Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

Только время «Ледового перемирия» могло собрать семьи охотников и рыбаков, заставить их на полгода прекратить вражду и объединиться, создав иллюзию общины, хоть и временную. И вот это время пришло. Сегодня Вит с Вовком встретятся с нефтяниками, и можно будет спокойно поехать в Рыбинск, присоединившись к сотням таких же кочующих семей, чтобы перезимовать с ними и разъехаться к лету.

О возможности найти новую семью и разделиться с Вовком Вит уже не думал. Он не мог оставить брата. Не мог позволить, чтобы кто-то, не зная их истории, взял контроль над Вовком, который когда-то вытащил Вита из лап смерти и Кизляка. Его же никто не поймёт! В таких суровых условиях, где выживание и борьба за место под жарким солнцем — это всё, что имеет значение, никто не будет разбираться в странностях Вовка. В лучшем случае его убьют, в худшем — пожалеют и будут относиться как к трёхногой собаке, которая ещё дорога, но уже не в силах выполнять свои обязанности. Поэтому мысль о разделении была неприемлема. Вит понимал, что витающий меж прошлым и настоящим брат не мог за себя постоять, не различая, что реально, а что — нет.

Снаружи раздался горький плач коровы, похожий на причитания девушки по только что умершему жениху. Так она выражала удовлетворение от еды. Значит, Вовк скоро зайдёт в кунг и снова начнёт канючить насчёт помывки. Как бы Виту ни хотелось продлить свою пятнадцатиминутную утреннюю негу, больше валяться было нельзя. Мир диктовал свои правила.

Мальчик выбрался из постели и протёр бляху от ремня, лежавшую на полочке — это было всё, что осталось от отца. Каждый день Вит гладил этот блестящий металл с изображением звезды и благодарил папу за то, что научил его жить, и за Список Смерти, который тот заставил выучить. Следуя ему, Вит избегал многих опасностей, а от остальных, более скрытных, его защищал Вовк. Так и будет дальше. Он будет оберегать брата от всего людского и злого, а тот, в свою очередь, — Вита от всего противоестественного и неожиданного.

Буржуйка в кунге тихо потрескивала, наполняя комнату жаром. Даже внизу воздух успел прогреться. Уже можно искупаться и готовиться к пути. Сегодня нужно много успеть: после купания навестить схрон, погрузить мясо и шкуры в кунг и ехать к нефтяникам из Ярославля, чтобы обменять товар на горючее. Пары бочек вязкого мазута хватит на зиму, если, конечно, она не затянется на два года. Затем снова вернуться, загрузить мясо и шкуры и ехать на зимовку в Рыбинск, чтобы утром соединиться с рыбаками и охотниками на Рыбинском водохранилище.

Внизу, напротив печки, раздался шорох. Вит, услышав его, улыбнулся. Это проснулся Каин — их домашний паук. Каин, так называл его отец, жил в кунге уже два года и стал любимцем мальчиков. Вит постучал по полке, на которой лежал отцовский ремень: «Тук! Тук-тук! Тук!» И в ответ по углам кунга снова зашуршало. Каин прокрался по своим излюбленным темным и скрытым от глаз людей ходам, чтобы неожиданно выскользнуть из щели рядом с Витом, приветствуя своих хозяев.

Каин приближался. Через несколько секунд на полке, куда постучал мальчик, возник огромный, в две ладони Вита, мохнатый паук. Он встал на задние лапы и четырьмя передними приветствовал Вита, словно знал, что его ждёт ласка. В его многочисленных глазах играли отблески света, а чёрно-золотистая шерсть с ярким алым крестом на спине вздыбилась, как бы предвещая удовольствие от прикосновения. Хелицеры хищно раскрылись, готовые схватить добычу, но паук знал, что Вит обязательно накормит его. И мальчик не заставил себя долго ждать. Он протянул Каину полоску сухого мяса, и пока тот перебирал еду хелицерами, Вит осторожно погладил паука по спине. Каин, отдаваясь удовольствию, заскрипел хитином, и этот звук, тихий и жуткий, наполнил пространство, словно сам кунг прислушивался к их ласкам.

Вдруг скрипнула входная дверь, и в проёме мелькнула кирпичная стена церкви Спаса Всемилостивого из села Спасс, неподалёку от Рыбинска. Это было скрытое место, выбранное отцом для маскировки кунга на временных стоянках. Корова своим жутким, демоническим подвыванием сделала окрестности необитаемыми на целых пять километров, заставив всю местную живность искать укрытие. Развалины церкви и зловещий, потусторонний плач коровы угнетали даже самых крепких зверей, а инстинкт самосохранения диктовал тварям при любой возможности избегать этих мест. Но братья, словно не замечая этого, умело заводили кунг между красными стенами разрушенной церкви. Рухнувшая крыша больше никогда не обрушится, и никто не рискнёт приблизиться к этому опасному зданию. А вот кунг чувствовал себя здесь как дома, уютно устроившись между пустыми оконными проёмами и кирпичными стенами.

Корова, повернув свою лиловую голову, взглянула на Вовка, который появился в дверях. Её лицевые щупальца шевельнулись, и из-под них вырвался жуткий, печальный вздох, словно сама земля отзывалась на её присутствие.

Каин, почувствовав движение, мгновенно оставил еду и метнулся к двери, следуя своим скрытым маршрутом, чтобы поприветствовать второго мальчика. Вовк же, вместо того чтобы погладить питомца, стряхнул на него целый сугроб снега, из-за чего паук, смешно подпрыгнув, с недовольным шипением ретировался обратно на полку.

— Всё! Покормил! — триумфально объявил Вовк. — Ты слышал её довольное урчание?

— Конечно! — кивнул Вит. — Как всегда, пол-Спасса её урчание слышит! Это просто здорово!

— Ага. Отец пришёл? — вдруг спросил Вовк, пряча улыбку. Он стал серьёзным, как будто только что понял, что всю ночь от него скрывали, куда ушли родители. — А Ма когда вернётся?

— Э-э-э... — Вит едва не вырвал из себя горькую правду, что отца, а тем более матери, с ними давно нет. Но он вовремя сдержал себя. — Скоро будут, Вовк! Скоро! — и сразу же сменил тему. — Ты готов искупаться?

— Всегда готов! — радостно закивал