Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

— Я уже и так понимаю, что ты отлично умеешь делать дырки в земле. Вот это нам и понадобится.

— Дырка в земле? — недоверчиво нахмурился он.

— Ага. Самая большая и самая глубокая, какую только сможем подготовить. Что-то вроде колодца.

— И…?

— Туда и сбросим Резонатор. И уже там подорвём. При подземном взрыве грунт поглотит основную часть энергии. А даже если взорвать не получится — может, под землей его сигнал ослабнет, и Стылые останутся без управления.

— Хм…

— Есть возражения?

— Да идея-то вроде рабочая. Но сразу же возникает куча вопросов.

— Например?

— Перво-наперво — я же рассказывал про этот их Резонатор, или уж как они его там сами называют… Он ведь, сука, громадный! Длиной метров восемь, наверное, а то и все десять. Ну, и в поперечнике тоже не меньше пары метров. Под него не колодец понадобится, а целая шахта. За пару минут не проковыряю, даже если ты силой поделишься, как сегодня на стене.

— Ну, не скромничай. Вокруг Тегульдета ты в один присест всё поле перебуровил.

— Так то ж на поверхности. Но чем глубже закапываешься — тем твёрже грунт. И, скажем, глубже метров десяти я уже вообще почти не смогу его просто раздвигать. Он там и так уже плотный, как камень. Тем более что нам не узкая скважина нужна, а широченная дырень. И к тому же вертикальная. Вертикальные червоточины гораздо сложнее продавливать.

— Почему?

— А ты подумай.

Я вздохнул.

— Ладно, понял. А на какую максимальную глубину можем рассчитывать? С моей поддержкой.

— Ну, если исхитриться, и не просто раздвигать грунт, а выдавливать его волной на поверхность… Да нет, всё равно ерунда. Ну, может, метров до пятнадцати добуримся.

— Уже неплохо. Получится довольно толстый слой сверху.

— Допустим. Шахту вырыть — это полбеды. Но как эту громадину туда засунуть? У меня только один вариант — копать сразу под ней.

— Я примерно так это и представлял.

— Да ты фантазёр! Но ты, может, забыл, что вокруг Резонатора обычно пасутся сотни Стылых. С ними-то что будем делать?

— Будем действовать по обстоятельствам. И использовать эффект внезапности.

— Внезапность… Ну да. Что кто-то сунется прямо к их главному идолу, да ещё и таким малым отрядом… Этого они точно не ожидают. Главное, подобраться незаметно…

— Поэтому я и решил действовать прямо сейчас. В идеале — добраться до места силы в Ин-Хазыре раньше Стылых. И подготовить всё заранее.

— Засада… — понимающе покивал Кречет. — Что ж, я тебя понял. Не скажу, что в восторге. Но по дороге у нас будет куча времени, чтобы всё обмозговать.

— Угу. Тем более что нам пока вообще рано об этом думать, надо сначала устранить Псаря. Без разведки орда ослепнет. И нам, и тем, кто остался в крепости, будет гораздо проще.

— Мда, хотелось бы… Ну, что там? Нашли?

Он громким шёпотом окликнул Карагай и Шестипалого, которые как раз остановились, разглядывая что-то в снегу.

Летучий разведчик Стылых вблизи больше напоминал не просто птицу, а какую-то конструкцию из костей и кожи — что-то типа живого дельтаплана. Туловище у него было иссохшее, облезлое, с торчащими ребрами, когтистые лапы до сих пор дёргались, будто сжимая что-то невидимое. Голову разглядеть не удалось — её Шестипалый уже отсёк топориком и с мрачным остервенением втаптывал в снег. Единственное, что бросилось в глаза — необычно острый и длинный клюв — чёрный, как у ворона.

— И то верно, — прокомментировал Кречет. — На всякий случай. Ну, я надеюсь, эта штука уже сдохла? Что скажешь, князь?

Я отмахнулся, давая понять, что сейчас мне лучше не мешать. Присел над телом существа, сосредоточился на его ауре.

Расчёт у меня был простой. Итак, у нас есть некий Псарь, который управляет всеми этими летунами, а заодно и стаями войхулов. Этакие глаза и уши орды. И между ним и его подопечными должна быть какая-то связь. Как, например, у меня самого с моими артефактами, которые я расставил по тайге. К каждому Оку от меня тянется тоненькая энергетическая струна. У Ильи Колыванова с его псами и Пухляшом — примерно такая же история.

Прищурившись, я до боли в глазах всматривался в тело летуна и пытался разглядеть тянущуюся от него нить. Нам ведь много и не нужно — достаточно поймать конкретное направление, а там уже раскрутим. Вряд ли сам Псарь передвигается с места на место.

Спутники мои тоже пока затихли, и повисла долгая напряжённая пауза. Минута прошла, две, три. У меня уже ноги начали затекать от неудобной позы, а перед глазами замельтешили цветные мурашки. При этом в самом костяном конструкте, явно собранном на основе трупа какой-то крупной хищной птицы, сохранилась большая порция эдры. Даже с отрубленной головой это существо не ощущалось совсем уж мёртвым. Сердце у него не билось, да и вообще не факт, что оно было. Но ткани заметно пульсировали — в механически ровном ритме, где-то раз в пару секунд.

— Ну, что скажешь-то? — первым не выдержал Кречет. — Взял след?

— Нет, — буркнул я, наконец, выпрямляясь. Колени отчётливо хрустнули. — Ерунда какая-то…

— Ну, я надеюсь, у тебя есть какой-то план Б?

— И как это тебе удаётся, а?

— Что?

— Одной фразой вызвать такое жгучее желание врезать тебе по морде?

— Да ты не обижайся, земляк, — рассмеялся атаман. — Но нам и правда надо быстро решать, что делать. Двигаться к Ин-Хазыру, имея на хвосте кучу разведчиков — хреновая затея. И раз уж мы сбили одного — хозяин это уже просёк.

— Сам знаю. Но… Либо Псарь сразу оборвал связь с птичкой, когда мы её сбили. Либо… их связь работает вообще не так, как я предполагал. И отследить её вообще нельзя.

— И как нам это проверить? Ещё одного поймать?

Я помедлил, переглядываясь с нашими проводниками.

— Улыс знай, откуда он, — вдруг сказал Шестипалый, метко сплюнув прямо на останки летуна.

Всё это время он вообще не отсвечивал — сидел в сторонке, поджав ноги так, что полы его лоскутной кухлянки упирались в сугроб, образуя этакий вигвам. Я про него и забыть уже успел.

— Ты смог выследить, откуда прилетела эта штука? — недоверчиво переспросил Кречет. — Как? В небе-то следов нет.

— Улыс видел таких. Три дня тому. И их хозяина