Резонанс любви - Роберт Фадер

по переходу, но смотрели внимательно. Один из них расправил крыло, готовый сорваться в любой момент.

Луис добрался до острова и выдохнул с достоинством человека, который чуть не упал, но всё ещё считает себя победителем.

— Что за голоса? — спросил он.

Наталья приложила ладонь к стене.

Холодная штукатурка дрогнула под пальцами.

И вдруг она увидела.

Не глазами — памятью.

В этом зале когда-то стояли люди. Смотрели на картины. Спорили шёпотом. Влюблённые задерживались перед портретами не потому, что понимали живопись, а потому что им хотелось стоять рядом. Старик снимал шапку перед полотном, которое напоминало ему молодость. Девочка впервые видела огромное историческое полотно и не могла понять, как можно вместить столько жизни в раму.

Наталья отняла руку.

— Здесь не пусто, — сказала она. — Даже без картин.

Капитан посмотрела на неё внимательнее.

— Это хороший знак.

— Почему?

— Дмитрий не смог забрать всё. Память места осталась.

Луис тихо добавил:

— Значит, город ещё сопротивляется.

Наталья кивнула, хотя внутри стало тревожнее. Если даже пустая стена могла помнить столько, что же будет там, куда город ведёт их дальше?

Второй переход появился не сразу.

Сначала золотая нить потянулась из пола, поднялась дугой, сорвалась, снова собралась и наконец образовала узкую лестницу, уходящую вверх к следующей платформе. Лестница состояла не из ступеней, а из светящихся прямоугольников, которые появлялись только тогда, когда на них наступали.

— Вот теперь я точно скучаю по самокату, — сказал Луис.

Капитан бросила на него быстрый взгляд.

— Раньше ты был смелее.

Наталья не выдержала:

— Раньше?

Слово сорвалось само.

Капитан повернулась к ней.

Луис тоже.

Ветер на секунду стал очень заметным.

Наталья подняла подбородок.

— Я просто уточняю хронологию вашей общей героической биографии.

Капитан чуть прищурилась.

— Ревнуете?

— Вас? Нет.

— Луиса?

— Я оцениваю риски командной работы.

Луис закрыл глаза.

— Может быть, мы обсудим это не над пропастью?

— Очень разумно, — сказала капитан. — Внизу удобнее падать морально.

Наталья посмотрела на неё с раздражением, но внутри невольно признала: капитан была неприятно остроумной.

Они начали подниматься.

Световые ступени вспыхивали под ногами и исчезали за спиной. Чем выше они поднимались, тем сильнее становился ветер. Внизу первый остров музея медленно дрейфовал в сторону Зингера, и от этого у Натальи сжалось сердце: городские фрагменты не просто висели. Их тянуло к центру чужой системы.

Следующий остров оказался частью театра.

Не целым зданием, а внутренним фрагментом: кусок сцены, красный занавес, несколько рядов кресел, золотая лепнина, половина люстры, висящая в воздухе без потолка. Под ногами лежали обрывки программок, но на них не было названий. Только размытые буквы, будто память сама не хотела выдавать себя до конца.

Когда они ступили на сцену, в пустом зале зазвучала музыка.

Наталья остановилась.

Это была не мелодия в привычном смысле. Скорее воспоминание о музыке. Тонкие скрипки, далёкий женский голос, шум аплодисментов, шаги за кулисами, чьё-то взволнованное дыхание перед выходом на сцену.

Луис стал серьёзным.

— Театральная память.

Капитан кивнула.

— Осторожно. Такие фрагменты часто реагируют на эмоции.

— То есть нам всем нужно быть спокойными? — спросила Наталья.

— Желательно.

— Тогда вы зря взяли с собой Луиса.

— Я? — возмутился он.

— Вы вызываете у людей эмоциональные реакции.

Капитан тихо сказала:

— Это правда.

Наталья резко посмотрела на неё.

— Я говорила не о вас.

— А я не уточняла.

Луис провёл рукой по лицу.

— Город в небе, дворцы украдены, Дмитрий Петрович строит энергетическую цепь, а я всё равно каким-то образом оказался главной проблемой.

— Не главной, — сказала Наталья.

Он посмотрел на неё.

Она чуть смягчилась:

— Просто раздражающей.

В пустом зале раздался едва слышный смешок.

Все трое замерли.

— Это были вы? — спросил Луис.

— Нет, — сказала Наталья.

— И не я, — сказала капитан.

Сцена под ногами дрогнула.

Из глубины театрального фрагмента поднялись тени. Не люди — силуэты ролей. Женщина в длинном платье без лица. Мужчина в плаще. Ребёнок с букетом. Старик с тростью. Они не нападали. Просто смотрели. Ждали.

Наталья почувствовала, что остров не хочет отпускать их без ответа.

— Что ему нужно? — прошептала она.

Луис осмотрелся.

— Возможно, действие.

— Какое?

Капитан сказала:

— Театр не любит молчания.

Наталья почти рассмеялась от абсурдности, но смех застрял в горле. Сцена продолжала дрожать. Световой переход к следующему острову не появлялся.

Луис шагнул вперёд.

— Петербург не сцена для Дмитрия Петровича, — сказал он громко, обращаясь к пустому залу. — И мы не его актёры.

Тишина.

Наталья почувствовала, что этого мало.

Она сделала шаг рядом с ним.

— И я не роль, которую мне можно назначить, — сказала она. — Не надежда по приказу. Не резонант по протоколу. Не москвичка в чужой пьесе. Если город зовёт меня, я отвечу сама.

Силуэты качнулись.

Капитан медленно подошла к ним.

— А я не буду больше ловить тех, кого нужно было слушать.

Луис посмотрел на неё.

В её голосе не было эффектности. Только усталое признание.

Тени на сцене отступили.

Занавес шевельнулся, хотя ветра там быть не могло. Из складок красной ткани вытянулась новая золотая дорожка — на этот раз широкая, почти спокойная.

— Театр принял реплики, — сказала Наталья.

— Видимо, да, — ответил Луис.

— У вас обоих были неплохие.

Капитан посмотрела на неё.

— И у вас тоже.

Это был почти комплимент.

Наталья решила, что пока не готова его принимать.

Третий остров находился дальше. До него пришлось бежать по золотому переходу, потому что тот начал рассыпаться с краёв. Каменные куски, освещённые снизу, кружились вокруг, как медленные метеоры. Один фрагмент колонны пролетел рядом с Луисом так близко, что он едва успел пригнуться.

Капитан схватила его за рукав и рывком потянула вперёд.

— Быстрее!

Наталья это увидела.

Разум снова сказал: она спасает ему жизнь.

Сердце ответило: могла бы держать его чуть менее уверенно.

Она ускорилась, почти догнала их, и в этот момент переход под ней погас.

Луис резко обернулся.

— Наталья!

Она не успела испугаться. Только почувствовала, как воздух исчезает под ногой.

Потом грифон ворвался между островами.

Его крыло сверкнуло золотом, лапы подхватили край перехода, а Наталья прыгнула — не вниз, не назад, а вперёд. Луис протянул руку. Она схватилась за неё, и он вытащил её на каменную платформу с такой силой, что она почти упала ему на грудь.

Несколько секунд они стояли слишком близко.

Очень слишком.

Капитан отвернулась первой.

Наталья заметила это.

Луис тоже.

Грифон опустился рядом и недовольно щёлкнул клювом, явно выражая мнение о людях, которые сначала спорят, потом падают, потом смотрят друг на друга так, будто катастрофа подождёт.

— Спасибо, — сказала Наталья.

Луис всё ещё держал её за руку.

— Вы в порядке?

— Да.

Он не