Месть - Виктория Э. Шваб

как сжать горло и ощутить биение пульса под пальцами. Но эхо прежнего спокойствия все еще сопровождало каждый закрытый случай, ощущение того, что справедливость восстановлена.

У коллекции и другая сторона – мрачная правда, скрытая в огромном количестве папок.

– Что мы наделали? – пробормотал Эли про себя.

Но ответил ему Виктор.

– С чего ты взял, что мы что-то сделали?

Эли поднял голову и увидел худого светловолосого призрака, прислонившегося к стене из стеклопластика.

– Количество ЭО, – сказал Эли, кивая на полку, – за последние десять лет взлетело до небес. А вдруг это наша вина? Вдруг мы нарушили что-то в самой ткани мира? Запустили какой-то процесс?

Виктор закатил глаза.

– Мы не боги, Эли.

– Но мы играли в Бога.

– А вдруг это сам Бог играл в Бога? – Виктор оттолкнулся от стены. – Вдруг ЭО были частью Его плана? Вдруг эти люди, те, на убийство которых ты потратил всю жизнь, должны были вернуться именно такими? Вдруг ты пытался уничтожить продукт той высшей силы, которой поклоняешься?

– Ты никогда не думал, что это наша вина?

Виктор наклонил голову.

– Скажи мне, брать на себя ответственность за работу Бога – это богохульство или просто высокомерие?

Эли покачал головой.

– Ты никогда не понимал.

Поблизости раздались шаги.

Стена стала прозрачной.

– С кем ты разговариваешь? – спросил Стелл.

– Сам с собой, – пробормотал Эли, отмахиваясь от призрака Виктора, как от струйки дыма. – Я тут думал об этом подростке с электрокинезом… – Он поднял глаза. Стелл был одет для полевой работы, мощная фигура была затянута в усиленный боевой костюм черного цвета.

– Как прошла охота? – спросил Эли, почти сумев скрыть презрение в голосе. Он провел две недели, исследуя ЭО – Хелен Андреас, сорок один год, со способностью разбирать и восстанавливать конструкции одним прикосновением. Эли дал агентам ЭОН максимум информации, учитывая свои ограничения.

– Плохо, – мрачно ответил Стелл. – Андреас была мертва, когда мы туда приехали.

Эли нахмурился. ЭО, несмотря на склонность к разрушению, редко прибегали к самоубийству. Их чувство самосохранения было слишком сильным.

– Несчастный случай?

– Маловероятно, – сказал Стелл, поднося фотографию к стеклопластику. Андреас лежала на земле, под тело натекла кровь, а на лбу зиял маленький темный круг.

– Интересно, – заметил Эли. – Зацепки есть?

– Нет… – Стелл колебался. Он что-то недоговаривал. Эли ждал. После долгого молчания директор наконец продолжил: – Это не единичный случай. Два месяца назад другого подозреваемого ЭO нашли в таком же виде в подвале клуба. – Стелл просунул обе страницы сквозь шлюз. – Уилл Коннелли. Мы за ним следили, не могли понять точный характер его способностей и оценить уровень приоритета, но подозревали, что он обладал регенерацией. Очевидно, не такой мощной, как у тебя, но что-то в этом роде. Тогда мы решили, что это несчастный случай: сцепился не с теми людьми, кому-то задолжал. Теперь же…

– Единожды случайность, дважды совпадение, – сказал Эли. – Добавьте третий и получите шаблон. – Он поднял взгляд на Стелла. – Оружие?

– Незарегистрированное.

– В любом случае сохраните данные баллистики. Если он – или она – активно охотится на ЭО, то лишь вопрос времени, когда нанесут удар снова. А вообще, – продолжил Эли, – найди мне все убийства, соответствующие этому почерку, за последние… три года.

– Три? Удивительно конкретное число.

Так и есть. Именно столько Эли просидел в ЭОН. Столько был без работы. Если бы во время его поисков действовал другой охотник, Эли бы знал.

А значит, его место занял кто-то новый.

XX. Шестнадцать лет назад. Локлендский университет

Эли прибыл в Локленд почти за неделю до начала весеннего семестра.

Он не стал выбирать какой угодно колледж – раз уж отец Шарлотты собрался заплатить, Эли решил этим воспользоваться. В Локленде была одна из лучших учебных программ в стране. Эли шагал по тихому кампусу, наслаждаясь видом лужаек. До начала занятий оставалась целая неделя, и безлюдье было удивительно приятным.

Но в общежитии он приуныл. Эли надеялся на отдельную комнату. Вместо этого обнаружил два стола, две кровати и окно между ними. Первая кровать была пуста. На другой растянулся стройный парень, заложив одну руку за голову, а свободной держа книгу.

При звуке шагов Эли книга опустилась, показалось худощавое лицо, хищные голубые глаза и длинные светлые волосы.

– Ты, должно быть, Элиот.

– Эли, – поправил он, положив рюкзак на пол.

Парень скинул ноги с кровати и встал. Он был чуть выше Эли, худой и угловатый.

– Виктор, – представился он, сунув руки в карманы. – Вейл.

Эли улыбнулся.

– С таким именем ты должен быть супергероем.

Виктор указал на себя. Он был одет в черные джинсы и черное поло.

– Можешь представить меня в облегающем костюме? – Голубые глаза оценили одинокий чемодан Эли и его коробку. – А ты путешествуешь налегке.

Эли кивнул на занятую сторону комнаты.

– А ты рано явился.

Виктор пожал плечами.

– Семья лучше всего в малых дозах.

Эли не знал, как на это ответить, поэтому ничего не сказал. Между ними повисла тишина, а потом Виктор покачал белобрысой головой и спросил:

– Есть хочешь?

* * *

Виктор поддел вилкой еще один кусочек брокколи.

– Так что ты изучаешь?

Они сидели в большом обеденном зале на территории кампуса.

– Медицину, – ответил Эли.

– Ты тоже? – Виктор наколол ломтик говядины. – А что привело тебя в эту профессию? – Его глаза вспыхнули, и Эли почувствовал себя… открытым. Неприятное ощущение – этот бледный взгляд буравил его насквозь. Не столько любопытным, сколько пронзающим.

Эли уставился в свою тарелку.

– Я, как и большинство, – ответил он. – Наверное, почувствовал, что это призвание. А тебя?

– Показалось, что это очевидный выбор, – сказал Виктор. – Я всегда хорошо разбирался в математике и естественных науках, во всем, что сводится к формулам, причине и следствию, к абсолютным величинам.

Эли накрутил макароны на вилку.

– Но в медицине нет абсолютных величин. Жизнь – это не уравнение. Человек больше, чем сумма органов.

– Разве? – спросил Виктор. Выражение его лица было спокойным, голос – ровным.

Это сводило с ума – Эли так привык обезоруживать людей, выводить их на эмоции, чтобы было за что зацепиться.

Но Виктора эти игры не интересовали.

– Конечно, – настаивал Эли. – Сами органы – мышцы, органы, кости, кровь – составляют тело, но не человека. Без божественной искры, без души, он лишь мясо.

Виктор неодобрительно щелкнул языком.

– Так ты набожный.

– Я верю в Бога, – уверенно сказал Эли.

– Ну, – заявил Виктор, отталкивая свою тарелку. – Живи себе на небесах. А я уж как-нибудь на земле.

Какая-то девушка плюхнулась рядом с Виктором.

– Ну-ка, кто у нас тут? – Она легко взъерошила его светлые волосы, явно не в первый