Месть - Виктория Э. Шваб

Врач и торговец наркотиками добавились к списку из трех мертвых ЭО.

Картина Эли росла. Но по-прежнему чего-то не хватало.

Он все думал о пистолете.

Их Охотник был методичным, точным – он должен был знать, что смена почерка помогла бы скрыть след. И все же решил придерживаться одной схемы. Некоторые люди так и делают – для одних это подпись, для других вопрос удобства или точности, но в этом случае у Эли возникло ощущение, что убийца просто не хочет пачкать руки. Стрельба – это хладнокровный, эффективный и бесконтактный способ. А еще чистый. Стерильный. Убивать можно на расстоянии, без риска оставить на месте биологические следы. Выбор оружия, несмотря на все минусы однообразия, говорил, что убийца больше заботился о своей анонимности, чем о сокрытии цепочки тел. Это в свою очередь давало подсказку: что ДНК Охотника уже есть в базе.

ЭО, который был известен властям.

Кусочки соединились в голове Эли, и сердце его забилось чаще.

Безумно. Лишено здравого смысла. Опрометчиво. Вдруг словно чья-то рука подтолкнула его в спину, ему захотелось пойти дальше, он загрузил компьютер и начал искать странные или внезапные смерти в медицинской среде.

Следующие сорок восемь бессонных часов Эли продирался сквозь базы данных, некрологи, новостные сводки. Он знал, что совершает прыжки вместо шагов, но земля под ногами сама вела вниз. И вместо того, чтобы сопротивляться, Эли поддался гравитации.

Наконец он нашел некролог доктора Адама Портера. Ведущий невролог, обнаружен мертвым в нерабочее время в частной клинике. Согласно отчету коронера, это был сердечный приступ, но не за столом, не по дороге к машине, не дома. Нет, тело нашли на больничном полу, рядом с дымящимся аппаратом МРТ, который взорвался от скачка напряжения.

Странная авария.

Скачок напряжения.

Записи пациентов за тот вечер отсутствовали, в плотном графике зияла аккуратная дыра, но Эли прочел необходимое по обрывкам.

Он знал эти признаки.

Он видел их раньше.

Тело Анджи, скрюченное на полу лаборатории в Локленде, выгнутая спина, открытый рот, последние секунды ее жизни увековечены болью.

Сердечный приступ, сказали они.

Странная авария.

Скачок напряжения.

И в обоих случаях замешан ЭО с навыками охотника, способностью манипулировать телом жертвы. Уже внесенный в базу – потому что его считают мертвым.

– Я убил тебя, – пробормотал Эли.

Виктор тут же появился, будто по зову. Холодные голубые глаза и хитрая ухмылка.

– Да.

– Тогда как?

– Тебе действительно нужно спрашивать?

Эли стиснул зубы.

Сидни Кларк.

Серена настояла, что убьет младшую сестру сама. Очевидно, ее решимость поколебалась. Сидни осталась жива.

Девчушка, которая имела неприятную способность возвращать людей с того света. Причем неправильно. Эли сам это увидел, когда Сидни воскресила одну из его предыдущих жертв и прислала обратно, как игрушку, с запиской от Виктора.

Я завел друга.

Эли поднялся на ноги и посмотрел в ближайшую камеру.

– Стелл? – позвал он сначала тихо, а потом громче.

– Директор недоступен, – ответил через интерком спокойный голос.

– Когда он вернется? – спросил Эли, но ответа не получил.

Эли ощетинился. Ему нужно увидеть Стелла, посмотреть ему в глаза, спросить, как он мог так сглупить, как мог не сжечь тело.

Эли оглянулся, ища то, что могло бы привлечь внимание директора.

Но все было прикручено к полу и стенам. За исключением, конечно, самого Эли. Он ударил кулаком в стену из стеклопластика.

Низкий гул известил о включении тока.

– Заключенный, назад, – приказал бесплотный голос.

Эли не послушался. Он ударил в стену во второй раз. Тревога сработала, и миг спустя разряд электричества пронзил руку Эли, заставил его отшатнуться, пульс сбился, но потом успокоился. Эли пошел к стене в третий раз, но прежде чем он занес кулак, огни погасли, и все погрузилось во тьму.

Сенсорная депривация была такой внезапной, а тьма такой абсолютной, что Эли показалось, будто он падает. Он потянулся, ища опору, споткнулся, несколько секунд искал металлический стул, наконец сел и стал ждать.

Почему ты не сжег тело?

Почему ты…

Но пока Эли сидел в темноте, снова и снова размышляя над вопросом, он опять почувствовал невидимую руку, ту, которая была ему проводником и теперь тянула назад. Если Эли отдаст Виктора Стеллу, того возьмут живым. Поместят в камеру. Нет. Эли не мог – не мог – разрешить эти полумеры. Виктор был слишком опасен, его нужно убить, а Стелл уже однажды потерпел неудачу.

Эли не доверил бы ему эту задачу во второй раз.

Свет зажегся, дальняя стена стала прозрачной, показался директор в дорогом черном костюме с ослабленным галстуком на шее.

– Какого хрена? – требовательно спросил Стелл. – Надеюсь, после такой истерики ты расскажешь что-то офигительное.

Эли помолчал секунду, затем выпрямился.

– На самом деле, – холодно сказал он, – я зашел в тупик.

Он даже не солгал.

Подозрение мелькнуло на лице Стелла.

– Это удивительно, учитывая, как ты провел последнюю неделю. Казалось, ты делаешь успехи.

Эли про себя выругался. Он был так ошеломлен своим открытием, так жаждал разругаться со Стеллом и так был ошарашен собственным отступлением, что не подумал о последствиях. Разрыв шаблона.

– Что-то пошло не так? – нажал Стелл.

– Нет, – ответил Эли. – У меня просто больше не осталось потенциальных кандидатов.

– Тогда какого хрена ты меня звал? – взорвался директор.

Эли ошибся. Он не был склонен к ошибкам, если только дело не касалось Виктора Вейла. У Виктора всегда была эта жуткая способность – забираться под кожу Эли, сбивать его с толку. И теперь Эли нужно было сбить с толку Стелла, найти способ перенаправить его внимание, превратить подозрение в… что-то попроще. Гнев – подходящая эмоция.

– Полагаю, – сказал Эли, придав голосу как можно больше язвительности, – я хотел посмотреть, что ты будешь делать. Теперь я знаю.

Стелл уставился на него, открыв рот от удивления. А потом, как и ожидалось, пришел в ярость.

– Хочешь обратно в лабораторию?

– Эта угроза начинает утомлять.

Стелл отстранился словно от удара.

– Да? – мрачно переспросил он. – Позволь мне освежить твою память.

Стелл поднес ко рту свои наручные часы и отдал команду, слишком тихо, чтобы разобрать хоть слово. Эли напрягся.

– Подожди, – начал он, но его прервал металлический скрежет над головой. Четыре небольших разбрызгивателя выдвинулись из потолка в передней части камеры. Хлынула ледяная вода, пропитывая одежду насквозь.

Эли попятился, но голос Стелла заставил его остановиться.

– Не смей отступать.

Эли замер на месте.

– Отлично. – Он посмотрел на свои руки, затем на Стелла. – Я не растаю.

– Я знаю, – мрачно сказал директор.

Эли едва уловил гул за шумом воды. Он слишком поздно понял, что происходит, шагнул к стене, но