Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

почувствовав неладное, Артемис нахмурился. И только сейчас заметил, что за ее спиной туманов особо нет. Они словно бы огибают Лису. И прежде, чем Артемис успел понять причину, его ногу вдруг пронзила острая боль.

Он дернулся в сторону, обернулся и увидел, как в его пятку с рычанием вцепился образ собаки.

— Эй ты, шавка! Ты совсем страх потеряла⁈ — пнул свободной ногой собаку Артемис, и направил на нее свою угрожающую ладонь, — я тебя поглотил! Я тебя могу и развоплотить!

И как только Артемис это договорил, его сзади что-то толкнуло. А потом еще раз. Он обернулся и увидел перед собой несколько женщин. Сотканные из теней образы смотрели на него бездонными глазами, а потом в их руках начали появляться острые предметы. Ножи, спицы, кинжалы, копья… Он попытался сделать шаг назад, но и там его уже обступили. Усиленные туманами образы из его собственной тени оживали и множились, обступая его со всех сторон.

— Это что за шутки… вы принадлежите мне… вы не смеете… вы… не можете… — с нотками страха в голосе бурчал Артемис, тщетно пытаясь отступить.

А потом первый нож вонзился ему в бок. Второй. Третий. Раздались первые крики, звуки ударов, разрезаемой плоти и полные страданий вопли. И кажется перед тем, как толпа из бесконечно появляющихся теневых образов поглотила Артемиса окончательно, Лиса заметила среди них и знакомый розовый блеск с парой окровавленных спиц в руках.

И на все эти крики, шум и запах крови туманы вокруг начали сгущаться еще сильнее, рыча и раскрывая свою пасть новому лакомству.

Первой мыслью Лисы было спасти этих несчастных женщин от них и помочь им уйти, но по какой-то причине она знала, что им эти туманы не причинят никакого вреда. Знала, что только здесь они смогут освободиться и найти покой.

А потому подошла к Ищейке, и мирно присев рядом с ней, сидела и гладила ее, глядя как Артемиса безжалостно разрывают на куски его собственные Тени.

Глава 17

Лиса сидела на странной серой земле и гладила Ищейку. Вокруг нее шелестел странный ветер, приносящий с собой жуткие звуки. Неестественный цепенящий холодок пульсировал в пространстве, но при это всем Лиса чувствовала себя здесь удивительно спокойно.

Спокойно, безмятежно, словно дома. Это чувство было новым, странным и умиротворяющим. Изменились и туманы. Или, вернее сказать, изменились не сами туманы, а именно их восприятие.

Казавшиеся страшными ужасающими сущностями, они теперь виделись Лисе понятными и даже милыми. Словно ручные зверьки. Словно питомцы. Словно сотни, тысячи, миллионы питомцев.

Иногда, когда Лиса была маленькой, она лежала на крыше квартала и смотрела в небо на проплывающие облака. Завидуя их свободе, маленькая девочка любила представлять их в форме разных зверей. И сейчас, глядя на эти леденящие душу любого живого существа туманы, она видела в них зайчиков, птичек, щенков и бабочек. Спрятанные где-то глубоко, но они были там. И вопреки логике, чем сильнее она вглядывалась в эти бескрайние туманы, тем более понятными и безопасными они ей казались.

Лиса ощущала их все лучше. Видела все больше. К примеру, сейчас она могла заметить, что именно туманы дают свои силы этим женщинам. Этим бесконечным теневым силуэтам, разрывающим Артемиса.

Лиса отчетливо видела, как напитывается силой тумана силуэт, как заключенная в нем душа использует эту силу дабы выплеснуть свою накопившуюся ярость и наносит удар. Как она исчезает с улыбкой на устах, после того как выплеснет из себя весь негатив и подавляемые столетиями чувства.

Снова и снова. Удар за ударом, Артемис получал от заточенных им же душ возмездие. Правда, били не все. Некоторые тени, даже получив силу свершить месть, силу сказать свое слово, ничего не делали, а просто растворялись в туманах по собственной воле.

Зрелище было не из приятных, но Лиса не отводила взгляд. Она чувствовала, что это важно. Понимала, что находиться здесь и сейчас это привилегия. Доступная единицам. И вместе с ней, через ее глаза за всем этим наблюдали ее братья и сестры.

Артемис не умирал. Сколько бы ударов ему не наносили. Как бы он не кричал. Сколько бы частей от него не оторвали. Агония его не прекращалась до тех пор, пока не вышла и не высказалась каждая из поглощенных им Теней. Туманы предоставили возможность высказаться всем. Позволили всем уйти на покой на их условиях.

Сказать последнее слово и обрести покой.

Последней удар нанесла Вайлет. Герцогиня подошла вплотную к лежащему в луже собственной крови Артемису, склонилась над ним, поцеловала его и прошептав на ухо что-то личное, вонзила ему две спицы в глазницы.

После чего исчезла, единственной из всех бросившая в сторону Лисы беглый взгляд. Сложно было понять была в этих бездонных глазах жизнь или уже нет. Но Лиса точно могла сказать, что в них не было страданий. Лишь покой.

А когда Лиса моргнула, то не осталось ни образа герцогини, ни самого Артемиса. Кружившие вокруг этого пиршества туманы поглотили собой все и беззвучно ускользнули дальше. А на том месте, где еще несколько секунд назад корчился в предсмертных муках Артемис, сейчас сидело худощавое черное существо, похожее на мартышку.

— Привет! — обрадовалась Лиса, и подскочила к своему потерянному питомцу, зажав ее в объятиях, после чего чуть отстранилась и потрепала проказницу по мордашке, — а я тебя искала! Что ты там делала?

Теневая мартышка издала невнятные звуки, дернула неопределенно ручками и воинственно выпятила грудь.

— Помогала рубить плохого дядьку? — засмеялась Лиса, — молодец! — потрепала она своего питомца по голове еще раз, а потом заметила, что одна рука мартышки заложена за спину, — м-м-м… а что это там у тебя?

Мартышка округлила глазки, отстранилась назад и чуть виновато отвела взгляд.

— Отдай, я же вижу тебе больно его держать.

Тяжело вздохнув, мартышка неохотно вытащила из-за спины гарду «Длани Сумрака» и протянула хозяйке.

— Спасибо, — тепло улыбнулась Лиса, принимая половинчатый клинок.

И как только артефакт оказался в ее руке, гарда с навершием виде ворона начала распадаться на стихийный дым. Одновременно с ней, тоже самое начал делать и кинжал на поясе Лисы. Она опомниться не успела, как обе дымчатые части соединились в одну и перед ней появился сотканный из этого дыма ворон. Его силуэт был окутан дымкой, из которой на нее смотрели два глаза цвета серебра.

Причем появился он не сразу, а сначала в виде лапки, и только потом словно вырос из