Месть - Виктория Э. Шваб

Один из мужчин хотел глянуть время, а потом вспомнил, что у них забрали часы. Доминика это не волновало – он умел ждать.

* * *

Время для Дома текло странно.

Или, по крайней мере, это он странно перемещался в нем.

На бумаге ему было всего тридцать три, но он чувствовал, будто прожил больше – в некотором роде так оно и было. Дом мог выйти из потока времени в тень, где все обретало оттенки серого, темное междумирье, где двигался только он.

Дом никогда не вел подсчеты, но, вероятно, провел недели, если не месяцы, по ту сторону, снаружи, а его собственная шкала времени растягивалась, теряя форму.

Однажды в качестве эксперимента он шагнул в тень и остался там, желая узнать, как долго продержится вне времени. Ощущения были такие, словно он задержал дыхание, и в то же время нет – в междумирье имелся кислород, но также вес, давление – давление, которое почти сломало его в прошлом, когда каждый шаг отзывался болью. Давление, которое теперь воспринималось лишь как сопротивление, неприятное, но отнюдь не критичное.

С тех пор каждое утро и каждую ночь Доминик проводил время вне времени. Иногда просто перемещался по своей квартире, а иногда шел дальше, замеряя пройденное расстояние, а не прошедшие секунды.

* * *

Фургон замедлил ход, и внимание Дома снова привлекла металлическая скамья, затемненный кузов, попутчики, застывшие в ожидании.

Через несколько минут автомобиль наконец остановился. Двери открылись, и пассажиров вывели на ровный асфальт. Доминик прищурился, внезапно ослепленный утренним светом. Они стояли перед зданием, вероятно, ЭОН.

Снаружи оно выглядело… безобидно. Даже безвредно. По периметру шла стена, но ни колючей проволоки, ни явных вышек с охраной.

Группа добралась до входных дверей, и те разошлись с шипением воздушного шлюза. Вестибюль – если можно было так его назвать – был ухоженным и просторным, но между входными дверями и остальным пространством находился пост охраны. Один за другим шестерых прибывших вызывали по имени, приказывали выложить содержимое карманов, затем пройти через сканер.

Клинберг. Мэттьюз. Линфилд.

Пульс Доминика ускорился.

Бар. Плинетти.

Виктор сказал, они не смогут его удержать, но не знал наверняка. Эти люди занимались поимкой таких, как Дом. Конечно, у них и техника всякая имелась. Что, если они нашли способ улавливать разницу между человеком и ЭО? Что, если могут вычислять таких, как он?

– Рашер, – позвал офицер. Доминик выдохнул и вошел в скан.

Звук ошибки – звонкая сирена – эхом разнесся по холлу.

Дом отшатнулся от сканера, готовясь, что сейчас распахнутся невидимые двери и прибежит куча одетых в черное солдат. Он уже был готов уйти из мира в тень, плюнуть на свою легенду, свою анонимность, всю долбаную затею и предстать пред гневом Виктора – но офицер только закатил глаза.

– У тебя что, запчасти?

– Какие? – ошеломленно переспросил Доминик.

– Металлические. В теле. Надо было предупредить, прежде чем войти.

Солдат быстро ввел новые данные.

– Хорошо. Теперь зайди снова.

Дом заставил себя двигаться, молясь, чтобы скан не мог уловить панику.

– Стой.

Было ощущение, будто его ксерят. Яркая полоса белого света поднялась, а затем вернулась вниз по телу.

– Выходи.

Доминик подчинился, борясь с дрожью в конечностях.

Один из новобранцев – Бара – сжал его плечо.

– Боже, чувак, ты чего такой зажатый?

Дом выдавил нервный смешок.

– Не выношу громких звуков, – ответил он. – Скажи спасибо мине.

– Не повезло, чувак. – Бара убрал руку. – Но тебя хорошо подлатали.

Дом кивнул.

– Вполне.

Их привели в комнату без стульев, негде присесть, ни намека на уют. Просто голые стены, голый пол. Дверь закрылась. И заблокировалась.

– Думаете, это проверка? – спросила одна из женщин, Пинетти, полчаса спустя.

– Если так, то говенная, – ответил Мэттьюз, растянувшись на полу. – Меня белой коробкой не запугаешь.

Дом покачался на пятках, стучась плечами о стену за спиной.

– Вот бы сейчас кофе, – зевнул Бара.

Последний парень, Клинберг, тоже подал голос.

– Эй, – заговорщицким шепотом начал он. – А вы хоть раз видели?

– Что? – спросила другая женщина. Линфилд.

– Ну, это. То, что они здесь держат.

Что, сказал он. Не кого. Дом подавил желание его поправить, но тут дверь распахнулась, и вошла женщина-солдат. Она была высокой и стройной, с теплой коричневой кожей и короткими черными волосами. Большинство новобранцев вскочили на ноги – привычку к стойке «смирно» трудно изжить, но парень на полу встал медленно, почти лениво.

– Я – агент Риос, – представилась солдат, – и я введу вас в курс дела. – Она прошлась по комнате. – Некоторые из вас задаются вопросом, чем мы здесь занимаемся. ЭОН выполняет три функции: сдерживание, наблюдение и нейтрализацию. Команды по сдерживанию определяют местонахождение объекта, преследуют и захватывают ЭО. Наблюдение за этими ЭО ведется здесь, на базе.

Клинберг поднял руку.

– А какая команда их убивает?

В груди у Доминика сдавило, но лицо Риос не дрогнуло.

– Нейтрализация – последнее средство, и эти команды состоят из тех, кто зарекомендовал себя в других отделах. Могу заверить, Клинберг, в ближайшее время вы ЭО не убьете. Если для вас это препятствие, дайте знать, и я продолжу с остальными пятью кандидатами, не отвлекаясь на вас.

У Клинберга хватило ума заткнуться.

– Прежде чем мы начнем, – продолжила Риос, – вы подпишете договор о неразглашении. Если нарушите его, вас не арестуют. Вам не будут предъявлять иск. – Она мрачно улыбнулась. – Вы просто исчезнете.

Планшет пошел по кругу, и один за другим они прижали большие пальцы к экрану. Когда он вернулся в руки Риос, она продолжила:

– Большинство из вас слышали термин ЭO. И большинство из вас, вероятно, относится к нему скептически. Самый быстрый способ избавить вас от сомнений – это демонстрация. – Двери за ее спиной открылись. – Следуйте за мной.

* * *

– К клеткам не приближаться, – прошептал Клинберг, когда они вошли в зал.

«Запомни это место, – думал Доминик, вставая в очередь. – Запомни все». Но это был настоящий лабиринт, белый, стерильный, безликий и дезориентирующий. Они прошли через несколько дверей, каждая из которых была запечатана, и чтобы их открыть, требовалось приложить ключ-карту агента Риос.

– Эй, – прошептал Бара. – Я слышал, у них и тот убийца сидит. Ну, который убил около сотни других ЭО. Думаешь, это правда?

Дом не ответил. Эли действительно где-то в этом комплексе?

Агент Риос постучала по коммуникатору на ее плече.

– Камера восемь, статус?

– Бесится, – ответил человек на другом конце.

Мрачная улыбка скользнула по ее губам.

– Отлично.

Она провела их в последнюю дверь, и у Доминика замерло сердце. Они оказались в ангаре, пустом,