Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

— Он закрыл брешь своей Тенью… идиот! — осознав, что именно произошло, выругалась Лиса, и схватила Колля за грудки, — ты можешь что-нибудь сделать⁈ Вытащить ее и вернуть ему обратно⁈

— Это невозможно, — покачал он головой, — его Тень уже часть тебя. Она твоя.

Колль произнес эти слова, но Лиса и так это знала. Прекрасно знала. Но не хотела верить. Она до последнего надеялась, что все не так. Что стоит им выйти, как Мрак вернется. Также как и остальные.

И как только она снова посмотрела на его закрытые глаза и безжизненное тело, ее вдруг окутала ярость. Бурлящая внутри злость вылезла наружу, и она отвесила ему смачную пощечину. Потом еще одну. И еще, при этом приговаривая:

— Ну нет! Хрена с два я дам тебе сдохнуть! Будто я позволю тебе уйти! Ха! Никуда ты не уйдешь, ясно⁈ — закончила она свою легкую истерику очередной пощечиной, после чего поднялась на ноги под молчаливыми взглядами опешивших безымянных.

Лиса встала, сделала глубокий вдох. Выдох. После чего опустила свой взгляд на лежащего под ее ногами мужчину. И, убедившись, что ровно половина ее Тени падает на него, взмахнула рукой.

И ее собственную Тень рассекло пополам.

Глава 18

Громкий вдох рассек пространство. Глаза Мрака распахнулись, а сам он подорвался, судорожно пытаясь понять, где он. Последнее, что он помнил, это идущий на него Артемис и… смерть.

Да, он отчетливо помнил свою смерть. Ощущал как его имя исчезает, стирается. Как собственная Тень отделяется от него и… дальше пустота.

Холодная пустота небытия, из которой его и резко вырвало сюда.

От нахлынувшей боли его скрутило и вырвало. В глазах было мутно, в ушах звенело, а перед ним, со слезами радости на глазах сидела Лиса.

— Живая… — прошептал он дрожащими губами и улыбнулся.

И это было последним, что он успел сказать девушке, перед тем как ее повело в сторону. С трудом Мрак успел подставить руку. Она отозвалась жгучей болью, но он успел подхватить сестру, которая начала биться в конвульсиях в его руках.

— Что с ней… что такое⁈ — в ужасе залепетал Мрак, видя, как Лиса бледнеет, а жизнь медленно уходит из ее тела.

Тень девушки дергалась, глаза закатились, а все ее тело тряслось в судорогах.

— Я не знаю! Не знаю! Не понимаю! — схватился за голову стоящий ближе всех Колль и опустился к ней.

Тоже самое сделали Кедр и Ночь, но все что они могли, это лишь разводить руками. Никто из них не понимал, что происходит. Кроме того, что ей становится все хуже.

— Че столпились, бестолочи⁈ — вдруг прокаркал голос откуда-то сверху.

Там, сидя на ветке, на них смотрел удивительно разумным взглядом странный серебристый ворон.

— Че вылупились, болваны⁈ — продолжил он каркать и указал на Лису пером, словно пальцем, — помогите ей!

— Как? Как мы можем ей помочь⁈ — первым спросил Колль, признав в вороне существо, которое их вытащило из «Кладбища Теней».

Ворон же закатил глаза, и проворчав что-то на неизвестном им языке, приземлился девушке на тяжело вздымающуюся грудь, и опустил лапку ей на ключицу. Лапка ворона начала вибрировать и пульсировать дымкой, но судороги у Лисы прекратились.

— Меня надолго не хватит, — недовольно прокаркал болезненным голосом ворон, и видно было как все его серебристые перья начинает слегка потряхивать изнутри, — ее тело не справляется с обретенной силой!

— Понятно, скажи, что нам делать, — с готовностью выдал Колль.

Ворон на мгновение прикрыл глаза, после чего распахнул их по направлению к девушке по имени Ночь.

— Ты, — прокаркал он, после чего прикрыл один глаз, как бы прислушиваясь к внутренним ощущениям, — нет… вы все должны разделить это с ней.

Не думая ни секунды, Ночь впорхнула в Тень Лисы, и едва она это сделала, как пространство разорвал ее болезненный крик, после чего девушка исчезла, нырнув в Тень под удовлетворенный кивок ворона.

И ее примеру без колебаний последовали остальные. Один за одним, они, используя технику Ночи и подготовленный ей проход, нырнули в Тень Лисы собственными телами. Игнорируя боль, страх и любые последствия.

Последним остался только Колль. Он внимательно отслеживал изменения в теле Лисы, и убедился в том, что ей действительно становится чуть лучше с каждым «погруженным». Настолько, что даже когда ворон на его глазах убрал свою искалеченную лапку от ее груди, тело Лисы больше не билось в судорогах.

Осталась лишь мелкая дрожь, но никуда не делась бледность и стекающий ручьями по телу пот. А также болезненные стоны, хоть и стали приглушенными, но от идеального состояния их сестра была далеко.

— Присмотри за ней тут, — бросил Колль еще с трудом соображающему что происходит Мраку, и нырнул в Тень к Лисе вслед за остальными.

На заснеженной полянке перед входом в разрушенную хижину стало тихо. Лишь шелест серебристых крыльев на ветру и тяжелое дыхание двух людей. Лежащей в полубреду Лисы, и все еще держащего ее у себя на руках Мрака.

Он был слаб. Он только вернулся с того света. В его руках сейчас не было и тысячной части его былой силы, и он тихо бормотал.

— Почему… почему… почему именно сейчас… — скривившись от душевных мук, причитал он, — почему я так слаб в момент, когда нужен ей больше всего… почему… почему… зачем она меня вернула… — причитал он как безумец, а по его острым скулам впервые в жизни потекла скупая мужская слеза.

— Закончил ныть, неженка? — прокаркал ворон, и Мрак посмотрел на него пылающим яростью взглядом.

Но при этом его болезненная ярость была обращена не на птицу, а на самого себя.

— Я ведь не могу ей помочь да? — спросил он сухим безжизненным голосом, — пока они там разделяют с ней боль и помогают ей бороться… я… я… я эту боль усиливаю?

Ворон ничего не ответил, просто молча смотря на терзаемого внутренними страданиями мужчину перед собой. Еще недавно самый могущественный истинный теневик, чье имя наводило ужас и страх на любого, кто его услышит, сидел безвольной куклой и чувствовал себя не сильнее мухи.

— Я делаю ей только хуже… — уже не спрашивал, а утверждал Мрак, — я тяну из нее силу!!! — резко перешел он на крик, обращенный к ворону, но адресованный самому