Месть - Виктория Э. Шваб

На внутренней стороне запястья, куда латексные перчатки не доставали, все еще алели несколько капель крови мистера Кардейла. Хэверти мгновение рассматривал капли, странную картину, похожую на россыпь звезд, созвездие, ожидающее своего открытия.

Он опустил запястье и пошел в свой кабинет. Комната без окон, стерильная и белая, где на полках холодильника стояли образцы, пузырьки крови, небольшие стеклянные банки с кучей разных лекарств и папки с заметками, переписанными от руки.

Нет, Хэверти был не настолько глуп, чтобы пытаться обворовать ЭОН напоследок. Он занимался этим каждый день. Крал свои исследования по одному фрагменту за раз. Один образец. Слайд. Ампула. Мелочи, которые легко выдать за случайность, если тебя поймают. Терпение действительно было высшей добродетелью. А прогресса всегда добивались не сразу.

Каждый вечер – или утро – возвращаясь домой, он брал блокнот и дословно переписывал заметки, которые делал в святилище комплекса ЭОН.

Люди, опередившие свое время, всегда были по определению вне его.

Хэверти ничем от них не отличался. Стелл не понимал – ЭОН не понимал, но Хэверти знал: цель оправдывает средства. Он им покажет. Он взломает код экстраординарности и изменит лицо науки, а они примут его обратно. Будут ему поклоняться.

Он пересек лабораторию, вытащил из верхнего ящика маленькое предметное стекло вместе со скальпелем и бережно соскреб пятна коричнево-красной крови Элиота Кардейла на поверхность.

У него было так много работы.

XXVI. Четыре недели назад. Южная часть Мерита

Ник Фолсетти опустился на скамейку рядом с рядом шкафчиков и начал разматывать бинт с рук. Он провел языком по внутренней щеке – все еще чувствовал вкус крови, где противник нанес удар.

Бинт спал, и Ник сжал кулак, наблюдая, как кожа на костяшках застывает, становясь похожей на камень. Конечно, это был не камень или что-то в таком роде. Скорее, просто исчезала вся мягкость. Стиралась слабость. Он снова разжал пальцы, плоть обрела краски и снова стала обычной.

Ник мог укрепить себя только фрагментарно – руки, ребра, голени, челюсть – и только сосредоточившись.

Но это было чертовски важно.

До него доходили слухи, что кое-кто ищет таких, как он. Нырнув в Интернет с головой, Ник накопал все, что мог, об ЭкстраОрдинарных, а потом понял, что, вероятно, привлекает к себе внимание, и переключился на анонимный поиск на общественных компьютерах.

ЭОН – так их называли. Ник представлял их как чудаков из телешоу, тех, кто верит в привидений, монстров или инопланетян. Ник никогда не был доверчивым, он вообще сомневался, что они существовали на самом деле, эти охотники.

С другой стороны, до того момента полгода назад, когда Ник, только выйдя из больницы, врезал кулаком по стене и сломалась только стена, он тоже не верил в таких чудо-людей.

Букмекер, Тавиш, свистнул из дверного проема, мусоля во рту зубочистку.

– Для парня твоих габаритов бьешь ты неплохо. – Он мотнул подбородком в сторону коридора, комнаты, ринга. – Знаешь, есть площадки побольше этой.

– Вы хотите, чтобы я ушел? – спросил Ник.

– Я этого не говорил, – ответил Тавиш, сдвигая зубочистку во рту. – Просто если захочешь добиться большего, я мог бы тебе помочь… за процент.

– Мне не нужно внимание, – сказал Ник. – Только наличка.

– Как хочешь. – Конверт пролетел по воздуху и приземлился на скамейке рядом с ним. Не сильно толстый, зато не отследить, а внутри было более чем достаточно, чтобы дотянуть до следующего боя. Больше Нику и не нужно.

– Увидимся через три дня, – сказал Тавиш, исчезая в коридоре.

Ник пересчитал деньги, сунул их в пальто и вышел.

Свет фонаря над дверью снова барахлил, а сам переулок превратился в клубок теней, таких, что мерещится всякая ерунда.

Ник закурил сигарету, красный наконечник заплясал перед ним в темноте.

В одном из близлежащих складов гремела вечеринка, тяжелый бас захлестывал улицы. Ник не слышал даже собственное сердце, не говоря уже о шагах позади.

Не заметил врага, пока внезапная вспышка боли не пронзила бок. Она застала его врасплох. На секунду Ник подумал, что его подстрелили, но когда посмотрел вниз, то увидел торчащий между ребер короткий металлический дротик. С пустым шприцем.

Он оглянулся, борясь с головокружением, ожидая увидеть полицейского, или головореза, или даже солдата ЭОН, но в переулке был только один человек, невысокий и лысеющий, в круглых очках и белом лабораторном халате.

Это было последнее, что увидел Ник до того, как зрение затуманилось, ноги подкосились, и все потемнело.

* * *

Ник очнулся в обшитой металлом комнате – контейнере для транспортировки или, возможно, складском боксе, он не мог сказать точно. Зрение не фокусировалось, в голове стучало. Всплыли обрывки памяти. Дротик. Шприц.

Он попытался пошевелиться и почувствовал ремни на запястьях и щиколотках, услышал шелест пластиковой пленки под головой.

Ник усилил запястья, но это было бесполезно. Твердость не то же самое, что сила. Ремни натянулись, но не лопнули. Ник принялся вырываться, но тут услышал, как кто-то рядом щелкает языком.

– Как быстро мы меняемся, – произнес голос за головой. – Стоит пленить людей, и они становятся животными.

Ник изогнул шею и увидел край белого халата.

– Прошу прощения за состояние моей лаборатории, – сказал голос. – Она не идеальна, знаю, но науке не до эстетики.

– Ты еще, на хрен, кто такой? – рявкнул Ник, отчаянно сражаясь с путами.

Белый халат подошел к столу и стал человеком. Худым. Лысеющим. С круглыми очками и глубоко посаженными серыми глазами.

– Меня зовут, – сказал мужчина, поправляя латексные перчатки, – доктор Хэверти.

Что-то блеснуло в его руке, тонкое, серебристое и острое. Скальпель.

– Верьте: все, что должно произойти, сугубо в интересах прогресса.

Доктор наклонился, занеся скальпель над левым глазом Ника. Тот четко разглядел задевающий ресницы кончик, а сам доктор превратился в размытое белое пятно.

Ник стиснул зубы и попытался увернуться, но тщетно, поэтому он сосредоточил все силы на укреплении левого глаза. Скальпель уперся в него со стуком металла об лед.

Мутное лицо доктора расплылось в улыбке.

– Как увлекательно.

Скальпель исчез, и доктор отступил. Ник услышал скрежет и грохот инструментов, и затем снова появился Хэверти, держа шприц, его содержимое было ярко-синим и вязким.

– Что тебе нужно? – умоляюще спросил Ник, когда игла исчезла из поля зрения.

Через несколько секунд боль пронзила основание черепа. По телу разлился холод.

– Что мне нужно? – повторил Хэверти, когда Ник задрожал, задергался, забился. – То же, что и всем ученым. Знания.

Вознесение