Боярский сын. Дружинник. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Мой внутренний ведарь, не выдержав этого сахарного сиропа, смачно сплюнул. Ядрёна медь, ну что за цирк на выезде? Мы тут учимся выживать в Опасных землях или репетируем сценку для театрального кружка?

И тут мне в голову пришла мысль немного позабавиться. Это представление затеяно неспроста, недаром же Любава стрельнула в меня глазками. Ну что же, тогда примем участие в этом веселье!

— Ага, конечно, — протянул я, скрестив руки на груди. — Вот если бы любезностью и комплиментами еще можно было тварей Опасных земель победить… Представляю картину: летит на тебя Курганный Мертвяк, а ты ему такой: «О, ваше чудовищное безобразие, ваши кишки сегодня так невероятно чудесно гармонируют с багровым небом!» И он такой от смущения раз! Засмущался, застыдился и рассыпался в прах! Страшное оружие, Глеб Фролович! Невероятно смертоносное.

Мишка Морозов, не выдержал и заржал в голос:

— Точняк, Еля! В самом деле, посмотрел бы я, как наш благородный княжич перед Хладовеями бисер мечет! «Уважаемый Хладовей, ваш ледяной шип, пробивающий мне селезенку, так ослепительно переливается в свете луны!»

Толпа адептов грохнула от смеха. Девчонки захихикали, парни одобрительно загудели.

Лицо Глеба мгновенно пошло красными пятнами. Его аристократическая бледность уступила место бордовому румянцу. Он резко развернулся ко мне, сжимая кулаки так, что костяшки аж побелели.

— Любезность, Ярославский, это антоним неучтивости и хамства! — выплюнул он, сверля меня ненавидящим взглядом. — И если вы со своим дружком-переростком хотели продемонстрировать это, то вам это удалось в полной мере!

Воздух между нами мгновенно наэлектризовался. Я почувствовал, как вокруг Долгополого сгустилась ярь. Я ответил тем же. Не отступать же в самом деле!

Воздух между нами чуточку исказился.

Варвара Камышинская пискнула и подалась назад. Мизуки, напротив, подобралась, её рука скользнула к бедру. За револьвером? Хм…

Еще секунда, и подземный тир превратился бы в арену. Начистили бы друг другу аристократические рожи…

— Так! Стоп-стоп-стоп, господа! — раздался голос Мирославы Кузьминичны.

Она шагнула в центр.

— Я чувствую, что намечается агрессия, — с мягкостью в голосе произнесла кураторша. — И чтобы не доводить этот конфликт до дуэли, я предлагаю направить ваш тестостерон в адекватное русло.

— Какое русло, Мирослава Кузьминична? — спросил я, не отводя взгляда от Глеба.

— Вы шестеро отстрелялись лучше всех! Отлично. Но кто из вас лучший? Давайте, устроим соревнование? И тогда мы узнаем, чьи рефлексы и интуиция действительно достойны высшего балла, а чьи лишь результат везения.

Она сделала паузу, обведя нас взглядом.

— Но, чтобы вам, стало еще интереснее, я буду привносить… небольшие условия в стрельбу в каждом раунде. Тот, кто наберет меньше всего баллов на текущем этапе — немедленно выбывает. И так до тех пор, пока в конце не останется только один. Истинный чемпион. Ну что, господа аристократы, вы согласны на мои условия? Или кто-то предпочитает сдаться прямо сейчас, сославшись на «мигрень»?

Я восхитился умением этой женщины манипулировать людьми. Вот это психологическая чуйка! Вот это навык гасить конфликт в зародыше, переводя деструктивную энергию в соревновательный азарт!

Естественно, никто не собирался отказываться. Отступить сейчас означало публично признать себя трусом и слабаком на глазах у всего курса.

— Я согласен! — с вызовом бросил Глеб, сверкнув глазами в мою сторону.

— Мы в игре, Мирослава Кузьминична, — я спокойно пожал плечами, переглянувшись с Мишкой и Мизуки.

Любава и Варвара тоже кивнули в ответ.

— Вот и чудненько, — кураторша удовлетворенно хлопнула в ладоши. — А теперь слушайте правила. Всех остальных адептов, кто не участвует в турнире, я попрошу немедленно покинуть огневой рубеж и перейти за бронестекло! Живо! Вам здесь делать нечего, кроме как пули лбами ловить.

Толпа менее удачливых адептов поспешно ретировалась за надежную преграду из толстенного плексигласа. Мы остались вшестером на широкой бетонной полосе тира.

— Безопасность превыше всего, — жестко скомандовала Мирослава Кузьминична, указывая на стеллажи в углу. — Всем немедленно активировать личные Кольчуги Души! А сверху — надеть штурмовые бронежилеты и каски из арсенала. Условия будут меняться, рикошеты неизбежны. Я не хочу потом отписываться перед вашими родителями за простреленные уши или дырки в легких.

Мы без споров подчинились. Спустя пару минут наша гламурная шестерка напоминала отряд имперского спецназа. Еевларовые бронежилеты с керамическими пластинами сковывали движения, кевларовые шлемы давили на голову, сужали угол обзора. Под всем этим великолепием у каждого из нас находился магический щит — Кольчуга Души.

— Отлично. Выглядите как настоящие бойцы, — саркастично оценила нас преподавательница. — Раунд первый. Разминка. Условия те же, что и в базовом тесте. Полная темнота, статичная позиция, четыре выстрела по мишеням. Первым будет господин Ярославский.

Я проверил магазин «Глока», загнал патрон в патронник. Дыхание ровное. Сердце бьется в ритме вальса. Вышел на позицию и кивнул. Я готов!

— Свет! — рявкнула Малютина.

Тьма обрушилась мгновенно, облепила со всех сторон.

Вдох. Выдох. Слух на максимум. Я слышал, как слева от меня сбилось дыхание у Варвары Камышинской. Справа, со стороны Мишки, раздался легкий шорох переступающих по бетону ботинок.

Вжик… вжик…

Мишени!

Я поднял ствол. Закрыл левый глаз, как учили. Тело сработало, вынося оружие на нужную траекторию.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

Глава 15

Череда четырех выстрелов слилась в один звук. Вспышки разорвали темноту на куски, как Тузик грелку. Запахло каленым железом. Пистолет в руках дернулся, посылая пули в мишени.

— Свет!

Лампы вспыхнули. Я опустил дымящийся ствол. Мирослава Кузьминична нажала кнопку на пульте, подгоняя мишени.

Адепты за бронестеклом прильнули к окнам, вытягивая шеи.

Кураторша быстро прошлась вдоль мишеней, считывая результаты. Мои мишени красовались четырьмя пробоинами почти в центре. Для меня это не было чем-то сверхъестественным. Можно даже сказать, что легкотня!

Мизуки отстрелялась тоже идеально. Глеб допустил небольшое отклонение, но все в зачетной зоне. Любава и Мишка тоже справились вполне себе прилично.

А вот последняя участница…

Мирослава Кузьминична остановилась напротив Варвары Камышинской. Девушка стояла бледная, сжимая пистолет двумя руками. Из-под тяжелой каски выбились пряди русых волос.

— Адепт Камышинская, — голос кураторши мог заморозить воду без морозилки. — Два попадания в «молоко», одно в «семерку», одно в «восьмерку». Суммарный балл у вас наименьший в группе. Для вас испытание закончено. Оружие положите на стол, снимите броню и присоединяйтесь к зрителям.

Варвара закусила губу, чтобы не расплакаться от досады. Толпа за бронестеклом разразилась сочувственными, а местами и злорадными аплодисментами. Кто-то улюлюкал.

Снимая тяжелый бронежилет,