Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

— Почему?

— Потому что он мошенник и плут. Я позвал его играть с шулерами именно по этой причине, но в разведку я бы с ним не пошёл. Такие работают только на себя, а не за идею. И не понятно, что у него в голове.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Марк.

Трагедия в доме де Рокруа

Следующие дни принесли не так много нового. Марк занимался другими делами, он знал, что королевские прокуроры внимательно изучают расчётные книги купца Куапеля и уже определили, что он вёл двойную бухгалтерию, чтоб занизить для себя пошлины на ввозимые в столицу товары и уклониться от оплаты причитающихся казне налогов. Сам купец изнывал от тоски и тревоги в камере, хотя его жену и дочку отпустили домой, запретив, однако, покидать город. Супруги де Френель тоже вернулись к своим детям после того, как глава семейства поклялся честью, что явится в суд и примет то наказание, которое будет ему определено.

Матье сумел выследить кавалера де Сурена и, едва не вытащив его из постели очередной любовницы, привёл в Серую башню. Тот на допросе вёл себя нагло, отказываясь отвечать на вопросы, видимо, полагая, что рыцарское звание, полученное им когда-то из рук короля Ричарда, даёт ему защиту от тайной полиции. Он был настолько груб, что вывел барона де Сегюра из себя, и тот не стал с ним церемониться и вызвал палачей. Это привело кавалера в крайнее недовольство, а потом и в ужас, который всё же сподвиг его на откровенность. Он признался, что, действительно, не желал отдавать наследство тётки сестре и её будущему мужу, а так же воспользовался возможностью получить дополнительно триста марок серебром, продав Симону сводне по имени Гермина. Та сама отыскала его в одном из притонов и предложила сделку. Она хорошо знала о сложившейся ситуации, чем удивила его. А Марк предположил, что она, как Марион Отфор, была знакома с дамой де Ровен, а, возможно, и с её племянницей.

Этого негодяя Марк отпускать не стал и запер в нижней части тюрьмы под Серой башней до суда.

Прошло ещё несколько дней. Вестей от папаши Рикара не было, и Марк сам сходил в лисий замок, чтоб поговорить с Джин Хо. Тот рассказал, что белокурая лисичка Ю Нин уже перебралась в квартиру де Вивьера и каждый день таскает его по лавкам и кондитерским, выпрашивая сладости и подарки. А ему приходится изображать влюблённого жениха. Он выглядит растерянным и испуганным, что её очень забавляет. За ними постоянно наблюдают другие лисы, и они уже заметили слежку. Поблизости постоянно крутятся какой-то оборванный мальчишка или мужчина в тёмной одежде, видимо, один из тех, что похитили Ортанс и её горничную.

— Мы пытались проследить за ними, — пояснил Джин Хо, — но они привели нас в трактир «Дырявая шляпа», где в старой конюшне устроено что-то вроде гостиницы для бродяг. Они снимают там тюфяки по медяку за ночь. Кому они передают результаты наблюдения, мои лисы пока не выяснили. Мы этим занимаемся. Но если они хорошо выполняют свою работу, то у этой Гермины не будет вопросов, почему де Вивьер хочет избавиться от такой красивой невесты. Ещё немного, и она его разорит.

— Вряд ли, отец его не балует, но деньги на приличную жизнь высылает регулярно, — проворчал Марк.

Он остался у лиса на ужин, а поздно вечером отправился домой. За ним шли его оруженосцы, которые во время его визита торчали на кухне и, судя по тому, как они весело обсуждали каких-то забавных хорошеньких девчонок, лисички не поскупились, угощая их вином.

Вернувшись домой, Марк собирался почитать вечером у камина и пораньше лечь спать, но неожиданно увидел на лестнице спускающуюся к нему Мадлен. Она была вовсе не так мила и беззаботна, как обычно. Напротив, на её очаровательном личике отражалась тревога и даже что-то вроде злости.

— Марк! — воскликнула она, бросившись к нему. — Ты должен немедленно вмешаться! Это так возмутительно и жестоко! Ты не можешь оставить всё как есть!

— Что случилось, дорогая? — встревожился он. — Тебя кто-то обидел?

— Не меня! Сегодня утром ко мне прибежала Нинет, горничная Ортанс. Она чуть не плакала! Сказала, что с трудом выбралась из дома, потому что её не выпускали. Ортанс заперли в комнате, она больна. Приехал де Кларен и был очень груб с ней. Она всё время плачет. Я, услышав это, немедленно отправилась в дом де Рокруа. И что ты думаешь? Баронесса не хотела меня впускать! Она сказала, что Ортанс больна и никого не принимает. Я настаивала, и она попыталась выставить меня из дома. И тогда я сказала, что вернусь с мужем, то есть с тобой. И ты откроешь эту дверь если не ярлыком тайной полиции, то тараном. Она тут же испугалась и разрешила мне войти, но сказала, чтоб я не беспокоила её дорогую дочь слишком долго, потому что та слаба!

— Она действительно больна? — насторожился Марк.

— Конечно! Я бы тоже не выдержала этого ужаса. В её комнате закрыты ставни. Я попробовала их отворить, но безуспешно. Они заколочены. Там нечем дышать и очень темно. Ортанс исхудала, она бледна и глаза у неё горят каким-то лихорадочным огнём. Она постоянно подтягивала рукава, и когда я едва не силой закатала их, то увидела у неё на запястьях синяки. После этого она разрыдалась и пожаловалась, что де Кларен обвиняет в похищении её. Он считает, что она была ему неверна, ругает её плохими словами и даже как-то схватил за руки и толкнул так, что она упала и ударилась об угол стола. Она сказала, что плохо себя чувствует, у неё рези в животе, тошнота, она не может есть. К тому же начали выпадать волосы.

— Что? — перебил её Марк. — Ты уверена. Скажи, у неё изменился цвет лица?

— Там темно, Марк, — ответила Мадлен. — Но при свете свечи мне показалось, что её кожа стала жёлтоватой, как пергамент.

— Ты заметила, есть ли у неё отдышка?

— Да, — встревожилась ещё больше Мадлен. — Что это значит?

— Похоже на отравление мышьяком, — озабоченно пробормотал он и обернулся к оруженосцам. — Эдам, идёшь со мной. Шарль, немедленно отправляйся в Серую башню. Разыщи Гаспара или