Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

— Они идут прямо на нас! — в ужасе прошипела Албыс. — Все его твари!

Глава 8

За приближением летунов я наблюдал со смешанными чувствами. Страха пока не было, хотя, может, и зря. Меня сейчас больше беспокоили ледяные гончие. В прошлый раз полудюжина таких тварей чуть меня не загрызла. А если они соберутся все вместе, в одну огромную стаю?

Но главное — что делать-то? Очевидно, что перед смертью Псарь каким-то образом бросил общий клич и натравил на меня всех своих подопечных. Правда, не совсем понятно, как именно. Он просто позвал всех сюда, к Медвежьей скале? Или конкретно мне мишень на спину повесил? Тогда, возможно, эту метку получится найти и обезвредить?

Если бы Псарь не был Стылым, я бы просто перехватил его Дар, даже с мёртвого тела, и попробовал быстренько разобраться, как это всё работает. Но у всех этих мутантов Дар гибридный, и в основе — Аспект Льда, который просто не совместим с обычной человеческой физиологией.

Впрочем, на эксперименты всё равно не было времени — Стылые коршуны слетались быстро, не прошло и минуты, как над скалой их кружилось дюжины полторы. А потом они начали атаковать.

Сразу стало понятно, как попался Пухляш. Тактика у летунов была простая — они парили высоко над целью, выбирая удачный момент. А потом бросались вниз, сложив крылья — с нереальной скоростью. Первого такого камикадзе я чуть не прозевал — он промелькнул мимо меня так близко, что зацепил мех на куртке. Защитный пузырь лопнул, в лицо пахнуло ледяным ветром.

Клюв у летуна был острый, прямой, тяжёлый, как портняжьи ножницы, и с размаху он вонзился в камень внизу с таким звуком, будто кайлом долбанули. Я метнулся в сторону, и едва успел увернуться от следующего — они обрушились на меня все разом, плотной стаей, словно заряд шрапнели. Если бы я был на земле, то попробовал бы прикрыться щитом из эдры. Но под Аспектом Ветра оставалось надеяться только на скорость и манёвренность.

Но это было всё равно, что пытаться проскользнуть между каплями дождя. Летуны были довольно крупные, и площадь удара у них получилась обширная, я попросту не успел так резко ускориться, чтобы уйти из зоны поражения. Главное, что удалось избежать удара по голове, но вот в левое плечо мне саданули знатно, разодрав рукав плотной меховой куртки, словно ударом сабли.

Вот ведь паскуды! Это же совсем новый комплект!

Я приземлился, кувырнувшись на присыпанных снегом камнях, переключился на Боевой Аспект. И как раз вовремя — промахнувшиеся летуны, воткнувшиеся в землю, быстро оправились и снова поднялись в воздух. Часть из них тут же начала стремительно набирать высоту — видно, для следующего пикирующего удара. Но штук пять закружились рядом со мной на малой дистанции, хлопая облезлыми крыльями и обдавая меня порывами ледяного ветра с колючей ледяной крошкой.

Несмотря на неказистый вид, в воздухе они держались великолепно, двигаясь быстро и манёвренно. Кажется, временами даже вопреки законам физики. Похоже, тут тоже в основе какой-то воздушный Аспект, в сочетании с Аспектом Льда.

Чтобы раскидать эту пятёрку, пришлось очень щедро вкладывать эдру в размашистые удары, сшибая летунов этакими призрачными плетями. Едва противники оказывались на земле, я подскакивал и добивал их. Благо, обычно хватало и одного удара — всё-таки твари довольно хрупкие, тонкие кости так и хрустят под подошвами унтов.

Прикончив последнего, тут же рванул ближе к дереву, чтобы хоть как-то укрыться от смертоносного дождя сверху. Но голые ветки не особо-то помогли — летуны обрушивались сверху, как костяные стингеры. Как они умудрялись при такой силе удара сами не рассыпаться в труху — ума не приложу. Судя по ореолу эдры вокруг них — использовали ещё и какой-то вариант Укрепления.

В общем, птички-то оказались куда круче, чем я подумал сначала. Не просто крылатые разведчики, но и атакующие единицы с гибридными Аспектами.

Впрочем, против моей наземной Боевой формы у них козырей не было — под прямые удары клювом с разгона я не попадался, а всё остальное легко блокировалось Укреплением. Ну, а защита у самих летунов была и вовсе плёвая. Главное попасть, а там уж рассыпаются с одного удара.

Плохо было одно — на всю эту возню я потратил много времени. Ухайдокал штук двадцать тварей, потом ещё прошёлся по их останкам, убеждаясь, что не осталось недобитков. Когда снова глянул вниз с обрыва, невольно матюкнулся в голос.

В сгущающихся сумерках подходы к Медвежьей скале просматривались смутно, но даже так я заметил несколько групп войхулов, стягивающихся ко мне. Их было гораздо больше, чем я ожидал. Не меньше тридцати особей, и это только те, что уже на подходе.

Итак, возвращаемся к предыдущему вопросу. Псарь навёл их конкретно на меня, или просто к месту своей гибели? Вот сейчас и проверим.

Я на скорую руку слепил Око — временное, состоящее из сгустка эдры, и прикрепил его на край обрыва, чтобы можно было наблюдать и за верхушкой скалы, и за обширной областью под ней. Потом взлетел вертикально вверх, быстро набирая высоту. Будем надеяться, что вверх эти твари особо не смотрят, а даже если смотрят — не смогут меня разглядеть в тёмном небе, если заберусь достаточно высоко.

Описав крутую параболу, приземлился в паре километров от Медвежьей скалы — примерно там, где меня должны были поджидать остальные.

Темнело быстро, буквально с каждой минутой, а фонарей наши не зажигали. Но я отыскал их по аурам эдры — благо все, как на подбор, нефилимы.

— Быстро же ты! — одобрительно хмыкнул Кречет. — Только вот воронья́ над скалой собралась целая стая…

— Да, пришлось повозиться с ними. Вроде всех перебил, так что хотя бы с воздуха можно не ждать подвоха…

Я сделал паузу, восстанавливая дыхание. Прикрыл глаза, потянулся сознанием к недавно установленному Оку…

Вот паскудство! Стая войхулов под скалой ненадолго замешкалась — сбилась в кучу, будто ожидая чего-то. Но потом псы одновременно, будто рыбёшки в стае, развернулись на юг — прямо в нашу сторону. Я выругался сквозь зубы.

— Что-то не так? — насторожился Кречет.

— Есть небольшая проблемка. Псаря-то я быстро прихлопнул. Но теперь все его бывшие подопечные у меня на хвосте. Прут прямо в нашу сторону.

Остальные, как по команде, обернулись