Месть - Виктория Э. Шваб

– Ходить на вечеринки! – ответила Мэгги. – Пить дешевое пиво! Совершать глупости! Встречаться с красивыми девушками!

Он откинулся на спинку стула.

– Красивые девушки считаются за глупости, или одно к другому не относится?

Мэгги закатила глаза и ушла, и Эли вернулся к работе, но слова запали в душу. Он ходил на пару вечеринок, наклеивал ленивую улыбку и пил ужасное пиво (что, честно говоря, казалось сущей глупостью).

Но теперь у него была Шарлотта.

Эли узнал, что отношения – это универсальное условное мерило нормальности. Общественная печать одобрения. Встречи с Шарлоттой Шелтон, в частности, больше походили на золотую печать. Она была из старинной богатой семьи, порода читалась безошибочно в каждом жесте Шарлотты, а она этого словно не замечала.

Шарлотта была веселой, красивой и испорченной – она   жила в общежитии, но только потому, что хотела настоящей студенческой жизни. Однако это стремление ограничивалось узкой кроватью и общим коридором.

Шарлотта пришла в гости к Эли лишь раз – сама на этом настояла. Она знала, что он сирота (похоже, это слово вызывало у нее сильный защитный инстинкт), но правда оказалась не столь романтичной. Эли увидел под маской сочувствия жалость.

– Я люблю тебя не за материальные блага, – заявляла Шарлотта. – У меня хватит на нас обоих.

Но и после этого они не разделили жизнь – Шарлотта просто втянула Эли в свою.

И он ей позволил.

Это было легко.

Это было просто.

Она обожала его.

А он наслаждался вниманием.

Шарлотта любила говорить, что они идеальная пара. Эли знал, что это не так, но только он замечал шероховатости, дыры.

– Как я выгляжу? – спросила она, когда на втором курсе они пришли в дом – вернее, особняк – ее родителей на День благодарения.

– Потрясающе, – автоматически ответил Эли и подмигнул. Шарлотта поправила ему галстук. Пригладила его темные волосы, и он позволил ей это, одновременно приподняв ее лицо для поцелуя.

– Не волнуйся, – прошептала она.

Эли и не волновался.

Дверь распахнулась, и он повернулся, почти ожидая увидеть дворецкого, мрачного старика в ливрее, но вместо этого на пороге появилась элегантная, чуть постарше, копия Шарлотты.

– Вы, должно быть, Эли! – воскликнула женщина, а за ее спиной появился худой, строгий мужчина в дорогом костюме.

– Спасибо за приглашение, – поблагодарил Эли, протягивая им пирог.

– Не за что, – тепло ответила миссис Шелтон. – Когда Шарлотта сказала, что у тебя нет планов на праздник, мы настояли.

– Вдобавок, – сказал мистер Шелтон, бросая взгляд на Шарлотту, – давно пора познакомиться с парнем, который так вскружил голову нашей дочери.

Шарлотта с матерью пошли по коридору рука об руку.

– Эли, – сказал мистер Шелтон, положив ладонь ему на плечо, – не хотите посмотреть дом, пока дамы наверстывают упущенное?

Это был не вопрос.

– Конечно, – сказал Эли. Мистер Шелтон провел его через пару дверей в свой кабинет.

– Это самая важная комната, – сообщил хозяин.

Он открыл шкаф и налил себе выпить.

– Я понимаю, почему вы нравитесь Шарлотте, – сказал Шелтон, прислонившись к столу. – Она всегда питала слабость к благотворительности. Особенно, если объект симпатичный.

Эли замер.

– Сэр, если вы думаете, что я с Шарлоттой из-за ее денег или положения…

– Правда не имеет значения, мистер Кардейл, только факты. И они выглядят не очень хорошо. Я вас проверил. Столько трагедий – и такая выдержка. И хотя я восхищен вашими достижениями, на самом деле вы несете грязь в мой дом.

Эли стиснул зубы.

– Мы не можем изменить прошлое, – сказал он. – Только наше будущее.

Отец Шарлотты улыбнулся.

– Хорошо сказано. И это именно то, что я вам предлагаю. Светлое будущее. Только не с моей дочерью. Я видел ваши оценки. Вы умный юноша, Элиот. И амбициозный, по словам Шарлотты. Вы хотите стать врачом. Хаверфорд – неплохой колледж, но не самый лучший. Я знаю, что вы подавали документы в другие учебные заведения. Лучшие. Полагаю, вы не смогли себе их позволить.

Эли удивленно уставился на Шелтона. Его пытались подкупить.

Мистер Шелтон оттолкнулся от стола.

– Я знаю, что вам нравится моя дочь. Черт, возможно, вам даже кажется, вы ее любите…

Вообще-то нет.

Если бы мистер Шелтон лучше знал людей – или если бы Эли не играл так хорошо, – он мог бы увидеть простую истину. Эли не требовалось убеждать. Шарлотта Шелтон всегда была для него инструментом. Способом двигаться по миру по восходящей траектории. То, что предлагал ее отец, если он действительно говорил всерьез, было прекрасным шансом для значимых изменений, большим выигрышем при минимальных потерях.

Но дальше действовать следовало тонко.

– Мистер Шелтон, – начал Эли, изображая сдержанное упрямство. – Ваша дочь и я…

Мужчина поднял руку.

– Прежде чем играть в благородство и настаивать на том, что вас нельзя купить, вспомните: вы оба очень молоды, а любовь переменчива. Ваши чувства с Шарлоттой могут казаться реальными, но долго не продержатся.

Эли выдохнул и опустил глаза, словно от стыда. А потом изобразил смирение.

– Что я должен сделать, сэр?

– Сегодня? Ничего. Насладиться ужином. Но через несколько дней порвите с Шарлоттой. Выберите один из лучших колледжей. Честер или Локленд. Переведитесь. С оплатой проблемой не будет.

– Мальчики! – позвала миссис Шелтон из кухни. – Индейка готова.

Мистер Шелтон похлопал Эли по плечу.

– Идем, – весело сказал он. – Я умираю с голоду.

– Папа, – настороженно начала Шарлотта, когда они вошли в столовую. – Надеюсь, ты не сильно его запугал?

– Немного. – Мистер Шелтон поцеловал дочь в щеку. – Мой долг запугать любого, кого ты приведешь в дом.

Она тепло посмотрела на Эли своими карими глазами.

– Надеюсь, он не был с тобой слишком груб.

Эли тихо рассмеялся и покачал головой.

– Ничего подобного.

Они заняли свои места, полился легкий разговор – так много слов, так мало толку, – тарелки и миски пошли по кругу.

Когда той ночью Эли с Шарлоттой пошли к своему авто, она взяла его под руку.

– Все в порядке?

Эли оглянулся на входную дверь, где стоял мистер Шелтон.

– Да, – сказал он, целуя ее в висок. – Все отлично.

XIX. Два года назад. ЭОН

Эли провел пальцами по полке, где хранил старые дела. Его собственная черная папка торчала как пятно на краю ряда, точка, которую двигают по мере увеличения предложения. Девятнадцать ЭО меньше чем за два года. Неплохо, учитывая выставленные для него ограничения.

Эли настоял на том, чтобы сохранить старые папки, сказав Стеллу, мол, предыдущий опыт поможет в будущих делах.

Действительно, у ЭО имелись общие черты, словно одна тень на лицах. Но все было гораздо проще: Эли получал удовольствие от результата. Не такое острое,