Месть - Виктория Э. Шваб

И снова перемена.

Новая машина увезла Эли прочь, но в этот раз не сбросила его на попечение очередного прихожанина.

Нет, теперь Эли попал к родне.

* * *

Пятый дом

Патрик Кардейл не верил в Бога.

Он был племянником Джона, сыном той покойной тети, с которой Эли никогда не виделся. Патрик работал профессором в местном колледже, его женой была художница по имени Лиза. Они не имели детей. Эли некому было подражать. Ни завесы нормальности, ни шума, за которым можно укрыться.

Эли сел на диван напротив них. Итак, зрители. Сольное выступление.

– Сколько тебе лет? – спросил Патрик. – Двенадцать?

– Почти тринадцать, – ответил Эли. Прошло больше полугода со смерти пастора Кардейла.

– Прости, что мы столько мешкали, – сказал Патрик, зажав руки между коленями.

Лиза положила ладонь ему на плечо.

– Честно говоря, это было непростое решение.

Патрик поерзал.

– Я знал, что тебя воспитывали определенным образом. И понимал, что не смогу дать тебе того же. Мы с Джоном давно не общались.

– Я тоже, – сказал Эли.

Он догадался, что им неловко, и улыбнулся. Не слишком широко, просто дать Патрику понять, мол, все в порядке.

– Идем, – сказала Лиза, вставая. – Я покажу тебе твою комнату.

Эли последовал за ней.

– Мы можем найти тебе церковь, – добавила она, ведя его по коридору. – Если это для тебя важно.

Но ему не нужна была церковь. Не потому, что он разочаровался в Боге, просто именно там Эли никогда Его не чувствовал. Нет, Бог стоял с Эли наверху лестницы в подвале. Дал ему каждую из этих семей, чтобы учиться. Привел его сюда, в этот дом, к этой паре.

Комната была удобной и чистой. Двуспальная кровать, шкаф, письменный стол. На стене над столом висела пара фотографий в рамке, анатомические рисунки, на одном рука, на другом человеческое сердце. Эли замер перед ними, изучая линии, пораженный их сложностью, изяществом.

– Сними, если не нравятся, – предложила Лиза. – Обживайся. Повесь постеры, или что там еще делают подростки.

Эли посмотрел на нее.

– Сколько мне можно у вас пожить?

Лиза распахнула глаза от удивления. Ее лицо было открытой книгой – так обычно говорили люди. Эли никогда не понимал этого выражения, пока не посмотрел на Лизу.

– Сколько хочешь, – ответила она. – Это теперь твой дом.

Эли не знал, что сказать. Он жил отрезками в несколько дней, недель, это трудно было назвать настоящей жизнью. Теперь его будущее простиралось впереди на месяцы, годы.

Эли улыбнулся, и на этот раз почти искренне.

XV. Четыре года назад. ЭОН

Стелл опустился на свой стул и принялся ждать звонка.

В его офисе, как и в остальной части ЭОН, царили чистые линии, скупая обстановка и минимализм. Три тонких экрана полукругом нависали над столом, а огромная сетка на стене транслировала видеопотоки из каждого коридора, входа в здание, камеры заключения.

Изолированные камеры, где содержались ЭОН, были современными кубами из стеклопластика, каждый из которых стоял в середине отдельного бетонного ангара. Большинство экранов на стене все еще были темными, их точки наблюдения располагались в недостроенных крыльях или выходили на пустые клетки, но на центральном экране можно было увидеть Эли. Он расхаживал по своему изолятору, как лев по клетке.

Если подумать, ничего этого не было бы без Элиота Кардейла.

Эли Эвера.

Стелл взял черную визитку и рассеянно покрутил ее между пальцами. Слово «ЭОН» блеснуло на свету.

ЭОН был идеей Стелла, да, но поначалу представлял собой расплывчатое предложение, которое родилось из истории с Вейлом и Кардейлом, – тем, что удалось пресечь, и тем, что предотвратить не вышло. Десять лет назад Стелл посадил Виктора в тюрьму и позволил Эли бродить на свободе, и из-за этого факта, из-за этого выбора, из-за того, что Стелл не сумел выйти за рамки очевидного, распознать обман – умерло тридцать девять человек. Это мучило его. Изводило.

Должен был найтись способ выявлять ЭО, сдерживать их. Может быть, даже использовать. ЭО были опасны, причем некоторые смертельно опасны, но вдруг среди потерянных и невменяемых есть те, кого можно исправить, дать им цель в жизни? Что, если смерть не меняла природу человека, а только усиливала ее?

По такой логике раненый солдат мог все еще хотеть служить.

В этом заключалась суть идеи Стелла. Мир, где способные ЭO помогали бы предотвращать преступления, а не совершали их. А остальных, кого уже не исправить, можно было запереть, не давая им совершить новые злодеяния.

Короткий сигнал сообщил о входящем звонке.

Экраны над столом загорелись.

Стелл провел пальцами по воздуху, принимая звонок, и через несколько секунд перед ним появился конференц-зал с пятью строгими фигурами, сидящими вокруг длинного деревянного стола.

Совет директоров.

Трое мужчин и две женщины, все в темных костюмах – стандартная форма правительственных учреждений и частных лиц. Они выглядели как смутные копии друг друга. Те же темные волосы, те же глаза с прищуром, те же невыразительные лица.

– Директор, – начал человек в темно-сером, – вы не хотите объяснить, почему забрали из лаборатории ценного испытуемого и уволили одного из наших самых выдающихся – не говоря уже о его полезности – ученых?

– Он препарировал ЭО.

Последовавшая тишина не была тяжелой; напротив. Члены совета уставились на директора, будто он не ответил на вопрос. Будто они не видели проблемы.

– Насколько я помню, – сказал Стелл, сплетая пальцы, – я директор данного заведения. Я вышел за пределы полномочий?

– Конечно нет, директор, – ответила женщина в темно-синем. – Вы хорошо понимаете потребности и проблемы на месте. Тем не менее…

– Может, ЭОН ваше детище, но оплачиваем его мы, – перебил человек в черном.

– А значит, – подхватил человек в темно-сером, – мы должны знать, что наши деньги расходуются правильно. В интересах национальной безопасности.

Это последнее предложение прозвучало как запоздалая мысль. Как будто пять волков в темных костюмах не кружили в поисках наживы.

– Возможно, методы Хэверти и вызывали вопросы, – сказала женщина в темно-синем, – но его исследование было многообещающим. Что касается вашего ЭO, то он, благодаря своим способностям, был идеальным объектом для этого исследования. Теперь вы лишили нас и ученого, и подопытного.

– Давайте обсудим ЭО, – перебил новый голос, женщина в черном. – Элиот Кардейл, псевдоним Эли Эвер. Что вы с ним сделали?

– Перевел в изолятор.

– Для чего?

– Чтобы его изолировать, – ответил Стелл. – Эли Кардейл убил почти сорок человек.

Мужчина в сером подался вперед.

– Но ведь почти все они были ЭО?

– Разве это оправдание?

Собеседник только отмахнулся.

– Я имею в виду, у вашего заключенного уже есть