогнал вьюгу и снежные порывы, стало ясно, что за оружие застыло на треноге. «Корд».

Вит натянул поводья, и Зорька остановилась в пяти метрах от машины нефтяников. Если бы эта встреча не была заранее спланирована, он бы даже не подумал приближаться. Мальчишки, корова, кунг — вся их жизнь могла быть разрушена за считаные секунды страшным оружием.

Однажды Виту уже довелось увидеть «Корд» в действии. Тогда на водохранилище сцепились рыбаки, не поделив что-то между собой. Он помнил, как толстое железо баркасов рвалось, словно гнилая ткань, под градом свинца. Видел, как судно превращалось в груду металлолома, как вода мгновенно наполнялась обломками и окрасилась в багровый цвет от разорванных тел.

Отца это не удивило. Но этот кошмар снился Виту потом неделями.

Братья вышли из кунга и, остановившись на небольшом расстоянии от «Тойоты», стали ждать. Снежный ветер бил в лицо, колол кожу мелкими льдинками. Сквозь заиндевевшие стёкла машины Вит разглядел три силуэта: двое в передних сиденьях ожесточённо жестикулировали, спорили, а третий неподвижно торчал в кузове, удерживая на треноге «Корд» — смертоносный страж, направленный прямо на них.

Время тянулось мучительно долго.

Наконец, двери «Тойоты» распахнулись, и наружу вышли двое мужчин, закутанных в меха и плотную ткань. Их лица скрывали широкие капюшоны, а глаза прятались за разноцветными линзами горнолыжных очков — такие же были и у мальчишек. Оба сжимали в руках